Последняя из рода Торрес

Это был самый обычный понедельник для всей волшебной деревушке Энканто, в том числе для семейства Мадригаль. Глава семейства — Альма — сидела в своей комнате у окна и записывала последние события. А их, уж поверьте, было немало. В конце концов, не каждый день магия оказывается под риском исчезновения, рушится дом и чуть ли не распадается вся семья. К счастью, всё (или почти всё) обошлось, и сейчас жизнь возвращалась на круги своя. Но всё же Альма не могла избавиться от ощущения, что что-то было не так. Однако ее тревога не сопровождалась никакими разумными доводами, а потому хранительница с некой иронией признала, что у нее вполне могла развиться небольшая паранойя. Возможно, слишком много ответственности она взвалила на свои плечи еще в юном возрасте и продолжала нести ее до сих пор. Альма глубоко вздохнула. Что ж, если это правда так, то решение вести записи кажется еще более правильным. Идея записывать появилась у нее несколько лет назад, когда она впервые задумалась о том, что когда-нибудь Хранение свечи придется передать кому-нибудь другому, и тогда будет полезно передать всю информацию, которую она знала — в том числе о том, что происходило до Энканто и о чем она так никому и не рассказала. Недавние события намекали на то, что роль следующей Хранительницы, вероятно, достанется Мирабель — Альма испытывала чувство вины из-за того, что не допускала такой вариант раньше, а вместо этого бесконечно упрекала племянницу в том, что ей было неподвластно. Вздохнув, Хранительница взглянула в окно: внизу другие члены семьи как раз накрывали на стол и готовились к обеду.

***

— Неправда! — воскликнула Долорес, заставив расставляющую тарелки Мирабель вздрогнуть от неожиданности. — В чем дело? — недоуменно спросила она, но Долорес с негодованием смотрела в сторону кухни, откуда как раз выходил посмеивающийся Камило. — Да ладно тебе, сестренка, не все умеют слышать за километры — он примирительно поднял руки. — Я тебе это еще припомню — буркнула Долорес, однако в ее тоне не было злобы, а губы даже растянулись в легкую улыбку. — Я страшусь твоего гнева, о, Великая Долорес — шутливо поклонился Камило, на пару секунд принявший облик старшей сестры, и тут же со смехом увернулся от подзатыльника, превратившись в ребенка. — Ну, хватит вам — улыбаясь, сказала Мирабель — мы так никогда на стол не накроем, Альма будет недовольна. Даже несмотря на недавние события, сложно было отвыкнуть от легкого страха перед гневом бабушки, наверное, для этого нужно немного больше времени. Долорес прислушалась. — Бабушка сейчас что-то записывает, так что — тут ее глаза удивленно расширились. — Что такое? — тут же обеспокоились Мирабель и Камило — после частичной потери даров все внимательнее относились к малейшим изменениям. — В городе что-то происходит — тон Долорес был пропитан искренним удивлением. Камило и Мирабель переглянулись. — А что именно не так? — уточнил Камило. Долорес взглянула на него. — Я никогда раньше не слышала этого голоса.

***

Камило, Мирабель и Долорес виляли между домами и людьми, которые тоже шли в сторону большого столпотворения. Повсюду слышались шепотки и восклицания, но из-за людей не было видно, что находится в центре импровизированного круга. Однако, увидев их, жители деревни тут же расступились, пропустив брата и сестер Мадригаль вперед. Картинка, открывшаяся перед ними, в самом деле шокировала: на земле, сжавшись и закрыв голову руками, сидела девушка. Ее внешность была нетипична для их деревни: волосы каштанового цвета, но главное — никаких следов загара на коже, а одежда вся черная. Что ж, возможно этому можно было удивиться, если бы не другой фактор: вокруг незнакомки в разные стороны расползались острые ледяные глыбы, от которых слегка веяло холодом. Жители Энканто благоразумно держались на расстоянии, но вот саму девушку они нисколько не задевали, будто… будто они ее защищали. — Как это может быть? — в голосе Мирабель звучал тот же шок, что чувствовал Камило. — Понятия не имею — потрясенно покачала головой Долорес — в Энканто невозможно попасть извне, но эта девушка… она точно не отсюда. Что ж, возможно, этот день не был таким уж обычным.