Последствия

      Она столько сил вливает, чтобы не отрывать от мягкой шерстки и горячей бородки взгляда. Вокруг, куда не глянь что-то взрывается, трещит, обваливается. Вырви ты из контекста стоящего над этим Роя, как он подобно ангелу Хаоса взойдёт у разрушений. Его лапа прошлась по щеке Бекки, затем он сделал один шаг в сторону, второй.. и они ринулись прочь, оставив раненого месье Дю Маля наедине с его повстанцами и головорезами. Так и деформировалась земля под туфлями их спешных тел. Гармония раздора такова: асфальт взмывает в воздух, а ловкий енот продолжает бежать по нему вверх — затем прыгает на второй камень, подлетевший выше, а потом на тот, что правее. Бекка следовала каждому шагу, движения становились резкими, кругозор размывался, будто камера фокус утеряла. Только лишь и мигали белые да желтые огни. — Как до этого дошло, Рой, я не понимаю, — тихий, но раздирающий зов раздался в спину спешного енота. — Небольшой просчёт; — захлебываясь воздухом отвечал он, — недосмотр местных структур; Двуполярный мир; много вытекающих. — И что мы будем с этим делать? — В конце города я оставил лодку, очень быструю. Наша задача — добраться до неё и уплыть, — объяснился Рой, погладив щёку напарницы. Проворный енот выбросил рацию в процессе побега, где-то в одном из пустующих рыбацких кафе, которое они прошли насквозь, дабы не высовываться лишний раз на открытую поверхность. Путь представился извилистым, непредсказуемым, с перерывами. И продолжался он до тех пор, пока их самих не принесло на набережную. Суша под ногами заменилась на деревянный помост, расположенный невысоко над водой. На конце этой дороги располагались роскошные спортивные лодки, больше похожие на крыло: в центре кабина, позади неё двигатель, а по бокам вперед выступают остальные части корпуса. Одна такая, окрашенная красным в основании, и желтым на периферии, имитирующим огонь, была двухместной. Вторая и третья вместо имели выступающий наверх пулемёт. — Рой! Приятель! Давай запрыгивай, — прокричал один солдат. — Уже, Боцман, уже, — перед спешным енотом поднялось стекло двухместной кабины, где сиденья располагались линией друг за другом, для наилучшей динамики, так как лишняя ширина ни к чему. Сначала он усадил даму, а затем вперед сел сам, за руль. Бирюзовая лодка с темно-синим "пламенем" и также розовая с белым устремились вперёд, прочь со стороны побережья. За ними последовали и Рой с Беккой. Они быстро и уверенно рассекали морскую ткань, будто ножницами по бумаге. Минуя маленькие островки с маяками, минуя громадные мосты, освещенные ночными фонарями, меж их стальными опорами. В этой капсуле они по-настоящему ощутили свободу. Однако, естественно, такая инициатива не могла остаться незамеченной. На горизонте появились военные катера темно-зеленых цветов, что выглядели по защищеннее и имели по существеннее вооружение. В их спасение было только то, что они заняты вертолётами анархистов. Это световое зрелище, когда меж двух островков с белым песком, слегка покрытым зеленью и деревьями, забрасывались волнистые яркие трассерные линии, подобно неоновым хлыстам ударяющим вертолёты с чёрной символикой. Они крутились, заворачивались бочкой, но в свою защиту испускали очередь из гранатомётов. — И что нас с этим делать? — прокричал Мичман, сбавив узлы скорости. Лодки застыли на безопасном расстоянии. — Воспользоваться минуткой, на островке слева разрушенную перекладину вижу, прямо уходящую в воду: её можно использовать, как трамплин при желании, — ответил Боцман. — Сейчас дадим полный вперёд, — предупредил Рой. — Умг... — приготовилась Бекка. И он не шутил. Крыло, осторожно покачивающееся убаюкивающими объятиями чистой, обогащенной кислородом воды, что видно по многочисленной растительности на хорошо просматриваемом, даже в ночи, морским шельфом, тронулось. Бекка сначала наблюдала на всем происходящим снаружи через бронестекло, но по мере набора скорости всё больше сближалась в объятьях сиденья спереди, пряча глаза как можно глубже в её темную кожаную пропитку. Союзники Роя открыли огонь, добавив в шоу свои трюки: кружили змейкой синхронно, фигурно, отдавая плотный залп по всей поверхности перекрытой дороги. Сам же бесстрашный енот устремился по импровизированному трамплину и... он взвыл, на полной скорости. Крольчиха внутри почувствовала на пару секунд, что длились продолжительно, как её тело тоже поднимается от кресла. Правым своим копьём лодка столкнулась с хвостом округлого плотного вертолёта, выломав маленький винт. Боевая лётная машина потеряла управление и обрушилась на катера пограничной охраны, что привело к масштабному взрыву, обломки которого разлетелись в разные стороны. Пилот второго авиатранспорта не успел понять, что только произошло. Капсула наших же беглецов в воздухе закружилась, полетев в неизвестном направлении, пока не ударилась дном о воду, погрузилась в неё на пять сантиметров вглубь, а вскоре отпрыгнула от неё, будто от батута по прямой. Гладко приземлившись, она сразу же продолжила движение уже в сторону темных вод моря. Две другие последовали позади них. Пилоту их догнать не удалось, да и он, в общем-то, и не опознал своих неприятелей, потому и продолжил выполнять изначальную задачу. — Ах... — Бекка получила легкое головокружение от подобных манёвров, а Рой практически отделался без последствий. Со стороны центральной нервной системы. — Это будет незабываемо! — кажется боевая крольчиха вошла во вкус.

***

Точечный взмах ножницами. Сотни волос, черные и немного фиолетовые, отправились в свободный полёт. Глядя в собственное отражение, она продолжала рубить, следующий шаг — завязанные, конский хвост имитируя, уши. Оголённые ноги покрылись брючной тканью, в туфли на коротком каблуке она запрыгнула, прямо в воздухе завязывая галстук, на ходу надевая очки да набрасывая пиджак. Перед дней распахнулись двери со сверкающими синими кристаллами вкрапленными. Кругом яркий белый свет, мониторы, датчики и приборы, а в самом центре восседал на троне Рой в необычной для него оранжевой однотонной кофте. — Капитан, — начала Бекка, — наш побег с дикой планеты удался, баки с кислородом уцелели, 20% экипажа в медпункте. — Это всё, что вы хотели мне донести, Лейтенант?       Корабль выбрался на скорость достаточную, чтобы бороздить космические просторы. Беззвучный космос за окнами, легкое щебетание электротехники, сгорающий газ в турбинах. За Бекку молвили звонкие насыщенные стуки каблуков по металлической поверхности. Довольно ей было слов, она присела на подлокотник кресла, схватила капитана за затылок и забрала его дыхание на продолжительный по хронометражу поцелуй.       Зал стал цитаделью хаоса: витающий в воздухе попкорн, волны нефтяно-черной сладкой жидкости, крики разной тональности и эмоциональной зарядки. Всплеск обратился вихрем, разрушая вдоль и поперек неведение о случившемся на больших экранах.       Газеты набрасывались друг на друга: "Первый межрасовый поцелуй в кино", "Разношерстные смогли — смогут и разноцветные!", "Пара ученых ксенофилов арестованы за измену Родине".       Бекка всё в том же наряде радостно и воодушевленно, слегка пританцовывая на бегу, перемещалась вдоль просторных помещений Rakoon Industries. Дергала всевозможные рычаги, открывающие двери, меняющие состав продукции, раскрывающие и закрывающие занавес куполообразного стеклянного потолка. Так она выбралась на металлический помост, отделяющий её от двух густых потоков патоки, что наполняла чаны с крутящимся радиально венчиками. — Больше сахара в "Черничный взрыв", больше глутамата натрия в "Великана", — кричала она. — Миссис Ракун, — за её спиной нарисовался золотистый тигр с пышными черными усами, носящий на голове намотанную красную тряпку, так называемую пагри, — я хочу поделиться с вами результатами наших чудесных раскопок, — он осторожно достал из подмышек дипломат. Так по-детски дружелюбно его вскрыв, будто показывая только что найденное подружке в песочнице сокровище, тигр раскрыл взор на блестящий красновато-фиолетовый песок, — рафинированный энтропин! — Энтропин? Но он же... — Не переживайте, — слегка пугливо помахал он ей рукой вниз, — мы его обработали, проверили, всё хорошо, он больше не вызывает ужасных галлюцинаций, как его древний этот прототип, не вызывает. Но зависимость какая, ешь его и остановиться не можешь. — А это отличная бизнес-идея, — задумалась Бекка, — но такая жестокая, — лицо её сделалось непонятным, она даже сняла очки и покручивала их по ходу размышлений. Хотела найти ответ в лице прораба, а он только пожимал плечами: — Мистер Ракун очень занят, вы за главную. — Объявляй о поступлении нового вкуса! — она решительно помахала рукой вверх, опустила её же вниз, вернув очки на своё место.

***

10 августа 1971 года, Анархистская Федерация Франция       Убийство Пионы "Вольтарины" Фокс разозлило войска раненного Дю Маля. Разбоев стало больше, жалости меньше. Нарушение целостности границ с другими странами привело к раздору в Европе. СГВ, ГСВГ и прочие подразделения Советской Армии подключились в войне за деэтатизацию Бельгии, Голландии, Австрии. Спорной стала кампания в Болгарии — государству блока ОВД. Агрессия местных анархистов привела к более решительным действиям со стороны СССР. Все боялись образования третьего блока на мировой арене. Что ещё больше настораживало: Югославия проявила нейтралитет к действиям ПЧК(ф) — ныне данное государство абсолютно непредсказуемо. И проворный наш енот не остался в стороне, сидя друг на против друга с Дю Малем в одном кабинете: по бокам на стенах свисают черные знамёна; окно в новую Европу за спиной оружейного барона; пушки которого в своём стиле окружали помещение. Он положил на стол мраморного цвета да с тропинками золотыми гравировки два кремнёвых пистолета. А Рой почти такого же цвета — только с черными буквами — листы бумаги, и они быстро, как мастера-иллюзионисты, движениями своих кистей поменяли расположение сих объектов относительно краёв деревянного ствола. — Данные обо всех участниках и действиях СОГ-1, какая прелесть, — заявил Фантош, стуком пачки бумаг по твердой поверхности их выравнивая, — уже вижу: правдивые. — А вы сделайте из них то, что лучше правды! — поддержал Рой, — за подарок благодарен. — Так и сделаем, мистер Ракун.

***

      Бекка делала каждый шаг осторожно, выставляя то одну лапку в туфлях, то вторую. Глаза прикрыты крепкими мужскими лапками. И вот тонкие пробирающие скрипы дверей, поток воздуха раздувал шерстку на её мордочке. Поток расширялся и расширялся, уже добравший до ушей и пазух пиджака, раз. Света лучи били по преграждающим зор лапкам, отчего те краснели. Вот она, их империя: памятники; омытые фонтанами перламутровые перила; — и каждая капля, каждая отражающая свет поверхность в очи изумрудные отдавала миниатюрной версией Солнца, словно сотни папарацци сделали снимки единовременно. Она глубоко вдохнула и поглядела вдаль. Нет было здесь ни Тома с Анджелой, что служили ей верной опрой; ни ярко улыбающимися и всегда готовыми поднять настроение Хэнка с Джинджером — отголоски прошлого, пыль: Геннадий Тененбаум в своей красной шубе, резиновых перчатках и с пробирками; Стефан Лобзик и его ракеты; Сильвио Ала-Дестра и его мафия; Фантош Дю Маль и анархисты — всё это Рой успешно стряхнул с плеч с Ребекки Ракун. Поныне золото, ружья, робототехника принадлежат лишь им двоим, лишь они оба на своём островке свободы. На лице темной крольчихи образовалась ухмылка.