Подопытная

Если долго всматриваться в черное окно и о чем-то сосредоточенно думать, можно потерять счет времени. Можно мысленно скакать с темы на тему, не замечая ничего вокруг. Если очень глубоко задуматься, весь шум становится фоновым звуком, который лишь слегка раздражает. Но на него тоже можно не обращать внимания. Ночной Нью-Йорк под серой скатертью дождя - зрелище завораживающее. Кто-то, возможно, и видит подобную картину практически ежедневно, а вот для кого-то она в новинку. Особенно для тех, кто не выходит из дома. Одна из многочисленных высоток Нью-Йорка отличалась мрачной чернотой своих стекол. На самой верхушке располагалось остроконечное здание, и мало кому было известно, какие ужасы в этом здании происходят. - И только попробуй снова сбежать! Я тебя пополам перегрызу! - Гневно рыкнул Тигриный Коготь, буквально швырнув маленькую хрупкую человеческую фигурку в железную клетку. Затем мутант громко захлопнул дверь, и, на прощания блеснув оскалом с острыми клыками, покинул лабораторию. Человек какое-то время лежал неподвижно, и только спустя минут пятнадцать смог сесть на холодный пол и, прижав к себе худенькие коленки, замереть в углу своей тюрьмы. Это была жертва самых что ни на есть жестоких обстоятельств. Не понятно только, за какие грехи судьба сыграла над ней такую злую шутку. В хрупком дрожащем силуэте можно разобрать девочку, лет четырнадцати. Светлые густые волосы были спутаны и косо обрезаны (вернее всего каким-нибудь клинком) под самые плечи. Голубые глаза не скрывали страх и безграничную усталость. Одета девочка была в серую длинную рубашку до колена. Ни обуви, ни чего-либо еще, способного согреть на холодном полу, не было. В логове мутантов девочка пребывала уже несколько месяцев. У нее была важная роль, которую ей выбрали ее мучители: подопытный кролик. Или, вернее сказать, крыса. К слову, роль заключалась в следующем: Шредеру надоело ставить опыты с мутагеном над животными. Толку от этого не было ровным счетом никакого. Тогда злодею пришла в голову мысль: ставить опыты над людьми. Для этого они выкрали одну воспитанницу детского дома посреди ночи, зная, что сироту никто не будет искать, и лишних проблем не будет. Опыты отличались своей извращенностью. Что происходит, когда мутаген попадает на кожу человека, Шредер знал. Ему нужно было другое. Подопытную запугали, принудили делать то, что скажут, на протяжении долгих месяцев ломали психику побоями. А тот факт, что вместо людей девочка была окружена мутантами, сводил с ума. Единственные люди поблизости это были Стокман, Карай и Шредер. Про последнего подопытная только слышала, но знала, что он страшен. Когда кто-то из мутантов заговаривал о нем, голос превращался в торжественный шепот, и слово "хозяин" казалось пропитанным уважением. Мутанты его боялись. Карай пару раз заходила в лабораторию чтобы посмотреть на девочку. Взглянув на жалкое дрожащее существо в клетке, куноичи лишь брезгливо скривилась, тогда-то с ее губ и сорвалось новое имя девочки - "крыса". Ее заставляли выпивать мутаген и вкалывали его в кровь. Не телесный контакт с веществом интересовал Шредера - ему нужно было знать, как мутируют частицы внутри человеческого тела. План его заключался в выведении определенной закономерности действия мутагена, получении желанной формулы, с помощью которой он сможет создать свою армию мутантов. А зачем ему это надо, подопытная не знала. Ей совсем не до этого. После всех этих экспериментов с мутагеном ее организм совсем ослаб, а из-за мутаций изменились голосовые связки и девочка потеряла голос. Мутантам это было только на руку - лишних шумов издавать не будет. Стокман лишь записал изменения в блокнотик и недовольно хмыкнул, когда выяснилось, что подопытная стала немой. Ну и, разумеется, за каждую провинность ее ждало наказание. Провинностью тут называли случайно опрокинутую бирку, разлитую воду, или самовольный выход из клетки. Ну разве она виновата, что в ее клетке, которая два на два метра, безвылазно сидеть целыми неделями невозможно? Вот ей и захотелось немножечко походить по лаборантской, не дальше. Вот и поплатилась за это. Теперь спина болит... И, скорее всего, на ней останется клетчатый отпечаток стенки клетки. Дверь отворилась и в лабораторию зашел Стокман. - От тебя одни неприятности, - недовольно сказал он, - в твоей крови нет совершенно никаких изменений, ДНК остановилась в развитии, мутаций больше нет. В тебя что, лошадиную дозу этого мутагена надо вколоть, чтоб хоть что-то изменилось? На виноватое отрицательное покачивание головы девочки Бакстер не отреагировал и продолжил: - Тебе-то что? Это с меня Хозяин каждый раз спрашивает. От тебя никакого толку... Ученый вывалил на стол груду каких-то бумаг и с гневным молчанием стал что-то вычитывать и записывать в тетрадь. Подопытной оставалось только тихонечко выдохнуть и рассматривать пол клетки. Жизнь в приюте тоже сложно было назвать сказкой. Но там хотя бы девочку окружали люди. За последние месяцы жизни она поняла одно простое правило: от мутантов нельзя ожидать ничего хорошего. И все же никак повлиять на свою жизнь девочка не могла. И это было противнее всего. "Я так хочу, чтобы это все закончилось..." - пронеслось у нее в голове. Пожалуй тот, кто распределяет судьбы, услышал ее. Потому что уже через несколько часов все радикально изменится...