Ленкина судьба

В день, когда она перестала быть девочкой, Лена продремала весь вечер – сошлись перегрев, лёгкая боль между ног и эмоциональная усталость. Она смутно помнила, как вернулись родители, не пошла ужинать (заставив маму ещё раз похвалить прозорливость спасателя, который смазал её маслом и настоял, чтобы они купили крем) – а потом проснулась часов в пять утра, идеально отдохнувшая, сна, как говорится, ни в одном глазу. Родители спали, да и весь лагерь спал – кто будет вставать рано в отпуске? Лена вышла из домика, прошла несколько сотен метров, разглядывая нежные цвета утреннего неба и прислушиваясь к еле заметным утренним шорохам. Всё вокруг казалось идеальным. Лена направилась к пляжу – она так и осталась в купальнике (кстати, не очень плотно прикрывающем тело) и была не прочь окунуться. И вдруг она резко остановилась. Не все в лагере спали. У своей палатки сидел её вчерашний «массажист», бодрый и свежий, и даже тихонько перебирал струны гитары. Вспыхнув, девушка тут же направилась к нему. При её приближении он поднял голову. - А, Леночка, и ты любишь раннее утро? - А ты ещё что-то любишь, кроме детей трахать? Валентин смутился, но не надолго. - Ну какой же ты ребёнок. Ты бы посмотрела на своё тело. - А что моё тело? - Просто... Оно прекрасно. - Это не значит, что я – ваша игрушка! - Так мы на «вы» или на «ты»? - Да какая разница! Главное – ты кобель! У тебя, небось, и сейчас в палатке баба, которую ты трахал ночью! - Я занимаюсь любовью только с тобой. - Ты насильник! - В любви это случается. - Какая любовь? Ты – сволочь! – Она подскочила к палатке и лягнула её ногой. – Там точно баба! А ну вылезай, проститутка! - Там никого нет. Лена отодвинула полог и заглянула внутрь. Тут же сильные руки обхватили её, и в следующую секунду она сидела на спальном мешке, а крепкий спасатель держал её запястья одной рукой. - Ты опять за своё? Отпусти меня! Я закричу! Он впился в её рот поцелуем. Лена, которая целовалась с младших классов, могла сказать, что целовался он здорово. После первого, агрессивного, затыкающего рот, поцелуя, его губы стали нежными, пробуждающими в ней бурю эмоций. Он словно высасывал из неё энергию сердитости, оставляя женскую слабость перед лаской, понятную даже юным девочкам – а может, им и в первую очередь? Она собиралась побить его, обругать и уйти, но уйти уже не могла. Когда он отпустил её рот, она только слабо выдохнула. Его пальца зацепили лямочку чёрного купального лифчика и потянули её вниз. Лена хлопком руки задержала чашечку лифчика на груди. - Ты опять за своё? Дай мне встать, я ухожу. - Не уходи так быстро. Он мягко опустил её на спальный мешок и снова поцеловал. Когда долгий поцелуй закончился, одна её грудь уже была обнажена. Он приник к ней и стал её нежно целовать, поглаживая руками тело. Девушка уже понимала, что никуда не уйдёт. - А если я не хочу? - Просто подожди немножко. Она не хотела... Но она и не НЕ хотела. Когда он посасывал её сосок – она уже лежала без лифчика – и гладил между ног, она уже совсем мало НЕ хотела. И скоро оказалась без плавочек тоже, и его горячий орган входил в неё. Когда она вернулась в домик, родители ещё спали. На следующий день он предложил им показать лиман, но на пляже мама уже дремала, а папа играл с новыми друзьями в преферанс. Лене было скучно, и она пошла с ним. Лиман оказался небольшим, зато вода в нём была тёплая до головокружения. Прямо на берегу и случился памятный Ленин третий секс. Она устало ругала Валентина и даже попыталась ударить, помешала себя раздеть и твердила «не хочу», а потом был долгий медленный секс прямо в купальнике, который окончательно снёс Лене голову. Они окунулись в лиман, и Валентин снова овладел ей. Следующие разы Лена уже и не помнила. Днём, ночью, рано утром она вяло ругалась и отнекивалась, но её тело принимало его ласки, а ноги сами раздвигались, когда прелюдия подходила к концу, и её щёлка была уже вся мокрая в предчувствии его вторжения. Может, это и была любовь.