Зеркала. Я всегда буду рядом

             Это происходит снова. Снова гребанная импровизация в зеркальной комнате, снова такой раздражающе-радостный голос ведущего озвучивает имя Шастуна. Он даже не слышит, с кем выйдет на сцену. Ему всё равно на это. Серьёзно, плевать. Неважно, с кем придется выступать. Важно то, что Антон опять должен находиться там. В этом отвратительном месте.       Все началось недавно, наверное, месяца два назад, когда Воля внезапно ворвался к парням в гримёрку с "прекрасной" новостью. Ему сообщили, что некоторые импровизации уже устарели и пора придумать что-то новое. И они придумали. Чёртову зеркальную комнату.       Антон сначала даже обрадовался, потому что.. всем же нужны перемены, так ведь? Да и правда, в последнее время просмотров на их шоу поубавилось, может, хоть это поможет. И новый формат довольно интересный. Но.. он не учел то, что теперь придется постоянно смотреть в зеркала. Смотреть на своё лицо, тело, руки, ноги, и все остальное.       Казалось бы, ему уже тридцать лет, пора бы забыть эти глупые комплексы, которые навязал ему кто-то много лет назад. Но он просто не может. У него не получается прекратить ненавидеть свое отражение, что бы он не пытался предпринять. Даже несмотря на то, что так много людей его любят, поддерживают и восхищаются, это ни капли не помогает. Наоборот, его популярность лишь усугубляет положение. Все эти шутки от фанатов и коллег про "шпалу", "швабру", "мешок костей", конечно же, говорятся не с целью обидеть. Но, согласитесь, когда кто-то регулярно высмеивает вашу внешность, вы сами начинаете приглядываться к себе и замечать все эти недостатки, так ведь? И к сожалению, Шастун находит их. С каждым днём находит все больше недостатков, начинает прятать свое тело за объемными толстовками и куртками, ноги закрывают огромные штаны, из-за которых тоже нередко приходится выслушивать вроде безобидные подколы, из-за которых он постоянно рыдает ночами, думая, что же с ним не так.       И, почему-то, Паша постоянно выбирает Антона для этой импровизации. Как будто хочет поиздеваться, заставить помучиться. Как будто знает все.       И сегодня не исключение. Вот Антон слышит свое имя. Вот он встаёт с кресла, направляясь за сцену, чтобы добраться до несчастной комнаты. Смотрит на Арсения, который почему-то вышел вместе с ним. Стоп, они будут играть вдвоем? Черт. До этого ему приходилось играть только с Димой и Серёжей, которые как обычно ничего не замечали. А вот Попов был умным мужчиной, даже слишком. Поэтому стоило быть осторожным. Пришлось спрятать руки в карманы толстовки, потому что даже спустя несколько минут нахождения за сценой, не получилось успокоиться. А такая явная дрожь могла выдать его.       — Пойдём, Шаст, — слышит парень сквозь шум в ушах и неуверенно кивает. Пора выходить.       Он натягивает дружелюбную улыбку на лицо, выходит на сцену вместе с Арсом и машет руками в камеру. Главное — не смотреть. Правда ведь? Если не смотреть на своё отражение, то ничего и не случится, верно?       Но это — чёртова импровизация. В которой невозможно не смотреть в зеркала, просто потому что ему не хочется — это его работа. И не только его. Не хочется портить всем настроение и лишать зарплаты лишь из-за навязчивых мыслей, давящих на него сразу, как только он видит себя на фотографиях или в отражении любой зеркальной поверхности.       Поэтому Антон с такой же улыбкой смотрит в зеркало, пытаясь перебороть сильное желание разбить его, как сделал почти со всеми такими же у себя дома. Нельзя думать об этом. Надо просто отвлечься на что-нибудь другое, например на Арсения. Тот уже начал импровизацию и вжился в роль, вовсю стараясь втянуть в это Шастуна. Становится стыдно, что он из-за своих загонов доставляет другим проблемы. Он сделает всё, чтобы никто никогда об этом не узнал.       Парень поворачивается к отражению друга, смотря только в его глаза. Суть этой импровизации состоит в том, чтобы играть какую-то ситуацию, но делать это не так, как обычно, а взаимодействуя с отражениями друг друга. Было бы очень интересно и даже весело, если бы не приходилось постоянно видеть себя.       Антон вспоминает, что там говорил Воля про сюжет и усмехается. Какая интересная ему досталась роль. Сразу пытается сделать из себя необычного персонажа и снова смотрит на Попова. Делает вид, что накручивает на палец прядку волос, и что ему вовсе не интересно ничего, кроме глаз коллеги. Наверное, это было глупо. Вот так пристально смотреть, не думая о том, что по его глазам можно понять, что с ним что-то не так. Но с этим он разберётся потом. Сейчас в голове должна быть только работа.       Конечно, полностью сконцентрироваться не получается, Шастун постоянно запинается и отвлекается от истории, стоит взгляду зацепиться за свое худощавое тело или руки, обвешанные кольцами и браслетами. В голове набатом стучит "дрыщ", "урод", "шпала", и ещё множество других обидных слов, сосредоточиться просто невозможно. Это не уходит от внимания остальных и Воля сразу подкалывает его, стоит снова начать заикаться. Арс же ведёт себя подозрительно тихо, хоть и продолжает шутить для зала, но всё чаще и чаще бросает на друга обеспокоенные взгляды. С чем это связано?       Когда проходят долгие двадцать минут и звучит долгожданное нажатие кнопки, а потом прощание со зрителями, Антон срывается с места и мчится в свою гримёрку. Дышать становится тяжело, а эти отвратительные слова уже не получается выбросить из своей головы. Он забегает в комнатку и тут же натыкается взглядом на очередное зеркало. Кто, блять, поставил его сюда? Он, не сдержавшись, с размаху бьёт в зеркало кулаком, тут же разбивая его на множество крохотных осколков. Скулит от такой сильной боли в руке, надеясь что это поможет отвлечься, но нет. Становится только хуже, теперь Шастун видит свое отражение в каждом, даже в самом маленьком кусочке зеркала, и просто не выдерживает. Приваливается к стене, съезжая по ней на пол и закрывает лицо руками. Он не может больше это терпеть. Никогда в жизни ему ещё не было так плохо. Бедный мальчик Тоша, посмотрел в зеркало и заплакал. Как же отвратительно.       Он кусает рукав ненавистной жёлтой толстовки, не желая чтобы кто-то услышал его рыдания и увидел в таком состоянии. Это только его проблемы, он сам в этом разберётся.. конечно, разберётся. В это слабо верится, потому что любой бы признал, что вряд ли он справится без чьей-то помощи. Единственное, на что он способен, это продолжать плакать после каждых съёмок новой импровизации, плакать по ночам, пытаясь заглушить свои мысли, плакать в магазине, когда не нашлось подходящего размера и желаемая одежда оказалась слишком большой. Он может только плакать без остановки, и ему чертовски стыдно за это.       Антон бы продолжил рыдать, сжимая кровавой рукой свою толстовку, если бы не услышал шаги снаружи. Он замирает, приваливаясь к стене ещё сильнее и вспоминая, закрыл ли он дверь на замок. Конечно же нет.. ему было не до этого. Может, ему повезет и человек, стоящий за дверью пройдет мимо, будто вовсе не сюда пришел? Да, наверное это Дима или Сережа спешат домой, или в бар чтобы выпить по бутылочке пива. Они скорее всего искали Шастуна, но не нашли и решили отправится без него. Вряд ли кто-то вообще вспомнил про него..       Но нет. Все эти предположения оказались ошибочными. Он понимает это когда ручка двери медленно опускается, а потом кто-то толкает дверь.       Антон в панике пытается голыми руками собрать осколки и спрятать куда-нибудь, сделать хоть что-нибудь чтобы помешать незваному гостю обнаружить его и не позволить открыть тайну, которую он так старательно скрывал ото всех.       — Шаст, ты тут?       Слышит он знакомый голос и слёзы льются с новой силой. Он мотает головой, боясь поднимать взгляд и увидеть разочарованное лицо своего лучшего друга. Теперь все кончено. Сейчас он развернется и уйдет, снова оставит его наедине со своими мыслями, кричащими и заставляющими взять самый толстый осколок от зеркала и наконец покончить со всем этим.       Но его ожидания вновь не оправдываются. Уже через несколько секунд Антон чувствует теплые руки на своих плечах, которые пытаются заставить его посмотреть вверх. Несмотря на то, что Арс не ушёл, было все ещё страшно смотреть ему в глаза. Очень не хотелось увидеть осуждение во взгляде того единственного, что ни разу не обзывал его и не подкалывал из-за внешности. Хотелось просто промотать время назад и не разбивать это чёртово зеркало, не приходить в эту гримёрку, остаться дома, притворившись что заболел, что угодно.. что угодно чтобы не случилось то, что происходит сейчас.       — Шаст, что ты.. пожалуйста, посмотри на меня.       Он мотает головой, продолжая собирать кусочки зеркала руками, даже не думая о том, что делает. Ладони уже истекают кровью, появляются маленькие ранки и от этого, кажется, легче не становится. Легче становится только тогда, когда все такие же теплые и сильные руки его останавливают, аккуратно хватая за запястья. Они сидят в тишине, Антон даже не задумывается о том, когда Попов успел опустится на пол рядом с ним. Истерика постепенно пропадает, мысли перестают быть такими громкими и парень с ужасом смотрит на свои руки, а потом на друга. Замечает испуганный взгляд и тяжело вздыхает.       — Прости.. — он прокашливается, понимая что голос совсем охрип после такого количества слез. Пробует ещё раз, и получается намного лучше, — Арс, прости, что тебе пришлось увидеть.. это, — Попов горько усмехается и резко тянет на себя ослабевшее тело. Заставляет снова всхлипнуть, уткнувшись в родное плечо, медленно гладит по спине, успокаивая.       — Идиот. Не смей извиняться, — каким-то слишком подавленным голосом произносит он и Шастун снова чувствует вину за то, что заставил друга лицезреть такую отвратительную картину.       Вытирает слёзы о приятную ткань какого-то свитера, надетого на Арсение. Проводит руками по своей толстовке, стараясь избавиться от крови, и цепляется за одежду старшего. Прижимается ещё ближе, чувствуя, что если отстранится, собственные мысли снова одолеют его, заставят сделать что-то ужасное.       — Ты же понимаешь, что тебе придется рассказать все? Я не отстану от тебя, —слышит Антон через несколько минут и кивает. Обнимает ещё крепче и рассказывает. Вываливает все, что у него на душе: говорит, как испугался, когда Воля объяснил, в чем суть новой импровизации, как боялся выходить на сцену каждый раз, когда звучало его имя, как разбил и снял все зеркала, находящиеся в его доме, только чтобы не видеть свое отражение. Долго плачет, объясняя, как обидно ему было, когда собственные друзья дразнили его за высокий рост и худощавое тело, не понимая, что делают с внутренним миром парня. Он рассказывает все, что давило на него на протяжении этих длинных двух месяцев, и даже раньше. Становится стыдно за собственную слабость и за то, что никак не получалось остановить, кажется, нескончаемый поток слез. Но стало легче. Правда, он как будто.. просто избавился от груза, который так долго нёс в одиночку. Теперь рядом с ним стоит Арсений, улыбаясь, как всегда, обворожительно, и обещая, что поможет. Что не оставит разбираться с этим, что будет рядом, что бы ни случилось. И Антон верит в это. А потом убеждается, когда друг начинает говорить.       — Я догадывался, что с тобой что-то не так. Ты всегда так дрожал, когда вызывали тебя и я не понимал, почему. Потом я начал догадываться, когда ты не посмеялся над шуткой Поза насчёт твоего роста.. и мои догадки оказались правдивы. Прости, что не пришел раньше.       — Не извиняйся, — севшим от слез голосом произносит Шастун, — мне итак стыдно, а ты ещё извиняешься.. прекрати.       Арсений в ответ лишь печально улыбается и гладит друга по волосам. Прижимает к себе, бесконечно шепча на ухо что-то. Запомнить все было невозможно, но одна фраза осталась в голове Антона навсегда.       "Я всегда буду рядом."       И он знал, что это правда. Был уверен.