Не спи

      Они не придут днем. Днем можно чувствовать себя в безопасности. День дарит спокойствие. А ночь... Ночью работа, шум монитора, мелькание сменяющихся картинок видеоряда на экране, включенный свет и состояние усталости под конец, когда уже не страшно. Когда уже точно можно спать. Когда уже никто не потревожит...       

***

      − Мда, просить тебя о встрече с утра было, похоже, плохой идеей, − оглядывая Женю с ног до головы, обеспокоенно произнес Ильдар. А беспокоиться было о чем. Синяки под глазами, периодические зевания, помятый вид парня, всё говорило о том, что кто-то очень мало спал, − Я же предупреждал, мог бы и не сидеть вчера допоздна.       − Да блин, давно с другом не общался, а тут представляешь, он сам написал, ну и заболтались о жизни, − готовая отмазка была тут же выложена на блюдечке без единой запинки. Сколько их еще припасено, даже бесполезно считать. Главное, самому в них не запутаться и всё будет, как по маслу. Отряхнув ворот куртки от снега, крупными хлопьями мягко кружащего воздухе, Женя добавил, − Пошли уже, пока я в снеговика тут не превратился.       − И твой канал станет уже Снеговик ТВ, − рассмеялся Ильдар, бодро шагая по припорошенному снегом асфальту, который еле слышно хрустел под ногами, заглушаясь шумом улицы, − Спать надо ночью, а не болтать о жизни всякой, − по-доброму поддел Ильдар того, кто только отмахнулся рукой на эту фразу, мол, «и без тебя знаю», − И вообще, что это за друзья такие ночные, а? – прищурившись, но всё с тем же веселым огоньком в глазах, спросил он.       − Ой, да есть тут один такой... – состроив глазки а-ля «у меня появился другой, но ты его не знаешь», − Всё пишет что-то... – исподтишка наблюдая за реакцией начинающего воспринимать всерьез данные слова Ильдара, судя по его меняющемуся взгляду, Женя хотел было еще подраконить, но на это нужно было чуть больше сил.       − Некий Евгений, − идея, которая крутилась в голове старшего уже давно, походу, дождалась своего часа, − Да у меня, я так смотрю, конкурентов-то всё больше и больше с каждым днем. Непорядок. Значит так, − сказал Ильдар, когда они остановились на светофоре, уже чуть громче, перекрывая шум машин, повернув голову и ловя направленный на него взгляд, − Решай, кто к кому переезжает, или я сейчас всё решу за тебя, − спокойно произнеся фразу, он замер в ожидании ответа, наблюдая за сменяющимися на лице парня эмоциями, начиная от смущения и тихой радости и заканчивая внезапно отразившимся испугом и напряжением. Последние Ильдар отметил про себя с легким удивлением, но быстро списал это на растерянность Жени от подобного.       − Подожди-подожди, − пряча глаза под пушистыми ресницами, утыкаясь взглядом себе куда-то под ноги, пробормотал парень, с предательски порозовевшими отнюдь не от температуры на улице щеками, − Не всё же вот так, дай время.       − Жень, а ничего, что половина твоего гардероба уже переехала без тебя? – усмехнулся Ильдар, − Осталось дождаться вторую половину и самого хозяина вещей, − видя в далеке уже конечную цель пути, он пошел чуть быстрее, мечтая укрыться от снега, который забился, казалось, ему даже под куртку, и неприятно холодил голову и шею. Парень старался не отставать, полностью поддерживая негласное желание старшего.       − Сам хозяин вещей не против, но попозже, − Женя всё же перевел взгляд на уже давно больше, чем друга, понимая, что давно бы уже сам предложил подобное, но не теперь, когда в его жизни творится вот это всё.       − Ладно, − Ильдару ничего не оставалось, как коротко вздохнуть и принять то, что, может быть, парень на самом деле еще не готов к такому. А если так, то зачем особо лезть в душу, просто, нужно время, − Но ты же понимаешь, что я не успокоюсь на этот счет, особенно, видя, что некий человек совершенно перестал соблюдать хоть какой-то режим, − усталость Жени и правда была видна невооруженным глазом, несмотря на все усилия того держаться бодро, − И который по ночам вместо сна общается с какими-то там неустановленными лицами, − Ильдар всё же не удержался и припомнил это еще раз.       − Так, пока не забыл, нам надо еще в тц зайти по пути, − подавив зевок, произнес парень в надежде, что в случае чего, ему об этом напомнят, и поворачивая разговор в более безопасное русло.       «Всего лишь продержаться до утра, пустяк же, − ободряющая мысль и теплый смех Ильдара, шедшего рядом, придавали Жене сил и в какой-то мере дарили надежду».       

***

      Как же сейчас не хотелось возвращаться в пустую квартиру. А ведь всё уже давно могло быть по-другому. Если бы не одно «но». То, что мешает сейчас повалиться на столь желанную кровать, закутаться в одеяла и спать крепким сном до самого утра. То, что выжидает его неосторожного шага в темноте ночи. То, что заставляет включить свет в комнате, пробудить ото сна ноутбук и выбирать из обилия фильмов тот самый, который был бы достаточно интересным, заставляющим себя смотреть и помогающим отвлечься от окружающей темноты ночи за окном.       Остановив свой выбор на более менее подходящем кино и решив, что будет совсем не лишним сходить и сразу принести что-нибудь вкусное, в процессе поедания перебивая еще больше желания спать, Женя, широко зевнув, а после, для верности чуть похлопав себя по щекам, отложил ноут в сторону и прошел к самому лучшему другу человека – холодильнику. На кухне взгляд зацепил подаренный кем-то пакет с молотым кофе. Пить такое сейчас не хотелось, но что ни сделаешь, чтобы лишить сна и без того уставший организм. Шум закипающего чайника едва не заглушил мелодию телефона, оставленного в другой комнате хозяином. Удивившись про себя, кто мог ему звонить так поздно, парень только было вышел из кухни, как мелодия прервалась, а после стихла и песня вскипевшего чайника, завершившись легким щелчком кнопки включения. В квартире повисла тишина, свойственная столь позднему часу, когда почти не слышно ни машин, ни соседей, ни странных субъектов под окнами, в большинстве своем пребывающих в состоянии, далеком от трезвого. И в этой тишине грохот падающего тела, глаза которого не увидели перед собой никаких препятствий, а вот ноги очень даже в виде ровного пола, был особенно оглушительным, и, как минимум, разбудил чью-то собаку, пару раз звонко гавкнувшую, но тут же успокоившуюся.       Даже твердый пол казался сейчас таким удобным и теплым, будто он упал на кровать. Даже легкая боль в коленях, которыми он глухо ударился при приземлении, ощущалась, как сквозь вату. Как же хотелось закрыть глаза, наплевав на все правила, и хотя бы минутку поспать. Как давно он спал один ночью? Может, уже ничего этого и нет? Может, всё давно прошло?       Нет.       Надо встать.       Сейчас.       

Ура! Братик вернулся! Давай играть? Ты же пришел поиграть?

      Тоненький девчоночий голосок, раздавшийся где-то в глубине квартиры, заставил похолодеть от ужаса всё внутри. Липкий холод расползался по телу, парализуя его, не давая собраться с мыслями. Открывать глаза было страшно. Но еще страшнее было лежать в полном неведение.       

Братик, поиграй с нами!

      Детский голосок девочки раздался уже ближе, словно теперь их разделяла не вся квартира, а только половина. И тогда она начала петь, негромко, но отчетливо.

Ночь покроет нас с тобой,

Моя милая Леди.

Лишь тогда ты все поймешь,

Моя милая Леди.

Все когда-нибудь умрут,

Моя милая Леди.

Почему же все не ждут,

Моя милая Леди?

      Голосок замер, не оставив даже эха. Полная тишина снова окутала всю квартиру. Досчитав про себя до трех, парень распахнул глаза и бросился к дальней стенке кухни, от куда мог видеть коридор и тех, кто мог в нем появиться из других комнат. Он уже знал эту неестественную темноту, в которой различались очертания только предметов, а не существ. Не знал, что она в себе таит на этот раз, но был уверен, что именно пережитое в ней один раз уже лишило его ночи в человеческом понимании.       Звук отскочившего от пола резинового мяча заставил вздрогнуть находящееся в без того в напряжении тело.       Удар.       Еще удар. Ближе.       Катится.       Мяч легонько ударился о босую ногу парня и замер. Обычный детский красный резиновый мяч. Немного помедлив, Женя нагнулся за ним и всё же взял в руки. Плотная резина, гладкая на ощупь, была почему-то теплой и приятно грела держащие предмет ладони.       

Эй-эй, скажи, у меня же красивое лицо? Я красивая, братик?

      Мелко вздрогнув, парень бросил взгляд в темноту коридора, откуда доносились вопросы, а потом вновь посмотрел на то, что держал в руках.       И пронзительно закричал, отбросив со всей силы от себя отрубленную детскую голову, смотревшую прямо на него своими выколотыми глазами, из которых ручьями текла вязкая темно-красная кровь, марая две толстые косы светлых волос, болтающихся в воздухе. Из приоткрытого кукольного ротика, стекая по уголкам губ и подбородку багровый поток крови, который успел пролиться, образовал небольшую лужу под ногами, жутко мерцающую и расползающуюся во все стороны, вымазывая босые ступни парня в темно-вишневый цвет.       

Убежать. Закрыться. Спрятаться. Переждать. Выжить. Проснуться.

      Не тратя время на входную дверь и окна, зная, что никто его не выпустит, ломанувшись из кухни в спальню, по пути чуть не упав снова, заскользив в луже крови, с детской наивностью он увидел перед собой, наконец, шкаф, в который тут же залез, закрывая за собой дверцу, отодвигаясь как можно дальше к стенке и укрывая себя весящими на вешалках кофтами, штанами, и прочим вещами.       Мелко дрожа всем телом, словно в лихорадке, он пытался машинально оттереть руки от крови. Но они были сухими. С подозрением поднеся левую кисть к лицу, стараясь хотя бы если не увидеть, то почуять запах, он замер. Ничего. Тогда, чуть осмелев, кончиком языка он дотронулся до тыльной стороны ладони, страшась ощутить вкус чужой крови. Ничего. Он был чист. Кожа, одежда, весь он.       

Братик хочет поиграть? Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать!

А как найду – тебя убью. А как убью – с собой заберу!

      Жуткая считалочка, произнесенная невинным детским голоском, стала последней каплей. Внутренняя пружина, натянутая до предела творящимся ужасом, порвалась. Последнее, что успело услышать покидающее его тело сознание, это скрип открывающейся двери и детский голосок, радостно воскликнувший       

Братик, я тебя нашла!