Глаза цвета Космоса

Захлопнув за собой, Диана поправила сумку на плече и быстрым шагом двинулась к выходу. Хулиганы, стоящие чуть дальше в коридоре быстро переглянулись в недоумении и последовали за девушкой. — Эй, в чём дело? — нагнав подругу взволновано спросил Ромка. — Пойдёмте отсюда. Плевать на остальные этажи, в понедельник разберусь, — приглушённый голосом начала Милевски, — Не хочется встретить ещё кого-нибудь. — Чего? В такое время там кто-то ещё торчит, на? — Бяша в непонятках продолжал идти вслед за друзьями. — Вы, конечно, предупреждали, что Смирнова лицемерная сучка, но я не думала, что настолько, — компания уже дошла до раздевалки и стали спешно одеваться. — Бля, стоило бы догадаться, — недовольно, почти шёпотом сказал шатен. После этого все трое вышли на улицу, вдыхая морозный воздух. За эти минут десять ничего не изменилось. — Есть ещё кто-то, о ком мне следовало бы знать? — заметно расслабившись, без улыбки обратилась Диана к друзьям. — Сёмка Бабурин, наверно, — спустя полминуты раздумий произнёс Ромка, — Это такой жук, что плевать ему с высокой колокольни, кто ты есть. Если не понравишься ему – пиши пропало, он не отстанет, — шатен говорил беспристанно, но после серьёзно посмотрел на шатенку, — Будет лезть, обязательно говори. — Ясное дело, — выдавила из себя девушка, — Только он? — Сорокин, на — нахмурившись ответил Бяша. — А, этот шакал, точно, — Пятифан тоже немного нахмурился, — Жека Сорокин, учится в параллели. Скользкий тип, лучший вообще не подходи к нему. С ним даже мы не связываемся, больно уж гадкий. — Понятно, спасибо большое, — Милевски подняла голову, рассматривая серые тучки, что пеленой заволокли небо. Она поджала губы, грустно смотря на небосвод, после чего выдохнула и, вновь поправив тяжёлую сумку, побрела в сторону ворот. Парни последовали за ней.

***

Выходные пролетели в волнительном ожидании. За это время не произошло ничего плохого или страшного, словно затишье перед бурей. Пару раз приходили Рома с Бяшей. В последний свой визит, вечером в воскресенье, они сказали, что без лишней надобности подходить к Диане не будут, и ей не советуют. Все трое понимали, что девушке и без этого и шагу ступить не дадут. Домашнего задания шатенка никакого не знала, хотя ей это было простительно, в этом посёлке даже не у всех интернет есть, чтобы спросить. Милевски решила помимо учебников взять в школу какую-нибудь книгу, желательно не на русском, будет хоть чем себя занять. Если её помнут, порвут или сделают что-то ещё, будет не так обидно, как, например, айпад. К слову, в виду отсутствия нормального, на её взгляд, портфеля, в школу она пойдёт с той же сумкой, с которой ходила за учебниками. Диана подскочила сразу, как ровно в 6:00 прозвенел будильник. На улице не было ни ветра, ни снега, ни чего-либо ещё, и из-за этого в комнате было чересчур тихо. На первом этаже горел свет, однако звуков тоже никаких не было. Девушка надела тёплые носки и спустилась вниз. На плите мирно кипятился чайник. Бабушка сняла свисток, чтобы в случае чего раньше времени не разбудить внучку. Сама она сидела за столом и читала сложенную в четыре раза газету. Бабушка Надя пожелала Диане доброго утра, и последняя сделала то же самое, после чего направилась в ванную. Щелчок выключателя, и вся комната озарилась тёплым желтоватым светом одной единственной лампочки. Милевски посмотрела на себя в зеркало, прежде чем включить воду. На неё вновь смотрели глубокие синие глаза, но на сей раз взгляд был немного вымученный и тревожный. Девушка много терзала себя мыслями о школе, одноклассниках и учёбе в целом. Вчера она добрые два с половиной часа провела в горячей ванне, потому сейчас у неё сильно пушились волосы. Диана небрежно собрала тёмную их часть, держа их одной рукой чуть выше затылка. Повертев головой в разные стороны, она кивнула сама себе и включила воду. Милевски позавтракала парой бутербродов с ветчиной и большой кружкой чая. Сделав немного бутеров с собой в школу и набрав в небольшую спортивную бутылку воды, она поднялась обратно в свою комнату. Диана включила настольную лампу, положила в сумку перекус и неспешно заправила кровать. Поскольку уроки начинаются в восемь, она решила выйти где-то без двадцати, чтоб успеть наверняка. Сейчас только шесть сорок пять, поэтому девушка ближайшие полчаса просидела на кровати с ноутбуком. Наконец захлопнув его, Милевски поднялась на ноги и нехотя поплелась к шкафу, на ручках которого до сих пор висела чистая форма, в которой она ходила за учебниками. Шатенка оделась и в сотый раз оглядела себя. Не найдя никаких изъянов в своём наряде, она прихватила расчёску и открыла одну из больших дверей шкафа, на котором находилось большое зеркало практически во весь её рост. Спустя долгих пять минут мучений и вырванных волос, она таки смогла успокоить непослушную копну на голове. Диана сделала простенькую причёску "мальвинка" с пучком на затылке, оставив свободно свисать две пряди по бокам от лица. Подумав ещё с десяток секунд, она взяла приличную прядь свисающих блондинистых волос и заплела в не особо тугую косичку. Волосы достаточно густые и длинные, чуть выше середины спины, так что вполне позволяли делать такие причёски. Пока Диана возилась со своей шевелюрой, она увидела на хряще левого уха четыре аккуратненьких точечки. Она уже и забыла, что вообще-то уже больше года может носить различные украшения в этом месте. Со всей суетой переезда и мыслях о худшей жизни девушка совсем забылась. Она быстро подошла к прикроватной тумбочке и достала из неё небольшую черную коробочку с красными деталями. Открыв плотную крышку, Милевски увидела множество самых разных ювелирных украшений: кольца, подвески, серёжки. Она кое-как достала оттуда четыре одинаковых золотых колец-серёжек и, не без промахов, застегнула их на верхней части ушной раковины. Все рядом, только две ровно, а другие две крест накрест. Диана спустилась в коридор уже в чёрных мартинсах, чёрном пуховике ниже колен и с двумя сумками: одна школьная, другая со сменкой. На левом запястье находились наручные часы с тёмным ремешком и одна резинка для волос. На большом пальце правой руки красовалось толстое серебряное кольцо без узоров. Завязав на шее шарф и прикрыв им голову, девушка попрощалась с бабушкой Надей и вышла за дверь. Уже на крыльце она в очередной раз проверила наличие ножа на своём ремне. Путь до школы прошёл в спокойствии. Не было сильного ветра или мороза. И людей тоже почти не было. На улице стояла тьма, разрушаемая лишь фонарями что стояли вдоль дороги. В голове не осталось мыслей, словно за все эти эти дни, что Милевски провела в раздумьях все идеи и опасения иссякли. Сейчас она ни о чём не думала, ноги сами несли до здания школы. Она надеется, что сегодня ей не испортят ни одежду, ни вещи. Во всяком случае она сможет за себя постоять. Показались большие, настежь открытые ворота. Возле них стоял мужчина и спокойно курил сигарету. На него никто не обращал внимания, поэтому и Диана не стала. Возле самого входа, на ступеньках, сидела группа старшеклассников и о чём-то весело беседовала. Они также не обратили никакого внимания на девушку. Открыв массивную дверь, шатенка зашла внутрь. В коридоре было не особо много людей, однако всё-же больше, чем в пятницу. Кто-то болтал между собой, кто-то шёл куда-то. Особенно большая группа столпилась у расписания. «Обычное дело», — подумала Милевски и зашагала в раздевалку. Вернувшись спустя пару минут, Диана заметила, что толпа у стенда с расписанием никуда не делась, а наоборот, увеличилась. Ей стало любопытно, что же там такое, и она подошла посмотреть. Обойдя нескольких людей, девушка увидела среди прочих листов висел плакат о без вести пропавшем мальчике, ниже указывались приметы, номер полиции и прочие данные. Милевски несильно сжалась. Даже в школе на главном стенде это повесили. Она чуть нахмурилась и быстрым шагом направилась в противоположную сторону, к лестнице. Всё время, что Диана находилась в здании, на неё то и дело падали презрительные, любопытные и заинтересованные взгляды. Оно и понятно, уж больно сильно она выделялась на фоне серых и непримечательных школьников. Каждый второй, если не первый, оборачивался, когда проходил рядом. Это довольно неприятно, хоть и терпимо. Действуя по логике, что 204 кабинет находится на втором этаже, девушка туда и поднялась. Народа было меньше, чем внизу. Если Милевски предполагала, как будет выглядеть Катя, то про остальных она не знает ровным счётом ничего. Кабинет оказался закрыт, и Диана поставив сумки на ближайший подоконник, встала около него же. Она сняла ботинки и положила их в ту сумку, из которой только что достала сменку. Натянув чёрные лоферы на большой тракторной подошве и потуже завязав на них шнурок, девушка уселась на возле своих вещей и достала книгу. Решение взять почитать что-то не на русском она отбросила, поскольку это может неслабо так её выдать, так что пока она ограничилась не сильно толстым сборником рассказов. Она достала из кармана джинсов очки в форме бабочки в чёрной оправе и открыла первую страницу. Больше, наверно, пяти минут к Милевски никто не подходил, лишь сверлили и прожигали глазами. Возле класса постепенно стала набираться приличная куча людей. Один из них определённо выделялся ещё больше самой девушки: крупный тучный парень с множеством прыщей на лице и засаленными рыжими волосами. Всем своим видом он вызывал лишь отвращение. Диана заметила, что он подошёл к двери, растолкав при этом всех, кто попался на пути. Она мимолётно поглядывала на него, чтобы не заметили, и у неё сложилось о нём впечатление далеко не самого примерного ученика. «А, так наверно это и есть, этот, Семён. Или как там его», — скривя губы сопоставила факты девушка и быстро уткнулась обратно в книгу. Вскоре подошла учительница. Она быстро открыла дверь небольшим ключом и зашла в кабинет. За ней тут же поплелись ученики, но прыщавый парень снова всех пихал, дабы пройти одному из первых. Шатенка положила тонкую закладку на страницы и захлопнула книжку, после чего закинула её в сумку и спрыгнул с подоконника. Глянца на часы на руке, она увидела, что звонок через несколько минут. Все учащиеся в этом классе уже в него зашли, и Диана, немного помедлив, также направилась к двери. В кабинете стоял достаточно громкий галдеж, но стоило девушке зайти внутрь, как весь шум моментально притих. Она тихо сглотнула и направилась прямиком к учительскому столу. — Здравствуйте, я новенькая, — учительница повернула строгий взор на Диану, но та даже бровью не повела – готовилась к этому, посему голос звучал уверенно, пусть и не особо громко, — Мне сказали 204 кабинет, классный руководитель Лилия Павловна. — Так, новенька, значит, — учительница быстро нашла какую-то папку и, открыв её, стала что-то быстро искать глазами, — Милевская? Шатенка на секунду застыла в недоумении. Нет ведь, это не совсем её фамилия. Видимо, когда родители девушки подавали сюда документы, здесь решили, что там опечатка, из-за которой фамилия читается будто мужская – Милевский. Всего-то не хватает одной буквы, вполне возможно что так и есть. Диана решила, что в этот раз лучше включить дурочку, мол не заметила ошибки в произношении, потому коротко кивнула. — Да, всё верно. — Замечательно. Куда бы тебя посадить... — Лилия Павловна отложила папку и стала высматривать нужно место среди парт, — Последняя парта второго ряда устроит? — проследив за взглядом женщины, Милевски увидела две пустые парты, последняя и предпоследняя. — Более чем, спасибо, — улыбнувшись краешком рта, она поправила сумку на плече и неспешно направилась к своему месту, ловя взгляды со стороны одноклассников. Одна часть парты была заставлена учебниками литературы за седьмой класс, наверно, для другого класса. Девушка отодвинула их на левую сторону стола и поставила свою сумку на стул с той же стороны, садясь на второй. По расписанию первым уроком шёл русский язык. Едва Диана достала все нужные принадлежности, как прозвенел звонок. В класс зашла ещё парочка человек, и урок начался. На протяжении всех сорока пяти минут на девушку всё глядели из разных частей помещения. Неприятней всего ей было чувствовать на себе взгляд Бабурина. Трель звонка оповестила об окончании урока, и большая часть учеников высыпалась из кабинета. Семён медленно поднялся из-за своей парты и вальяжно зашагал в сторону парты Дианы. Последняя лишь скривила губы и нахмурила брови, положа руку на бедро, чтобы в случае чего было быстрее и легче дотянуться до ножа. — Чего тебе? — недовольно буркнула Милевски, как только парень приблизился достаточно для того, чтоб услышать её. — Чё, борзая самая? — Бабурин с силой поставил свою ладонь на парту перед Дианой и гадко ухмыльнулся, показывая гнилые жёлтые зубы, — Я тебе быстро расскажу, как надо себя вести, шлюшка крашенная. Шатенка широко распахнула глаза, зрачки сузились. Жевалки заходили ходуном, она до хруста и побеления костяшек сжала кулаки и подняла полный злобы взгляд на рыжего. Рука сама потянулась к поясу. — Повтори, гнида, — мелодичный и приятный голос до неузноваемости изменился, осел. Девушка продолжала буравить недруга взглядом, резко вставая из-за парты. Благодаря этому движению, рука невольно дёрнулась вверх, задевая собой кардиган и рубашку и оголяя ремень джинсов, на котором красовались плотные кожаные ножны. Милевски уже хотела было выругаться, но парень, видимо таки заметив необычный аксессуар, спешно сделал два шага назад. Противная улыбочка бесследно пропала с его лица, а глаза в паническом недоумении забегали по девичьей фигуре. Довольная неожиданно произведённым эффектом, Диана выпрямилась и с отвращением посмотрела на Семёна, ничего не говоря. Только он хотел что-то предпринять, как в класс расслабленно вошли два знакомых обоим человека. Ромка, завидев эту картину, только скептично выгнул одну бровь, глядя на Бабурина. Тот прошипел что-то себе под нос, кинул испепеляющий взгляд на шатенку и направился в сторону хулиганов. Милевски расслабилась и, поправив одежду, уселась за свою парту, доставая из сумки недочитанную книгу. Парни недолго разговарили между собой – после какой-то фразы Пятифана Семён быстро вышел из класса с опущенной головой. Двое парней прошлись вдоль парт и сели за одной из них прямо перед Дианой. Та на две секунды подняла на них взор, после чего вновь вернулась к чтению. Бяша увидел книгу в руках подруги и повернулся к Ромке в немом вопросе. Последний лишь пожал плечами, и они отвернулись, продолжая говорить о чём-то своём. Следующий урок прошёл в относительном спокойствии, если не считать сверлящий взгляд со стороны третьего ряда. Милевски изо всех сил старалась сосредоточиться на словах учителя, хотя всё равно она пропускала мимо ушей некоторую информацию. В течении двух проведённых в школе часов девушка успела получше рассмотреть свой класс и одноклассников. На первом ряду нет никаких примечательных личностей, на втором сидели единственные друзья Дианы в этом месте, а также Смирнова Катя, третий ряд – Бабурин Семён. Рома и Бяша за весь урок не записывали ничего в тетради и, вроде как, крайне редко даже смотрели в учебник. Они то шептались, то говорили во весь голос, когда в классе поднимался общий гомон. Когда учительница дала самостоятельный номер, парни, соответственно, не стали отвлекаться от своей беседы, а наоборот, стали говорить ещё громче. Они засмеялись, толкнули парту, за которой сидела Диана. Девушка, старательно выводившая буквы, дёрнулась, и линия дрогнула, растянувшись на несколько клеток в тетради. Шатенка сжала в руке ручку и кинула недовольный взгляд на спины парней. Те не заметили произошедшего и продолжали беззаботно болтать и посмеиваться. Милевски пнула ногой стул Пятифана и продолжала косо смотреть на него. Парень пошатнулся и рефлекторно схватился за парту, издав при этом довольно громкий звук. Множество пар глаз уставилась на задние парты, включая двух хулиганов, что во всю глазели на подругу. — Если сами ничего не делаете, то и другим не мешайте, ироды, — злобно шикнула Диана и вновь опустила голову в тетрадь. — Пятифанов, в самом деле надоел, — тоже недовольно буркнула Смирнова со второй парты, не отрываясь от своей работы. — Пф, бабья солидарность, — почти шёпотом произнёс Ромка, из-за чего получил ещё один пинок в ножки стульев, — Ай, да за что!? — Так, задние парты! Ну-ка успокоились! — педагог сделала громкое замечание. Оставшаяся часть урока прошла без происшествий. На перемене все ученики из класса девушки испарились в столовую. Милевски сразу предупредила родителей, что не будет питаться в школе. Ей гораздо проще принести что-нибудь с собой из дома, нежели есть в столовой. Она, подхватив сумку, села на подоконник в конце класса. Одна из форточек окна была приоткрыта, потому девушка застегнула последнюю пуговицу на кардигане. Она достала несколько завёрнутых в фольгу бутербродов, которые сделала ещё утром. Диана прислонилась к прохладному стеклу под характерный скрежет фольги. В кои-то веки у шатенки устаканились мысли в голове. Прошло только меньше половины дня, но она решила, что зря так много убивалась по поводу учёбы. Одноклассники, пусть и не все, пусть и не полностью, но в целом не самые плохие, какие могли бы быть. Девушке повезло, что её друзья учатся с ней в одном классе, если об этих двух вообще можно сказать "учатся". Может, в конце дня случится что-то неприятное или ещё что-то, всё-же первый день в школе превзошёл её заниженные ожидания. Из раздумий её вывел скрип открывающейся двери. Диана сразу отвлеклась и посмотрела на дверь. В кабинет зашёл Бяша, который, по всей видимости, не заметил сидящую в противоположном конце помещения подругу. Только брюнет повернулся лицом к окнам, как тут же напоролся взглядом на девушку. — А ты чё это не в столовой, на? — спросил подошедший парень. — Я не питаюсь. Вот, с собой ношу, — указав на завёрнутую в фольгу еду, сказала Милевски, дожёвывая кусочек бутера, — М, будешь? — она протянула другу один свёрток. — О, крутяк, спасибо! — бурят радостно взял бутерброд и начал разворачивать его, — а то там в столовке эта гречка сухая и какая-то испорченная котлета, на. Гадость! — Ну, всё не может быть настолько плохо, — Диана полезла в сумку и достала оттуда бутылку, из которой сделала два больших глотка, — Кстати, где Рома? — Какие-то свои дела решает, без понятия, на. Он, может, вообще не в школе сейчас, — жуя промямлил Бяша. Следующие два урока прошли в тишине. На них не явились ни Пятифан, ни Бабурин. Это не на шутку встревожило, но из-за того, что все, включая учителей, почти никак на это не отреагировали, Милевски чуть успокоилась. Ей-то, по сути, даже лучше без двух сплошных источников шума и стресса. К пятому уроку вернулся Семён. Особых изменений в поведении девушка не заметила. Но он больше не лез к ней, за что та была премного благодарна. Для Дианы, девчонки, что большую часть жизни провела в тишине, находясь "дома", было непривычно всё время сидеть в шумном классе. Ромка даже к концу учебного дня так и не появился. Прозвенел долгожданный звонок с шестого урока, и класс быстро опустел. Девушка неспешно направилась на первый этаж, к раздевалке, к этому времени школа была больше чем на половину пустой. Одевшись и оставив сумку со сменной обувью на полке вместе с другими, она направилась к выходу из школы. Милевски за всё время пребывания в посёлке впервые увидела, как здесь идёт снег. Крупные хлопья кружились в непонятном танце, оседая на и без того большие сугробы. Во дворе было много людей, и всё они занимались чем-то своим. Шатенка поплотнее натянула на голову капюшон и неспеша двинулась за пределы школьной территории. Под ногами хрустел свежий мокрый снег, а открытые участки лица обдувал лёгкий морозный ветерок. Диана шла, опустив голову и думая о своём. Путь до школы и обратно лежит через главную улицу, однако можно неплохо так срезать, если пойти чуть дальше жилых домов через гаражи. Об этом она узнала ещё в первую свою прогулку, но опасаясь подобных мест в тёмное время суток решила утром пройтись подольше. Едва девушка свернула за дома, как вспомнила жутковатый разговор с друзьями у неё дома. Она стала быстро искать глазами чёрную металлическую коробку, и, не увидев ничего сверхъестественного, выдохнула и продолжила свой путь. К воротам большинства гаражей были протоптаны узенькие дорожки, которые сейчас частично замело. Кругом были также свежие следы, не одна Диана ходит по этому пути домой. Она бы медленно шагала вдоль разноцветных строений до тех пор, пока они не закончились. Если бы её не отвлёк до боли неприятный голос, который она хотела бы услышать меньше всего. — Ну надо же, какая встреча, — деловито с нотками удивление протянул Бабурин, выходя из-за тёмно-зелёного гаража с ржавыми воротами.