Двенадцать часов ночи

На часах 0:00. Юра, хмуро потирая глаза, зашёл на кухню. Свет включать не стал, чтобы не разбудить никого. Достал из шкафа стакан, налил туда воды. Хотелось закурить. Челябинск уже просто устал два часа лежать под душным одеялом, а если открыть окно, то будет сильно дуть. Поэтому он решил просто пойти на кухню. «Ёбанная бессонница!» Такая тупая и противная вещь, не заснуть и не выспаться. Она мучила Татищева раз в месяц, те самые периоды, когда он нервничал больше всего, и никак нельзя было избавиться. Выпив немного воды, он стал искать зажигалку. Найдя её, Юра поджог одну сигарету и закурил, пуская тоненькие струйки дыма и поглядывая в окно на чёрное небо, Вдруг он услышал сзади шаги. Обернулся. На кухне не было света, но в полутьме он увидел высокую фигуру и даже разглядел двухцветную чёлку. -О, Костян, привет! Чего ты тут? Тот прижал указательный палец к губам: -Добрый ночи. Чего кричишь то? -Ой извини. Чего ты тут забыл то? Тоже уснуть не можешь? -Я запах твоих сигарет почувствовал, - сказал Екатеринбург, тоже наливая себе воды, - Так несёт от них, ужас. -Ой, вот только не начинай, - недовольно протянул Челябинск, - Мой дом, хочу и курю. -Ну как скажешь, - проговорил Костя, закатывая глаза. -И позакатывай мне тут. -Ну ладно, ладно, не сердись. А чего ты уснуть не можешь? -Бессонница, - ответил Юра, затягиваясь, - Каждый месяц такое бывает. -Из-за чего? -Ну, не знаю. Часто бывает тогда, когда я сильно загоняюсь. -Загоняешься? Что на этот раз случилось? - поинтересовался Уралов, смотря на него, оперевшись спиной на шкаф. -Ой, ты не поймёшь! - отмахнулся Татищев, отвернувшись к окну- Напряжения много, короче. -Напряжения? - Екатеринбург смотрел ему в макушку, а потом подошёл ближе, обнял сзади, прижимая к себе, - Помочь избавится? Челябинск от шока чуть сигарету не проглотил. Он обернулся к нему. В глазах читалось недоумение. -Эй, мужик, ты чё? -Помогаю тебе расслабиться, - прошептал он. -Бля, какой расслабиться? Ты чё, вместо воды водкой закинулся? -С чего ты это взял? - насмешливо спросил Екатеринбург. -Да потому что отпусти меня! Ты пьяный, что ль? -Не-ет, - протянул Костя ещё более жарко, - Максимум я пьян тобой… -Да чё ты такое говоришь, - сказал Юра немного отходя вперёд, - В смысле ты… -Юр, просто расслабься, - проговорил Екатеринбург, проводя рукой от лица Челябинска по плечу, талии и бедру. Тот залился румянцем, хотел улыбнуться, но быстро опомнился. -Чё ты хочешь от меня, Костян? - спросил он всё той же недовольной интонацией. -Хочу тебя успокоить, - он прикоснулся губами к его макушке, чёрной родной макушке, пропахнувшей сигаретами, - Чтоб ты забылся наконец… -И что, прямо здесь? - начал потихоньку сдаваться Татищев, кожа которого уже была вся в мурашках от прикосновений. -Можно и здесь…, - ответил Уралов, нежно припадая губами к шее. Татищев все ещё оставался при лице, и тот, будто бы видя его насквозь, провёл пальцем по губам, забирая изо рта сигарету и выбрасывая куда-то на пол. Это ещё больше растопило душу Челябинска. -Твоё время истекло… Уже 0:05, - проговорил Екатеринбург, разворачивая Юру за плечи к себе лицом. -Какое ещё время? Уралов, не ответив, поднял его и посадил на стол, держа руки на бёдрах. -Время на подумать. -Э-эй, ты что такое творишь! - Татищев попытался наглядно вырваться, но Костя его не пустил. -Время кончилось, я сам все решил! - произнёс он, хитро улыбаясь. -Отпусти, блять! Ща как въебу! -Не въебёшь. Юра вытянул перед собой кулак, хоть и понимал, что не сделает этого. Нормальные аргументы просто закончились. -Идиот! А если я упаду отсюда нахуй! -На что? - переспросил Уралов. -На пол! - рявкнул Татищев, шёпотом естественно. -Не упадёшь, я словлю! И, не дав ему более ничего возразить, он взял его за подбородок и утянул в долгий нежный поцелуй. Костя знал, что Юра всегда возмущается так, для виду, чтобы как-то себя оправдать потом. Но это только подогревало и без того жаркие чувства Екатеринбурга. Скоро скованность Челябинска пройдёт, он разогреется, и будет любит его также жарко, как он уже на протяжении нескольких веков. Поцелуй разорвался, Уралов дал Татищеву возможность отдышаться. Новый поцелуй, уже более жаркий. Костя уже почти и сам залез на стол, подталкивая Юру дальше, нависая над ним. В такие моменты забывается всё. И то, что полночь на дворе, и то, что завтра обоим на работу, и то, что это грёбанный кухонный стол. Хотелось больше поцелуев, больше прикосновений… Вдруг в коридоре послышались шаги. Челябинск вздрогнул и слегка отстранился от Екатеринбурга. Они замерли. В кухню вошла Катя. В полумраке была видна её белая чёлка. Она, не включая свет, прошла мимо стола, совершенно не замечая на нем Юру с Костей. Сонливо потянулась к шкафчику, достала белую чашку, налила туда воды, и, потихоньку отпивая, пошла обратно. Уралов упирался двумя руками в края, стараясь не упасть прямо на Татищева. Тот прижался ближе к столешнице, отползая назад. Вдруг он случайно задел рукой металлическую сахарницу, стоявшую на столе. Она завалилась на бок и покатилась прямо к краю. Послышался громкий звук удара железа о кафель. Она не разлетелась на куски, а укатилась куда-то под холодильник с тем же лязганьем. «Вот чёрт!» Такой звук невозможно было не услышать. Снежинск резко остановилась и включила свет. Лампы зажглись желтым светом, заставляя привыкшие к темноте глаза жмуриться. Она обернулась. Увидев всю картину, она выронила из рук чашку прямо на пол. Вода из неё растеклась в небольшую лужицу. Смотрела Катя хоть и сонно, но можно было различать в её глазах неописуемое удивление. -Папа? Дядя Костя? Челябинск быстро оттолкнул от себя Екатеринбург и сел на стол. -О, Катюш… А ты чего не спишь? - неловко улыбаясь спросил он. -Да я воды зашла попить, а тут… А чего это вы здесь, в двенадцать часов ночи? -Это… -Бессонница, - пожал плечами Костя, - Напряжение в сто вольт. Юра окинул его гневным взглядом. Тот посмотрел весело, даже заигрывающе. Всё рассматривал его щёки, которые ещё были красными. Катя смотрела на них с недопониманием. -Я всё равно не догоняю… -Да тут знаешь… - Челябинск пытался быстро выдумать хорошее оправдание этому, - Лампочка сгорела. Снежинск взглянула наверх, на яркий свет от люстры.. -Ты серьезно? -Так мы ж её уже поменяли, - продолжал врать он, - А этот тюлень на меня свалился как снег на голову, - он недовольно взглянул на Екатеринбург. Тот хмыкнул, но в душе посмеялся. -Вот так, - закончил Юра. -А, я поняла, - Катя нагнулась, подняла чашку, - Тогда спокойной ночи. -Да, спокойной, - кивал Юра. -Доброй ночи, Катюш. Девочка развернулась, чтоб уйти, но перед тем добавила: -А вы лучше в гостиную идите. Там помягче будет, чем на столе. -Катерина! Тут Екатеринбург не выдержал. Татищев сердито и возмущенно смотрел то на Уралова, который пытался унять смех, то на Катю, которая как ни чем не бывало смотрела на него, возможно чуть-чуть ухмыляясь. Она спокойно спросила: -Вам свет выключать? -Да! -Окей. Девушка нажала на выключатель и покинула кухню, закрыв дверь. Челябинск поднялся со стола, встал на ноги и повернулся к ржущему Екатеринбургу. -Чё ржёшь? Помог расслабиться? Теперь только хуже сделал… -Не переживай, Юр. Хочешь, пойдём в гостиную, как Катюша предложила, - произнёс Екатеринбург, погладив того по руке. -Знаешь что?! Иди лучше… -Куда? -Спать! В свою комнату. -Хорошо, как скажешь, - Костя пожал плечами. Татищев пошёл в прихожую, но(не удивительно, правда?) наступил ногой в пролитую воду и поскользнувшись свалился на пол. -Сук… - хотел воскликнуть он, но не успел. Уралов своё дело знает, он поймал друга, как пушинку и поставил ровно перед собой. -Я же говорил, что словлю! - произнёс он, довольно. -Говорил, - согласился Челябинск, - А я говорил, что въебу тебе! -А может всё-таки я… -Так! - крикнул Татищев, - Не… не переиначивай мои слова! Я спать. Спокойной ночи. Екатеринбург отпустил его, перед этим поцеловав в щёку и тоже пожелав спокойной ночи. Тот на это особо никак не отреагировал, просто смутился и порозовел, а этого Уралову было достаточно. Вот Юра зашёл в комнату и упал на кровать. Напряжение действительно стало слабее… Чтоб ещё раз он вышел ночью покурить!