Полдень, полночь, полночь

      Полуденное марево — то особое время суток, когда разум замедляет свой пытливый ход, а чувства обостряются до боли. Просыпается древнее. Где-то в глубине, за грудиной, под рёбрами, живое, но не в плоти. Чистое, наивное и недосягаемое. Странное ощущение. Его брат-близнец из той же крови и похожих эмоций обычно накатывал на Селену ночью — после двенадцати. Самые сладкие фантазии и несбыточные мечты, мотивация и подъём боевого духа — всё сгорало к новому рассвету, оставляя место горечи и чувству вины. Селена часто испытывала стыд к себе-ночной. За то, что так и не стала лучшей версией себя. Не смогла или не захотела. Думать об этом было мучительно. Пусть Селена и сама не знала, какой «та самая» должна быть, она упрямо находила отговорки, чтобы даже не приходилось искать. Всё потом, потом.       Но в Тотспилле… Само время работало иначе. В этом странном маленьком городишко без начала и конца, без истории, собранном из полуправды и недо-лжи. Наполовину — отпечаток детских сказок, на треть — декорация к очередному фильму ужасов, а на остаток — её, Селены, темница. Тотспилл. Место, в котором она прожила так немного, но «жила» гораздо больше, чем в том, «настоящем», правильном бетонно-неоновом мире, что пропах родным ароматом неумолкающих автотрасс, грязных денег, сталью высоток и остывшим кофе. Там полдень не мог достучаться до Селены. Она даже не замечала его — обеденный перерыв для неё не существовал, как явление. А в отличие от своего ночного собрата он имел одно преимущество — людей вокруг. Селена не была одинока. В Тотспилле, созданном, как ей казалось, из мести. Она не была наедине с собой ни в один длинный, мутный полдень с тех самых пор, как очутилась здесь. И, к своему удивлению, даже начала к этому привыкать.       — Лиам, открой дверь! — Селена с трудом удерживала перед собой увесистую коробку. Жозефина сказала, что там «особо хрупкий груз», не уточняя, что он окажется больше «грузом», чем «хрупким». Промедление начинало надоедать. За внушительной деревянной дверью не слышалось ни малейшего шороха. — Лиам, я знаю, что ты там, впусти меня… Пожалуйста?       Селена не торопилась толкать дверь самостоятельно, хотя имела подозрение, что она не заперта на ключ. И когда-то Лиам сам давал ей разрешение входить в любое время. Она медлила. У него сегодня праздник. День рождения. Сегодня случится нечто — это очевидно, и Селена не могла найти подходящих слов, чтобы описать своё состояние, свои эмоции, что она испытывала по этому поводу. А их было много. Но что-то на задворках сознания подсказывало ей, что она не торопится. Не ждёт сегодняшний вечер, который снова разделит мир на до и после. Столько всего произошло, и все же ей удалось найти равновесие. Островок уверенности в хаосе. Селена боялась, что её наскоро созданный плот вновь пойдет ко дну. Это очень больно — начинать. Снова и снова, оставляя за бортом все достижения, выстраданные потом и кровью. С чистого листа.       Селена привалилась к стене, переложив часть веса коробки на ажурный подоконник, и погрузилась в растрёпанные мысли. Она даже не заметила, что на неё смотрят. И, к своей гордости, ничуть не испугалась, когда это обнаружила.       — Всё хорошо, Лилит? Прошу, входи. Я…немного отвлёкся.       Лиам выглядел смущённым — кончики его ушей и скулы горели огнём. Не отвечая на риторический вопрос о своём состоянии, Селена передала важную ношу в руки именинника и приняла приглашение войти в его комнату. Тут было чисто, лаконично, как и всегда. Беспорядком можно было назвать разве что разложенный к вечеру костюм на кровати. Он тоже не спешил.       Селена с удовольствием размяла затёкшие руки и осторожно присела на подготовленный для неё стул. Пальцы ещё саднило. Полуденное солнце проникало в комнату из-за занавесок, слепя глаза, золотило редкие пылинки, грело кожу. Резко накатила дремота и леность. Селена вспомнила о кошках, которые следили за кружочками света на ковре и двигались за ними в течение дня, чтобы спать в тепле. Она видела это в сети. Иметь своих собственных любимцев не позволял рабочий график. Как и всё остальное. Селена чуть слышно цокнула языком, отложив завести питомца на планы после возвращения.       Лиам, тем временем, принялся что-то спешно убирать со стола. Шелестела бумага, гремели письменные принадлежности. Не желая стеснять его ещё больше, Селена вежливо смотрела в другую сторону. Блуждающий взгляд зацепился за высокое узкое зеркало, висящее над столиком. Старое. В ажурной раме. Будь они в фильме ужасов, в таком точно бы водились призраки. Состоятельные, привередливые духи аристократов. Селена незаметно прикусила внутреннюю часть щеки. Ей очень хотелось верить, что Лиаму понравится приготовленный для него подарок — маленькое зеркальце. Селена никогда не занималась такими делами. Оттого было немного страшно. И важно. Будь виновником торжества кто угодно другой, она бы не переживала так сильно. Но это Лиам. И ради него очень хотелось угадать.       — Красивый костюм, — Селена кивнула в сторону кровати, пытаясь найти хоть какую-нибудь тему для разговора. Возвращаться к Жозефине не хотелось. А идти к себе в комнату, где страхи атаковали бы с удвоенной силой, тем более.       Лиам закончил с делами и развернулся к ней, присев на край стола.       — Не торопишься собираться к празднику? Жозефина говорит, что придёт много гостей, — Селена не стала скрывать своё недовольство в голосе. Толпы и неискренние поздравления никогда ей не нравились.       — Время ещё есть. А ты? Выбрала что-нибудь?       Селена неопределённо кивнула. Её платье в ещё более небрежном состоянии, чем его наряд, было тоже брошено на кровать дожидаться своего часа. По крайней мере, с муками выбора покончено. Мысли о вечере снова вернули неприятный холодок и дрожь в пальцах. Лиам заметил её волнение. Селена столкнулась с ним взглядом, но тут же отвела в сторону. Было стыдно видеть столько беспокойства и сочувствия в его глазах. Даже несмотря на то, что она остро в них нуждалась.       — А что в коробке? — Селена постаралась придать своему тону бодрость. Получилось плохо, но снова Лиам поддержал её.       — Точно не знаю, но у меня есть подозрения. Давай откроем!       Пока он возился с ножом, больше похожим на кинжал, Селена придерживала края.       — Кто её прислал? — Лиам подцепил первую крышку и убрал подальше. Внутренняя упаковка оказалась более податливой. Нож, к счастью Селены, отправился отдыхать на стол.       — Я не совсем поняла. Жозефина, вроде бы, тоже не знает. Может, у тебя есть тайные поклонники, м?       Лиам искренне засмеялся и покачал головой:       — Это невозможно.       Селена чувствовала, как стремительно краснеет. Лиам был настолько уверен в том, что не может нравиться кому-то неизвестному, что стало не по себе. Неужели, он действительно не догадывается, насколько красив? Насколько в его присутствии становится теплее?       «Селена, это у тебя проблемы», — прошептал внутренний голос, и она была вынуждена с ним согласиться. С Лиамом было просто. Просто и хорошо. Жить, не строя из себя ту, кем она не является. Бесценное ощущение, пожалуй, единственное, за что Селена была благодарна неожиданной смене миров. Только Тарологу она бы в этом точно не призналась.       — Лилит, смотри! Это сон-трава!       — Что? — Селена удивлённо рассматривала хрупкие цветы в руках Лиама. Они были живыми, в маленьких горшочках. Фиолетовые с оранжевыми серединками. Комната моментально наполнилась их лёгким сладким ароматом, несмотря на открытое окно.       — Мои любимые. Мне грустно, когда они сохнут, очень хрупкие. Но я думаю, что мы могли бы посадить их в саду и хорошо ухаживать, что думаешь? — Лиам посмотрел на неё с надеждой. Даже идея того, чтобы просто дать этим полупрозрачным цветам погибнуть, вызывала у него негодование.       — Давай дадим им шанс, — Селена пожала плечами и коснулась пальцем одного из бутонов. На коже остался отпечаток росы. — Ребята выглядят довольно крепкими.       Они заулыбались, как дети.       Лиам снова сел на свой стул и неловко поглядывал на отражение Селены. В том самом старинном зеркале. Она встала, поддавшись порыву, взяла со стола гребень и стала его расчесывать. Мягкие пряди скользили сквозь пальцы. Селена успела смутиться, испугаться и восхититься своей смелостью одновременно. На попятную было идти поздно, и она продолжила. Лиам старался даже не дышать. Он краснел стремительно и ярко. Селена часто думала о том, что тело всегда выдаёт Лиама. На его лице, в позах и степени напряжения отпечатывалось всё настроение, все мысли. Ей хотелось думать, что он не сумел бы ей соврать, даже если бы захотел. И надеялась, что в последнем не было необходимости.        — Я знаю, что праздник ещё не начался, но я хотел бы тебя попросить, — внезапно начал он, взяв себя в руки и встретившись взглядом с ней через отражение.       — О чём?       — Моё желание. Я родился в полдень и хочу загадать сейчас. Традиция с детства.       Селена прикусила язык, борясь с соблазном просить не говорить ей, а то «не сбудется». Лиам был слишком погружён в себя, чтобы заметить.       — Пожалуйста, будь счастлива. То, что происходит — всё так странно. Не могу даже представить, каково это — потерять воспоминания. И то, что на тебя все давят, даже я, это ужасно. Прости, и будь счастлива, как сама захочешь. Если мне повезёт, я буду рад быть рядом. Это всё, что я хочу.       — Ох, Лиам…       Селена прикоснулась к его лицу, поправляя прядь за ухо, и Лиам доверчиво наклонился к ней ближе. Она слышала, как сильно стучит сердце, только не могла разобрать, чьё именно. И вдруг, со стороны сада раздался ужасный грохот. И следующий за ним смех Примы. Момент был упущен.       — Думаю, — Селена едва могла говорить. Наваждение близости ещё не совсем отпустило её. — Стоит посмотреть, что там происходит.       — Да. Похоже на то, — Лиам медленно поднёс её кисть к губам и невесомо поцеловал. — И спасибо.       Селена не успела спросить, за что именно, когда он вышел из комнаты, не закрывая дверь. Они ещё увидятся, но…       Лиам так сильно ждал этого вечера, а Селена так сильно хотела его избежать.

***

      Нежный сумеречный полумрак-обманка. Уже за полночь. Изящное убранство. Селена лежала в вечернем платье поверх своей новой огромной кровати и следила за чёрными тенями, играющими по красивой резной стене. Призрак Лиама опять являлся ей. Холодный, ненастоящий, проклятый. Фантом-обманка, насмешка над её болью. Роб убил его. В том, прошлом мире. Того Лиама больше нет. А тот, которого она видела сегодня в тронном зале, даже не желал с ней поговорить. Полночь. Темно. Прохладно. Селена снова одна.       Может ли она нарушить своё обещание?       Нет. Внутренний голос звучал со стальными нотками. Селена не привыкла сдаваться. Она должна быть сильной. Хотя бы ради него. Того, кого больше не существует. И снова. С чистого листа. Быть может, в эльфийских садах ещё можно встретить забытую, посаженную кем-то давным-давно поляну. А на ней он. Хрупкий, прекрасный цветок, способный убить. Сон-трава.       Она должна быть сильной. Пряча горячие слёзы в край одеяла, Селена проваливалась в тревожный, полный колючих лиан, сон.

***

      Дома — именно так они ощущали себя в объятиях друг друга. Наверное, дрияде-Лиаму было до безумия неловко ощущать столько эмоций к той, которую едва знаешь. Но не для Селены. Теперь, когда она увидела его из реальной жизни, пусть и через магию, у неё не осталось сомнений — куда бы Таролог не послал её, они найдут друг друга. И будут вместе, такие разные и настолько близкие души. Быть может, их связь была сильнее любых изменений. Селена уже не сомневалась. Лиам дарил ей такую уверенность, спокойствие, комфорт, которых она никогда не знала раньше. Ничего не просил взамен. И она чувствовала, что это взаимно. Впервые в своей жизни. Полностью. Искренне. Взаимно.       Селена подарила Лиаму обещание. И она сдержит слово, что бы ни случилось. Пускай бледно-фиолетовые цветы, опускающие свои головки под тяжестью росы станут ей свидетелями. Она не одна.