Вечный

Сладко. Очень сладко. Леди Анна никогда не любила розы, и сейчас, перед самой грозой, пьянящий аромат наваливался на плечи девушки пробуждая в ней малодушное желание убежать из сада. Солнце, не желая сдавать позиции тучам, жарило как в последний раз. Мелкое мраморное крошево дорожек неприятно хрустело под каблуками. «Он должен был ждать меня здесь. Может он решил найти укрытие от жары в павильоне за лабиринтом?» - подумала девушка и направилась к саду. К огромному счастью Дознавателя, лабиринт имел чисто декоративную функцию, и через пару поворотов она вышла на открытую площадку с павильоном из белого камня, украшенному кариатидами* на резных тумбах. От самой земли до стрехи** тянулся живой полог, скрывающий от Солнца и любопытных глаз. На белой скамье, в тени виноградных лоз сидел черный сюртучок, отороченный серебряной тесьмой, и болтал черными ботиночками. Их владелец тоже был тут. Короткостриженные белые, будто седые, волосы. Голубые озера глаз. Куцее ухо. Шрам. Все было тут. И читало, тяжеловатый на вид, том «Хроник Великих Правителей» Армана Тшутса. - Вечный, я вот чего понять не могу, - начала Дознаватель, - Почему вы настояли на поездке в столицу Ветурии и на походе в Пепельный дворец, но сами даже внутрь не зашли? Зачем я выбивала у Ордена позволение поехать и упрашивала младшего логофета нас пропустить на территорию Усыпальницы? Просто ради праздной прогулки по Скорбному саду? Медленно закрыв книгу и отложив ее в сторону, мальчик поднял на девушку уставший взгляд. -Леди Анна, вы не терпеливы, - пригласив жестом присесть рядом, Вечный продолжил поучать девушку - Мертвецов угнетают кладбища. А живым, посещающим могилы, надо помнить об уважении к почившим. К тому что они оставили после себя и к Скорбному саду, в том числе. Вам он не по вкусу? – Дознаватель тяжело опустилась на гранит. - Помните, я позаимствовал у логофета книгу? Я прочел интересующий меня фрагмент и был, мягко говоря, огорчен. Мне бы хотелось узнать у вас, что вы знаете об этом месте и о человеке, создавшем его? Дознаватель удивилась. «Полноценный и развернутый ответ? Это то, что он сейчас от меня хочет? Хотелось бы блеснуть умом, но это же Вечный! Он знает все о дворце. Я просто должна подыграть, ведь так?»- подумала она, прежде чем произнести: «Пепельный дворец не относится к числу мест свободных для посещения, и его редко упоминали в архитектурных и исторических публикациях. Во времена Освободительной войны были сильно повреждены архивы, поэтому о дворце мало что известно даже посвященным в тайны Двора». На минуту девушка умолкла, пытаясь нащупать продолжение мысли: «Я же где-то читала о зверствах, происходивших здесь. Точно! Логофет!» «Я встречала упоминание Пепельного дворца только в «Хрониках Великих Правителей» Великого Писаря Армана Тшутса. Согласно «Хроникам», дворец был выстроен по проекту первого Канцлера, прозванного Светлой церковью Кровавым, о нем тоже не многое известно, хотя он и жил около ста пятидесяти лет назад… Стойте. Сто пятьдесят! Вы были его современником! Вы знали его? Поэтому мы здесь? Он вас казнил?» - начала тараторить девушка, вдохновленная будущей историей Вечного. Сам Вечный ее восторга не разделял: «Казнил? Кровавый? О, Светлые Боги, нет! – воскликнул мальчик и пробубнил, - Церковники! Никогда не перестану поражаться их таланту вводить в заблуждение. Как у них языки не поотсыхали? «Так вы были с ним знакомы?» – если бы у Леди Анны был хвост, то она бы смела подходившую тучу. «Нет, не был. Но видел каждый день. В зеркале,» - язвительно произнес Вечный. «Вы были личным слугой и прислуживали ему каждый день? Одевали, помогали умываться… Может вы сортировали почту? Хотя нет. Зная вас, вы были гораздо более значимым при Дворе! Сейчас! Грифель, блокнот – я готова! Каким было ваше имя и должность?» - На столько оживленной Великого Дознавателя, наверное, никто не видел. «Эм, я несколько удивлен вашим рвением, Дознаватель. Вы нормально себя чувствуете? Я понял можете перестать кивать. Ладно, с чего вы хотели начать? С имени? При рождении матушка дала мне имя Леон, отец одарил фамилией и гербом. Лебутье. Леон Лебутье, так меня звали в той жизни. Так! Что это за выражение лица!» «Как вы можете! Конечно, мы никак не можем сейчас это проверить. Но говорить, что вы были первым Канцлером – не мыслимо!» – от возмущения лицо Дознавателя покраснело. А мальчик с самодовольной улыбкой протянул открытую книгу девушке. «В книге, на которую Вы ссылались, черным по белому написано, что Пепельный дворец был реконструирован по проекту Канцлера. – произнес мальчик спрыгнув со скамьи, - С нуля, по его же проекту, был создан Розовый сад, который был переименован через три страницы или десять лет после смерти создателя в Скорбный сад. И доказательство того, что Я - это Я - здесь,»- окончив свой монолог и убедившись, что Дознаватель прочла выдержки из «Хроник», он поднял руку и ухватился за ногу кариатиды стоящей на тумбе и повернул ее стопу. Раздался хруст. «Вы сломали собственность Канцлера…» - произнесла она обреченно. Улыбка Вечного не только не погасла, но зацвела буйным цветом. Он пнул тумбу, чем вызвал новую порцию хруста, и падение ее части на пол. Кажется, сердце Дознавателя, а с ним и ее карьера были раздавлены этой гранитной плитой. «Так и знал, что заест. Это, конечно, испортило всю атмосферу, но самое главное - это конечный результат,- мальчик обошел тумбу и не церемонясь влез по пояс в получившуюся дыру, продолжая вещать уже оттуда, периодически чихая от пыли – Я знал, что когда-нибудь я решусь рассказать все этому миру. Поэтому писал дневники и прятал. Чтобы не попасться, я описывал предыдущую жизнь. А когда кто-нибудь обнаруживал мои записи, я говорил, что пишу роман. Будучи Канцлером, я писал о той истории с Леди Эстер. Ну, та ситуация с Ковром…» Когда мальчик вылез из дыры прижимая к груди толстенную книгу в кожаном переплете, то по цвету одежды можно было точно увидеть на какую глубину он погрузился в слой пыли. Вечный протянул книгу девушке и начал отряхиваться, продолжая говорить, но уже без восторга - «Я несколько раз тебе говорил, что стараюсь быть как можно дальше от политики. И мое нахождение на должности Канцлера тому причиной. Я был молод и глуп. Мне не хотелось привлекать к себе внимание, но обстоятельства сказали иначе. Началась гражданская война. В пятнадцать я, как и все, пошёл добровольцем воевать за свободу и республику. Тогда у меня не было страха смерти. Я думал, что никогда не умру навсегда и не берёг, то, что имел. За моё бесстрашие и умение адаптироваться меня заприметило руководство. Мне дали отряд. «Адекватное видение ситуации, быстрое реагирование, грамотное командование» — это то, что продвинуло меня по службе. Мне дали роту, потом батальон. Очень быстро я дорос до командования Фронтом. Слишком быстро. К девятнадцати годам я стал командующим самого успешного восстания в истории Ветурии». Он уже давно перестал стряхивать себя пыль. Перестал чихать. Перестал смотреть на Дознавателя. Он просто стоял и глядел в небо. Наблюдал как светило проигрывает свой бой… Отдаленные раскаты грома вывели Вечного из сумрака воспоминаний. «Ну, об этом ты и в «Хрониках» прочтешь, - голос Вечного доносился как будто со дна колодца. Он откашлялся и продолжил, - Я не хотел этого. Я не хотел становится Канцлером. «Война окончена. За ней приходит мир. Кто, как не юноша из разорённой Королём дворянской семьи, станет символом единства судьбы власти и народа? Кто, как не мальчишка без герба, не имеет поддержки среди оставшегося Двора?»- сказал мне Торий, первый председатель Светлого Трибунала. Я прекрасно подходил на роль знамени и марионетки. Я не отдал ни одного приказа, не подписал ни одного закона, не сделал ничего полезного страны будучи Канцлером» Начавшийся ветер колыхал полы черного сюртучка, а в глубинах потемневших глаз мелькали отсветы молний. «Все что у меня было — это Пепельный дворец. Когда-то он принадлежал королевской семье и назывался Золотым. Церковь вынесла все ценное, оставив пепелище. Я отстроил его заново. Многие вещи делал сам. Розовый сад например, для сохранности моих тайн и для невесты – она любила эти цветы, и хоть была до неприличия глупа - народу нравилась»- Вечный усмехнулся и наконец оторвал взгляд от почерневшего неба. «Помните, как радостно и вдохновленно вы задавали мне вопросы. Вы были похожи на Бонни, шпица Сера Томаса. Взъерошенная и живая. Вам хотелось задать миллион вопросов и получить еще больше ответов, сорвать завесу тайны со времен, о которых все хотят забыть. Теперь же, вы поняли почему никто не хочет помнить. Даже я. Вы разочарованы в том, что вы получили, а цель была так благородна. Чувствуете горечь? Такова на вкус политика. Мне тоже не понравилось. Помогите поставить плиту на место. И пойдемте куда-нибудь – гроза началась».