Рождественские истории

— Питер-Питер-Питер-Питер, — тихо зазудела с шальной улыбкой Ники рядом с Паркером. Она заглянула в глаза парня и кивнула на снег на льду. — Пошли играть в царя горы. Гору нагребем с озера, дополнительное препятствие в виде льда. Будет весело.       Она плюхнулась в снег рядом с ним и принялась чертить снежного ангела, замечая на себе мягкий взгляд Баки. Послав ему теплую улыбку, она снова повернулась к парню, ожидая его ответа. Сегодняшний день захлестывал её потрясающей лавиной положительных эмоций и, кажется, навсегда останется самым невероятным днем в её жизни. — Тебе так хочется навести суету, — с усмешкой ответил Питер и продолжил лепить что-то из снега, напевая типичные рождественские песенки. — Мне просто хочется больше движения. Я слишком долго сидела взаперти, — Беллум вздохнула и прикрыла глаза, с улыбкой чувствуя, как крупные снежинки падали на лицо. — Я редко вижу мир за стеклами Башни. — Пойдем нагребем тебе снега и посмотрим, что можно сделать, — парень будто очнулся, мотнув головой, встал на ноги и поднял валяющуюся девушку. — Думаю, это будет весело.       Они вдвоем шустро соорудили себе гору снега, щедро загребая её нагрудниками. Горка вышла добротная и широкая, позволяла спокойно стоять на вершине и даже давала простор для некоторых маневров, что не могло не радовать подростков.       Громко отсчитывая шаги, как заправские дуэлянты, они задорно воскликнули «пять» и быстро рванули к снежному холму, резво взбираясь каждый со своей стороны. На весь этот детский сад с веселыми усмешками смотрели Мстители, не стесняя подбадривать своих фаворитов. Сэм активно болел за Питера, просто потому что Наташа явно была за Ники и даже пыталась сочинять веселые кричалки, больше вгоняя девушку в приступы хохота. Та, раскрасневшаяся, утыкалась лицом в снег и не переставала смеяться, вяло барахтаясь на склоне. Паркер активно пользовался преимуществом и тут же залезал наверх, даже совершая попытки столкнуть соперницу ниже. — Ну кто же так делает?! Смотрите, как надо, — Романофф сорвалась с места, в несколько широких шагов преодолевая хиленький и уже осыпавшийся холмик. Она схватила парнишку за руку, отправляя его к Беллум под бок, и вместе скатила их вниз. — Я царь горы! — Ой, мамочки, — девушка тихо подвывала, пытаясь восстановить дыхание после безудержного смеха. — Цареубийство, как в старые добрые! Поднимаем бунт!       Ники сползла на спине на лед и согнулась пополам от хохота под недоумевающие взгляды остальных. Наташа пошатнулась, засмеявшись, и едва не упала с горы, с громким шлепком шмякнувшись на пятую точку.       После получаса яростных сражений за титул «Царя», в котором активно участвовали даже Стив и Баки, Романофф вышла из джета с несколькими термосами. Она потрясла ими, привлекая внимание, и громко сказала: — А теперь время пить чай, — женщина раздавала всем стаканчики с горячий напитком, иногда подкидывая кому-то сахар или коробочки с молоком. — Я не хочу, я не замерзла, — Беллум помотала головой, вяло перекатываясь снежками с уставшим Питером. — Я сказала горячий чай, Ники, — она мотнула головой и сложила руки на груди, глядя на девушку с легким прищуром. — Заболеешь. — Женщина! — Ники встрепенулась и уперла руки в бока, прожигая ту возмущенным взглядом. — Ты сейчас надо мной смеешься или над теми, кто меня создал?! Я в Сибирских морозах выросла! Да у меня по венам лед плавает, а зима в ноги кланяется! — Да-да, зимний ребетенок, — она вздохнула и закатила глаза, доставая из сумки еще один термос. — А горячий шоколад будешь? — Буду! С зефирками! — под дружный гогот всех собравшихся воскликнула девушка и забрала у Наташи весь термос целиком. — Вот сколько бы солдатом не была, все равно ребенок, — тихо прошептала Романофф и подала той пакетик с маленькими зефирками. — Эй, не жадничай, дай мне немного, — возмущенный несправедливостью Паркер дотянулся до маршмеллоу, но был остановлен шутливым шлепком по руке от довольной Ники. — Это быстро делать надо. Сначала зефир, а потом сразу шоколад, чтобы вкусняшка растаяла, — она всучила ему термос и отвернулась к Баки, сидевшему рядом. Тот с усмешкой наклонил к ней свой стаканчик, и девушка отпила горячего чаю, потершись о его руку кончиком носа. — Давай грейся, и можно уже лететь домой, — отпив еще немного, промурлыкала она и вернулась к шоколаду с зефиром. — Иначе внезапно вернется Тони, и мы дружненько посыпимся. — Устала? — Барнс дернул бровью, не веря, что она наконец возжелала вернуться домой. — Хочу в постельку, — Беллум потянулась, глядя на красивый алый закат, и улыбнулась. Самый лучший день в её жизни, а ведь еще Рождество впереди….