Свадьба перед концом света

      Привычный мир катился ко всем чертям. Как это произошло? Как люди допустили это? Ответа я дать не могу. Разбой и грабёж стали обыденным делом. Боюсь, не осталось мест, где было бы спокойно. А если они и есть, то мы не знаем про них, ведь связь с внешним миром была прервана уже давно. Внутренняя сеть продержалась немного дольше, но сейчас нет даже её.       Я пишу это, потому что хочу рассказать одну из самых печальных и радостных историй за мою жизнь. Неизвестно, что будет дальше. Однако то, что произошло недавно, навсегда изменило меня.       Стояла осень. Первая с того момента, как мы остались без каких-либо привычных нам благ в виде электричества и отопления. Забавно, как просто сломить нашу человечность, если отнять самые базовые вещи. Было страшно. Постоянно крутилась мысль о том, что каждый новый день будет лишь холоднее предыдущего. Эта неизбежность ухудшения условий давила на каждого. Все люди вокруг становились только злее и безжалостнее. Я и моя семья знакома с ними не понаслышке.       Мы спрятались подальше от города на бывшей территории какого-то детского лагеря. Нас было немного: я, мама, папа и младший брат. У нас остались друзья и знакомые в городе, однако они не захотели уходить с нами — боялись леса. Там остался и мой парень. Мы были знакомы немного больше полугода, однако наши отношения складывались так, что это могло перерасти во что-то большее. По крайней мере, мы верили в это.       Решение уйти из города нашей семьёй было принято не так давно. Нам посчастливилось найти большие запасы продовольствия, с ними у нас был шанс прожить зиму без опасения голодной или холодной смерти. Еда, топливо и лекарства — вот нынешняя валюта. Как было всегда, за самым важным охотятся. Особенно те, кто уже успел испытать на себе голод, холод или обычную простуду, которую нечем лечить. Под страхом мучительной смерти люди идут на крайние меры. Именно этого наша семья боялась, от этого и бежала. Мы укрылись подальше от города, это верно. Однако мы не учли тот факт, что за нами могут следить.       Это произошло ночью. Я стояла в карауле. Ничего нового, сидишь перед комнатой и смотришь на наличие признаков жизни. Однако моя бдительность была понижена после недели спокойных караулов. Я лишь на несколько минут решила закрыть глаза, а когда открыла их, на меня уже смотрел некий мужчина. Он ничего не сказал, просто дал мне чем-то тяжёлым по голове.       Очнулась я от того, что кто-то рыдал рядом со мной. Первую минуту я не могла понять, что происходит и почему у меня раскалывается голова. С трудом привстав, я заметила кровь. Очень много крови. Это заставило моё дыхание участиться, но что было дальше, заставило меня вздрогнуть от страха. Мой братик лежал без сознания. Это была его кровь. Моя малютка! Ему ведь всего шесть лет! Боль в моей голове теперь не казалось важной. Я доползла до него, его кожа становилась бледной. Мама пыталась помочь ему, однако кровь было не остановить. Как оказалось позже, в него выстрелили, и кусочки пули остались в нём. Мы не знали, что нам делать. Отец немедленно взял его на руки, и мы отправились в город. Счёт шёл на минуты, я уже сомневалась, что мы сможем сделать хоть что-то. Страшные образы вновь и вновь крутились в моей голове. Я не могла представить жизнь без этого маленького члена нашей семьи. С самого его рождения я стала второй по важности для него после мамы. Забота о нём никогда не была мне в тягость, наоборот, по отношению к нему во мне просыпались только нежность. Хотелось дарить ему всю свою любовь. А теперь он может умереть...       Приехав в город, мы стали звать на помощь. Мы не знали, что нам ещё делать. Больницы перестали принимать больных очень давно. Оставалась надежда, что кто-нибудь из людей окажется врачом и согласится на помочь. Но этот шанс был таким маленьким, а наши надежды такие отчаянные, как и наши мольбы о помощи.       Забыв про всякую безопасность, мы вопили на всю улицу свой призыв. Мы требовали врача. Боюсь сейчас представить, как безнадёжно мы выглядели: все в крови, с маленьким ребенком на руках и с безумными от страха глазами. Каждое наше слово сопровождалось рыданием кого-либо. Но это сработало. Из одного маленького дома вышел грузный мужчина лет пятидесяти. Он велел зайти к нему в дом. Позже я опишу этого мужчину, как самого отвратительного из людей, но в тот момент он был для меня словно ангел, спустившийся с небес. Этот человек был нашей последней надеждой. Расспросив, что произошло, он произвёл быстрый осмотр. Сказал, что сможет нам помочь, однако это будет не бесплатно. Мы были готовы отдать ему хоть что. И тут сказал свою плату. Первую секунду после его слов я стояла в ступоре. Не это ожидали мы услышать. Он просил меня — воспользоваться моим телом. Братик умирал — счёт шёл на минуты. Времени думать у нас не было, как и искать другую помощь. Родители были в ужасе. Мама стала умолять, чтобы это была она вместо меня. Однако доктор был непреклонен. Я была уже взрослой. Я сама была виновата в этой ситуации. Если бы я только не задремала тогда... Он получил моё согласие и лишь тогда приступил к операции. Я понимала, что она должна длиться какое-то время, поэтому могла воспользоваться им с пользой. Я должна была предупредить его...       Не помню, как добралась до его дома. Но я помню то, что сказала ему. Мне даже представить страшно, что он чувствовал в тот момент. Я представила ситуацию с другой стороны, если бы он мне он рассказал про такую ситуацию, поэтому понимаю его реакцию. Я увидела лишь гнев и негодование в его глазах. В тот момент этого хватило, чтобы я тут же бежала из его дома. Знаете, что такое отчаяние? Это когда ты не можешь поступить иначе, зная при этом, что принесёшь огромную боль другому человеку. Но как я могла исправить ситуацию? Да никак!       Вернувшись обратно в дом того мужчины, я узнала, что операция прошла успешно и что он ждёт меня наверху. В тот момент слёзы с новой силой полились по моим щекам. Я не знала, как остановить этот поток. Мне было так противно от себя самой. Я превратилась просто в шлюху. Но больно мне было не от этого. Хуже всего было от понимания того, что я предам его, что я буду той, кто причинит ему огромную боль. Боже, как я не хотела этого. В моих мыслях были другие различные варианты. Я уже думала убить его, однако, войдя в комнату, я поняла, что это было невозможно. Он подготовился прекрасно. Сказал мне снять абсолютно всё при входе в комнату и оставить вещи дальше от себя. А также я заметила верёвки на изголовье кровати. Всего лишь мера предосторожности. И тогда лишь осознала окончательно, что это произойдёт на самом деле.       Думаю, сейчас пойдёт самая ужасная часть рассказа, но я должна вам рассказать то, что чувствовала в тот момент. Это был дряхлый мужчина, который явно не следил за собой и своим телом. Толстый живот выпирал так, что сложно было по началу разглядеть даже его достоинство. Всё тело было покрыто чёрными, местами серыми, и кудрявыми волосами. Только от его тела меня воротило. Но это не могло расстроить. Думаю, будь я одна, мне было бы не так плохо от этого. Я бы смирилась и просто приняла всё то, что будет происходить сейчас. Но я была не одна. Моё сердце ныло просто ужасно. Каждая часть моего тела сопротивлялась. Его глаза безжалостно рассматривали всё моё тело. В них читалась такая похоть и желание, что я успела его возненавидеть с новой силой. Привязав меня к кровати, он стал устраиваться. Сложно было раздвинуть ноги по началу. Этот мужчина сказал, что если я не сделаю этого без сопротивления, то он легко сможет не довести операцию до конца. Ещё требовалась какая-то часть от него. Однако я не могла заставить себя не плакать. Помню, что даже не видела его лица из-за слёз, всё вокруг плыло. Я подчинилась и тогда он вошёл в меня. Было больно, хоть это не был моим первым разом. Было ужасно больно везде. Хотелось кричать и выть на всю улицу, однако он велел мне замолчать после нескольких лёгких вскриков. Всё это время я боролась с желанием отпихнуть его куда подальше. Всё это время мне представлялось лицо моего любимого. Его гнев в глазах, а также его радость. Боже, как бы я хотела просто быть с ним рядом. Просто быть счастливой. С каждым толчком я пыталась принять для себя, что он меня точно не простит. Но от этих мыслей мои рыдания становились лишь громче. В какой-то момент мужчине это надоело, и он дал мне звонкую пощёчину. Это немного отрезвило меня. Я вспомнила, почему это делаю. Я поняла, что мне необходимо замолчать, иначе всё будет зря...       Так продолжалось какое-то время. Не могу сказать точно, потому что лично для меня эта мука тянулась бесконечно. Я так и лежала в его кровати, чувствуя себя просто отвратительно и подавлено. Глаза рассматривали белый потолок. Я даже не заметила, как всё закончилось. Помню, что мне ужасно хотелось смыть с себя всё то, что было сейчас. Я хотела смыть с себя любые следы его прикосновений. Но понимание того, что я бы хотела вообще новое тело, было невыносимым открытием. Я понимала, что не смою своё предательство это никогда. Он отвязал меня и поставил рядом стакан с водой и таблетку. Сказал, чтобы я выпила, если не хочу рожать. Не помню как, но я проглотила её.       Прошло немного времени с той ночи. Мы так и остались в этом паршивом лагере. Мой братик медленно, но верно шёл на поправку. Ему ничего не угрожало. Лишь это радовало нас, так как больше ничего не могло. Я каждый день оплакивала свои уже прошлые отношения. Я ненавидела себя, хоть и понимала, что не поступила бы иначе. Глядя на улыбку брата, я понимала, что это было не зря. Однако это не могло утихомирить моё несчастье. Я лишилась любви всей своей жизни. Для меня этот факт был страшнее того, что у нас украли абсолютно все припасы.       Необходимо было искать продовольствие. Мы с отцом каждый день уходили искать хоть что-то. Голодать нам ещё не приходилось, однако я чувствовала, что мы скоро испытаем на себе все прелести этого чувства. Запасов было всё меньше, делится никто, естественно не стал бы с нами. Приходилось идти на хитрости, вспоминать различные незначительные пункты продажи еды. Это было хоть каким-то отвлечением для меня, потому что если я не думала об этом, то мыслями возвращалась к нему, а это было просто невыносимо. Родители со мной не разговаривали про ту ночь. Они лишь плакали каждый раз, глядя на меня. Это было даже хуже, но сказать им об этом я не осмеливалась. Меня мало волновало то, что это случилось со мной. Я была подавлена и сломлена не поэтому, а потому что я потеряла очень дорогого мне человека. Это понимание было хуже всего того, что сделали с моим телом. Моя душа была сломлена.       На очередной из вылазок, мы приехали в город. У нас тогда оставалась надежда, что про магазин с продуктами в компьютерном клубе мало кто знал. Мы были правы. Хоть сам магазин был крошечным, однако остался нетронутым. Но это событие не сильно обрадовало меня, хотя отец всеми силами пытался сконцентрировать моё внимание на этой победе. Мы шли к машине, и тогда я увидела его. Прошла уже неделя с той ночи. Заметив его, я просто замерла. Безумно хотелось прижаться к нему, но я знала, что это теперь мне не позволено. Мне было так стыдно смотреть ему в глаза, что я опустила голову. Слёзы предательски стали бежать по моему лицу. Никогда в жизни я столько не плакала, как за эту неделю. Я не могла смотреть на него, даже на его тело, поэтому отвернулась. Хотелось убежать, но я не могла двинуться с места, в тот момент я была способна лишь издавать жалкие всхлипы.       Но тут я почувствовала, что меня обнимают. Это заставило мои слёзы остановиться. Мы так и стояли, крепко прижавшись друг к другу, пока я не решила обернуться. Он смотрел на меня, но в его глазах не было ненависти, которую я ожидала встретить. Я видела в них то, что видела и раньше: нежность, заботу, доброту и любовь. Но только к этому добавилось нечто другое. Страх?       Он молчал. Я также рассмотрела слёзы в уголках его глаз. Он не просто смотрел на меня, он осматривал меня всю. Проведя большим пальцем по синяку, оставшийся на скуле после той ночи, он поцеловал меня. Это было так прекрасно. Вы бы знали, как мне хотелось ещё хоть раз почувствовать его губы на своих. Ощутить вкус его поцелуя, его нежности. Я так отчаянно мечтала, чтобы мы с ним были вместе, хоть для себя и пыталась всю эту неделю принять новую суровую реальность. Но теперь он целует меня. Это был долгий и крепкий поцелуй. В нём не было какой-то страсти, в нём передавались лишь наши чувства друг к другу.       Он прервал поцелуй первым. Теперь уже, смотря в его глаза, я увидела некую искорку. Он достал из кармана маленький предмет и опустился на колено передо мной. Всё это время левая рука так и продолжала держать мою. Не веря собственным глазам, я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Он заговорил. — Я не могу сказать, что прощаю тебя, потому что это ты должна простить меня. Это я должен молить тебя о прощении, потому что заставил усомниться в наших чувствах. Я понимаю, почему ты сделала это. Я не могу винить тебя в этом. Прошу, прости меня! Я люблю тебя!       Его глаза встретились с моими. Я стала чувствовать, что слёзы снова собираются на глазах. Но в этот раз они были утешительными. Они приносили облегчение и радость, а не горесть и муку. Я смогла сказать, что ему также незачем просить прощение у меня. На большее была неспособна, слёзы заглушали все мои слова. — Пока совсем весь мир не сошёл с ума, я хочу, чтобы мы сделали кое-что. Я хочу скрепить наши чувства официальным браком, пока это ещё возможно. Я хочу всю жизнь быть лишь рядом с тобой. Согласишься ли ты провести со мной всё это время? Ты согласишься стать моей женой?       Ответ был очевиден.       С того момента прошло лишь три дня. Теперь наши семьи объединились окончательно, мы стали выживать вместе, во всём помогая друг другу. Я и он стали самыми близкими людьми друг для друга. Мы были такими и до всех событий, однако наши чувства прошли серьёзную проверку.       Сейчас мы стоим на мосту. Близится закат, ещё один день подходит к концу. Мы стоим, крепко прижавшись друг к другу. Теперь я осознаю все события, которые произошли на днях. Мир меняется, больше ничего не будет так, как прежде, но мы есть друг у друга — это останется неизменным. Мы стоим рука об руку, а наши ладони украшают обручальные кольца, которые красиво переливаются под лучами солнца.       События были полны ужасов и страхов, однако итог оказался прекрасным. Мы стали мужем и женой. Мы просто обнимались, потому что, пока мир летит ко всем чертям, наша любовь лишь крепчает и выходит за рамки обыденности. Я не знаю, что будет дальше, но я безумно счастлива сейчас и, думаю, буду счастлива с ним всегда.