Ловец воспоминаний

— Ты хоть осознаёшь, что ты натворил?! — А что такого? Я делаю работу за других, мне ещё спасибо сказать должны! — Спасибо?! — срывается на крик парень. Кажется, он был в ярости. Сону никогда не заставал старшего в таком состоянии, над ним словно тучи сгущались, и должны были вот-вот засверкать молнии, уничтожая всё живое, что попадалось им на пути. — Ты, блять, даже представить себе не можешь что ты сделал! Хисын в отчаянии упирается двумя руками в стол, свесив голову и бездумно блуждая взглядом по рабочему месту. В руках его покоились какие-то бумаги, ценность которых всё равно пропадала из-за испорченного первозданного состояния, так как в порыве гнева юноша их смял в ладонях. Сону же, стоя по другую сторону стола, фыркает, не чувствуя ни капли вины. Ну да, прекратил что-то, что могло перерасти в буллинг, что с того-то? Ну да, нарушил правила, он знал на что идёт. Ну да, будет выговор, ничего, и не с таким справлялись. — Хён, нервные клетки не восстанавливаются, — пытается разрядить обстановку Ким, но в ответ получает лишь горящий еле сдерживаемой злостью взгляд да тяжёлое молчание. Младший закатывает глаза и нервно покусывает губы, не имея ни малейшего понятия, как разговаривать с другом, поэтому не находит ничего лучше, чем в хаотичном порядке рассматривать кабинет, который ему был, в какой-то степени, родным. О, неужели Хисын повесил новую картину? — Мой глубоко уважаемый ловец воспоминаний, — стиснув зубы начал юноша, тем самым отвлекая коллегу от столь интересного занятия, и продолжил, не меняя своей позы. — Вы, вроде как, ознакомлены с нашими законами, даже ставили там подписи всякие, галочки. Вас вот прям вообще ничего не смущает? — Нет, — тихо, но уверенно. В помещении вновь установилась звенящая тишина, которую нарушал лишь Ли, что пытался справиться со стрессом и негодованием путём дыхательной гимнастики. — Присядь, пожалуйста, — в, казалось бы, обычной просьбе из-за специфичной интонации можно услышать нотки разочарования или же... Обиды? В любом случае даже если они и были, то вскользь, из-за чего можно было сделать вывод, что их можно было проигнорировать со спокойной душой. — А ты так и останешься стоять? — Сону кивает на другое свободное место, пока старший старательно трёт переносицу, что-то бормоча под нос. — Я просто хочу воды, — измученно тянет Хисын под сдавленный хохот ловца. Парень наливает из кувшина совсем чуть-чуть, чтобы осушить стакан залпом и, словно находясь в прострации, усаживается в кресло. — Что же... Наверное, стоит посвятить тебя в детали. — Естественно! — Ким ручками взмахивает, таким образом выражая все свои эмоции, теперь уже не боясь, что в какой-то момент ему в лицо прилетит чужой кулак. — Начнём тогда с более лайтовых что ли, — Хисын в неуверенности трёт шею и, хмыкнув, пытается разгладить несчастные белые листы, что попались под руку в самый не нужный момент. — Шим Джейка накажут и отнимут у него этого человека. — Что?! Но почему... Это же я всё провернул... — да, Сону перебил, не дослушав, но в данной ситуации манеры играли далеко не первую роль. Прости мама. — Сделал хуйню ты, а по шапке надавали Джейку, — Ли снимает с головы очки, что чудом не слетели, натягивая их на кончик носа, как-то смешно и деловито поправляя. — всё правильно. Через эти события Рики бы научился чему-то, но Джеюн благополучно упустил этот шанс, не сумев вовремя убрать тебя из жизни этого японца. Вопросы есть? — Да! Это же нечестно! — младший весь напрягся, чувствуя, что его кончики ушей краснеют из-за стыда на пару со злостью. На кого? Естественно на начальство, самого себя и... Рики. Нет, ну а что он такой... Такой вот, всё, больше слов и не нужно, Сону и так заучил его душу от и до, никому пояснения и не нужны! — Теперь он будет на меня держать обиду, я полагаю... — Нет, мой друг, ты ошибаешься, — Хисын качает головой из стороны в сторону, откидываясь на мягкую спинку и устремляя взгляд в потолок. — Я говорил с Шимом по этому поводу, тот ничего плохого не думает о тебе от слова совсем. Да и вообще, рассчитывал на другой исход, хоть и знал правила. Тот ещё придурок, — с усмешкой произносит Ли, не пытаясь вложить в свои слова тот смысл, который изначально им был дан. — Кому тогда... Отдадут Рики? — аккуратно интересуется Ким, стараясь выглядеть спокойным, но гулко стучащее от волнения сердце мешает адекватно сохранять свою "маску". — Уж точно не тебе, не надейся, старик, а то вот тут потянуло на маленьких детишек, — Хисын чуть улыбается своей шутке, всё ещё залипая на потолок, крутясь из стороны в сторону, но уже через секунду в голосе вновь нет и намёка на игривость. — Тут вообще ситуация... Сложная. — Сам ты старик! — тут же вспыхнул младший. — Я старше всего лишь на... Сто двенадцать лет? В любом случае это неважно! Да и вообще... О чём ты? — настороженно спрашивает паренёк, косясь в сторону Ли. — Что там стряслось? — М-м-м... С чего бы начать. Не сказал бы, что это радостные новости, хах, — Хисын всё же садится ровно, складывая пальцы в форме треугольника и смотря куда-то сквозь друга. — Думаешь, я просто так тут бесновался? Столько времени и сил угробил на то, чтобы они пересмотрели решение, но... — Ну же, не томи! — Сону морщится, абсолютно точно не довольный такой длинной паузой, ибо те самый нервные клетки, о которых говорил парень раннее, не только в организме старшего присутствуют так-то. Знал бы ловец воспоминаний о том, что он услышит после своего восклицания, то никогда бы не заставил Хисына быстрее выкладывать всю правду. Ли поднимает угрюмый взгляд на младшего и, наконец, озвучивает то, что так долго крутилось на языке. — Сону, тебя ждёт наказание второго плана. Сердце пропускает удар. *** — Хэй, отдохни хоть немного! Такими темпами ты умрёшь от переутомления быстрее, чем попадёшь на конкурс! — Ну не все же такие старые и дряхлые, как ты, хён! — посмеиваясь, произносит Рики и тут же уклоняется от подзатыльника, ибо таких он успел получить не один раз, так что с силой старшего ознакомлен был вполне. — Ладно, прости. Я просто очень сильно хочу принести нам победу. — Я заметил, — Джей потирает кулак, которым успел удариться каким-то невероятным образом, пока махал рукой то ли в попытке достать Нишимуру, то ли в своих целях, а какими они были — большой секрет. Младший лишь кидает короткий взгляд на лидера, после вновь уставившись на своё же отражение, что через секунду уже начало повторять за ним все движения. История о том, как Рики стал центром на самом деле была очень смешной. По довольно странному стечению обстоятельств (а именно срочный вызов бабушки, обеспокоенной внезапным желанием кошки забраться на все деревья в округе, чтобы потом забыть как слезать), отец японца был вынужден уехать сам, не подкидывая сына до школы. Уже опаздывая, Нишимура заметил группу ребят примерно его возраста, что не особо торопились расходиться. Звонок давно прозвенел, но подростки продолжали... Танцевать? В этот момент в юноше вскипела кровь, а пальцы на ногах непроизвольно сжались, в ожидании чего-то интересного. В голове был довольно сомнительный план, даже можно сказать, абсурдный, но почему-то в этот момент Рики чувствовал, будто что-то подталкивает его выпендриться. Наверное, люди называют это судьбой. После внезапного вторжения в центр импровизированного кружка, который и составляли эти ребята, Нишимура продемонстрировал свои навыки в виде фристайла, с каждой секундой всё больше втягиваясь в свой танец, чувствуя каждую клеточку тела, пока в качестве поддержки он слышал чужие одобрительные выкрики и свистки. Собственно, подросток исчез также быстро, как и появился, убегая с большой улыбкой на всё лицо из-за реакции этих школьников. При этом один из них, самый настырный, нашёл кабинет японца на следующей же перемене. Кто же мог представить себе, что все они были из танцевального клуба, а их лидер ухватился за такой талант всеми ногами и руками. — Рики, блять, если сейчас же не остановишься, я в тебя кину этот термос! — Чонсон гордо показывает подарок от мамы, которая решила, что такая вещица будет очень полезна, так как вода имеет свойство нагреваться, а с таким чудом человеческой мысли можно было довольствоваться всегда прохладной жидкостью. — Мой глупый и до одури упорный тонсен, я ценю твой вклад в команду и сие стремление, но ты уже идеален. Можешь идти домой со спокойной душой. — Выгоняешь меня? — на выдохе выкрикивает Нишимура, чтобы музыка, заполнившая весь зал и стоящая на репите без остановки последние минут тридцать, не заглушала его вопрос. Тем временем всё тело младшего напряглось, ведь близился сложный прыжок, который не всегда получался, а если и получался, то не факт, что хорошо. В голове идёт мысленный отсчёт, напрягаются ноги, поворот корпуса, и... — Ники, ты цел?! Не вышло. Снова. Пак тут же подлетел к младшему, что с кислой миной потирал пятую точку, пытаясь выкинуть мысли о том, чтобы разрыдаться от бессилия здесь и сейчас. — Дурак, а. Хёна не слушает и выёбывается, прямо как маленький, — ворчал под нос лидер, вытирая полотенцем, что было перекинуто через плечо, пот со лба японца. — Собирай монатки, сейчас рванём в ближайшее кафе. Ты заслужил как минимум рожок мороженого. — Да сдалось оно мне больно, — бурчит Нишимура и лениво отмахивается от настойчивых рук. — Хватит уже! Ты меня уже вытер насухо, поверь. — Нашёлся тут петух нафуфыренный! — Чонсон закатывает глаза, но всё-таки слушается и позволяет материнскому инстинкту потихоньку угаснуть. — Если не съешь мороженое, то я тебе его запихну силой либо в глотку, либо в иное место поинтереснее, тут уж как карта ляжет. Ты меня понял? — Понял, — смиренно отвечает Рики, скорчивая недовольную мину, на которую, в прочем, Пак не обращает никакого внимания. Минут через пять Джей уже проверял, чтобы окна в студии были открыты (хочешь не хочешь, а проветривать помещение надо было), а вещи оставались на своих местах. Рики наблюдает за этим всем издалека, не имея ни сил, ни желания помогать. Тут уж дай Бог ноги выдержат его ослабевшее тело, что уж говорить про то, что лидер носился по помещению со скоростью среднестатистического таракана, а ведь они бегают около 4,8 километров в час. На такое подросток после изнуряющей тренировки уж точно не был способен. Юноша ждёт пару секунд, уже опираясь об косяк и положив руку на ручку двери, поэтому как только старший идёт в сторону выхода, тут же тянет на себя, почти сталкиваясь с кем-то нос к носу, но с грацией кошки Ники просачивается вбок. На японца направлен такой же испуганный взгляд, который наверняка зеркалит его собственный. Паренёк, что стоял как вкопанный и не знал куда ему деться, был немного ниже Рики. Тёмная чёлка спадала на красивые и густые брови, из-под которых виднелись выразительные, словно лисьи, глаза. — Извините, вы не знаете, ну... Где здесь танцевальная студия? — голос. О боже, какой у него был милый и мелодичный голос, никогда Нишимура не обращал на человека при первой встрече так много внимания. — О, Сону, привет! Ай какой молодец, сам всё нашёл, а то тут с первого раза хрен разберёшься куда идти, — на плечо Рики ложится левая рука Джея, пока другой он активно жмёт другой ладошку незнакомца. — Знакомься, этот чудила — Рики. Наш главный козырь в рукаве, это будут его первые соревнования. — Ого, я рад за вашу команду. Надеюсь, я тоже смогу добиться таких высот, чтобы про меня так говорили, — юноша улыбается, наклоняя голову вбок, пока его волосы чуть закрывают глазам обзор. — Конечно станешь, это даже не обсуждается! — твёрдо говорит Пак, кивая своим же словам и хватая младшего за руку. — Пошли с нами в кафе. Показать место, которому ты отдашь свою кровь, прольёшь там пот и слёзы, я не могу, но думаю, что наша «надежда» не будет против ещё одного человека в компании, так ведь? Нишимура запоздало понимает, что обращаются к нему, ибо он был занят рассматриванием новенького, чья внешность ему казалась довольно необычный, но почему-то такой... Знакомой? — Эм, Сону, да? — после утвердительного кивка парня Рики, запинаясь, продолжает. — Мы... Мы нигде раньше не встречались? *** Дружба с Сону была бы идеальной, если бы не одно «но». Это действительно был замечательный человек, который появился в жизни у Нишимуры чуть ли не сразу после их лидера. Ким понимал младшего от и до, словно знал его всю жизнь, поддерживал во всём, делился своими самыми сокровенными мечтами и нереальными планами, что не мог доверить кому попало, и получал такое же отношение в ответ. Рики ценил, что хён так хорошо к нему относился, пока где-то глубоко в душе всё таяло от мысли, что наконец-то у него появились настоящие друзья. Японец был в одном коллективе с очень талантливыми ребятами, каждый из которых имел своё неповторимое очарование. Парень много общался и гулял с одноклассниками, в общем, вёл довольно активную социальную жизнь. Только даже вся эта приятная суета не могла выгнать Сону из его мыслей. Просто катастрофа. — О чём думаешь? — ну, вот опять. Как бы объяснить, что только о нём голова подростка и размышляет. — Кажется, нам пора собираться. — А? — переспрашивает Ники, оглядываясь на циферблат. Сону не врал, когда обратил внимание друга на время, ведь часовая стрелка уже перевалила за пять часов вечера, так что если они не хотят получить нагоняй от Джея за опоздание на репетицию, то им стоит поторопиться. — Да, давай. Как-то я не заметил, что уже пора... — У тебя всё нормально? Выглядишь так, будто хочешь мне что-то сказать, но боишься, — уже стоя спиной к старшему и запихивая майку из шкафа в сумку, Рики закатывает глаза и губами шепчет всякие нехорошие слова, очень недовольный тем, что его читают как открытую книгу. — Не надо там рожи корчить, я знаю тебя, как пять пальцев. Нишимура резко выдыхает и, насупившись, сверлит взглядом надоедливого парня, что победоносно ухмыляется и выключает телевизор, одновременно с этим бережно перенося приставку на место. — Хватит уже, блин. Если я сочту нужным, то я тебе всё расскажу! — японец надувает щёки под тихий смех друга. — И переставай веселиться без причины! Я чувствую себя из-за твоих действий таким глупым! — Бедный, — собеседник подходит ближе, а у младшего отчего-то кровь приливает к щекам, благо это не было заметно, да сердце по привычке дёргается. — Поверь, за свои восемнадцать лет я встречал множество недалёких людей. В начальной школе один мальчик такой странный был, целое достояние школы, ибо урвать такого придурка не каждый сможет. — Я помню рассказы о нём, — японец непроизвольно улыбается из-за воспоминаний об историях столь интересного персонажа. — Всё равно перестань меня так сильно оберегать, я сам знаю чего хочу. — Рики, — старший хмурится и кладёт обе руки на плечи вздрогнувшего подростка. — Твоё полное имя Нишимура Рики, псевдоним в группе — Ники. Ты родился в декабре, в городе Окаяма. У тебя есть две сестры, ты с пяти лет занимаешься танцами, на спине созвездие из родинок, твой рост составляет сто восемьдесят пять сантиметров. Я знаю о тебе больше, чем ты смеешь предположить, так что не спорь с хёном и объясни, что тебя беспокоит. — Эти факты знает каждый, кто хоть немного знает о моей жизни! — спорит юноша, пытаясь аккуратно убрать с себя чужие ладони, чтобы впоследствии держать их в своих. — Просто... Моя душа изнывает от переизбытка чувств. — Ух ты! — Ким тут же просиял и начал слишком активно расспрашивать. — Ты влюбился? Кто она? Одноклассница? Как вы к этому пришли? Она хорошенькая? — Придержи коней, — устало просит Рики, потирая виски будто от головной боли. — Нет, я не влюбился. По крайней мере я так думаю. — Что? Тогда о чём ты говоришь? — личико Сону омрачилось, бровки были нелепо сведены, а губы смешно надуты. — Тебя что, кто-то обидел? — Нет, всё нормально. На самом деле я запутался в себе, — нехотя начинает Ники. — С первого взгляда на тебя во мне что-то... Встрепенулось? Изначально, прям со времён встречи у той студии, у меня словно в голове что-то щёлкнуло. Я серьёзно готов называть тебя своей родственной душой. Спасибо за то, что ты появился в моей жизни, ты правда самый замечательный человек, которого я когда-либо встречал. Мои мысли постоянно связаны с тобой. Каждую чёртову секунду я думаю, как ты себя чувствуешь, хорошо ли сейчас тебе или нет, чем ты занят, устал или нет, как прошёл твой день. Мне важно знать всё, понимаешь? Именно эти мысли меня пугают, я даже не знаю из-за чего они стали появляться, просто... Самое страшное, что это сопровождается реакцией моего организма, типа там сердце стучит так, бум-бум, бах-бах, очень громко. А, ещё и воздуха иногда не хватает, но разве это любовь? Это не так работает, да и тем более ты же парень. Я ничего не имею против сексуальных меньшинств, но насчёт себя никогда не задумывался, так что прости за весь этот бред, что я несу. — Мой дорогой тонсен, — Ким прерывает пламенную речь младшего, беря его за мягкие щёчки и заглядывая если не в глаза, то в душу точно. — Это влюблённость. Я, по правде говоря, чувствую то же самое по отношению к тебе. Под конец фразы юноша смущённо отводит взгляд и делает вид, что разглядывать пол под ногами в этих дурацких ярко-розовых носках было очень интересно. Рики, так-то не против, ибо его выражение лица не то что Сону, но любого бесстрашного героя испугал бы, оставив без шансов на дальнейшее существование из-за разрыва сердца от ужаса. Подросток пытается дышать глубже, смотрит за спину хёна, прямо туда, где в окне виднелся вечерний Сеул, а из открытой форточки доносились гудки машин. Холодный воздух помогает справиться с паникой, поэтому уже через пару секунд японец приходит в адекватное состояние и вполне готов функционировать как человек. Так бы юноша и подумал, если бы не почувствовал на своих губах чужие. Стоп, что? Ники переводит взгляд на друга (Кима ведь всё ещё можно так называть?), чьи реснички мило подрагивали, а глаза были закрыты. Он был словно ангел, которому поручили отправить Рики в рай, ибо по-другому то, что ощущает парень нельзя было описать. Почему-то даже если постараться, то нельзя было услышать ни звука, так что даже если бы на дом семьи Нишимуры скинули бомбу, то вряд ли бы подросток хоть что-то заметил. У него у самого тут, оказывается, под боком всегда была бомба замедленного действия. Все слова, что сказал старший ему раньше, кажется... Имели место быть. Странные желания вот так, как и сейчас, взять и поцеловать Сону наконец-то получили своё значение. Это не просто какие-то не особо приятные черты в созревании Рики как личности, это была самая настоящая влюблённость. Неужели всё настолько просто? Тогда почему парень понял это сам только после разговора с хёном? Тем временем нежными и аккуратными движениями губы Кима сминали уста напротив, пока ладошкой тот цеплялся за предплечье Рики, что всё ещё не понимал как реагировать. Стоит ли приобнять Сону? Зарыться рукой в его волосы? Ответить? И если да, то как? В голове столько вопросов и ни одного, мать его, ответа. — Ники, — старший отстранился, а подросток по инерции вновь потянулся к нему, чем смутил обоих, но Ким сумел вовремя взять себя в руки и продолжил шёпотом. — Прости. Ты выглядел нереально, вот я и не сдержался. Это плохо, буквально нарушение личных границ, я пойму если ты меня сейчас ударишь или ещё что-то! Сону закрывает лицо ручками и садится на кровать, пока младший в раздумьях чешет репу. Нет, а что сказать-то? Наверное, надо выражать чувства, как и Ким, действиями. Рики медленно наклоняется, ведомый чем-то, что ещё не отпустило, задерживает дыхание и ставит ладони по обеим сторонам от бёдер смущённого до ужаса старшего. Он лишь удивлённо приподнимает голову, да только и может не отрываясь смотреть в такие красивые глаза Нишимуры, пока тот не спеша пододвигается с каждой секундой всё ближе. Ники уже начинает чувствовать горячее и такое щекотное дыхание на своих губах, как раздаётся звонок. Японец кидает яростный взгляд на устройство, что продолжает вибрировать, лёжа на столе и раздражая всех подряд. Подойдя ближе, Рики тут же разворачивается, чтобы вернуться к изумлённому Сону. — Кто там? — начал было парень, но его тут же прерывают. — Джей, но мне как-то всё равно, — дыша через раз, младший позволяет себе погладить застенчивого хёна по щеке, ибо если судить по выражению лица, то тот был более чем доволен таким раскладом событий. — Я намерен научиться это делать и никакой лидер не имеет права нам мешать. — Дурак, — только и успеет выдать Сону, как его губы настойчиво затыкают, намекая на дальнейшую помощь. Еле сдерживая смех, Ким расслабляется и чуть шире приоткрывает рот, для большего удобства. Рики оказался слишком прилежным учеником. *** — Хисын! Хён, давай быстрее уже! Я устал тебя ждать! — настойчивый стук в дверь и немного приглушённый голос Джейка со временем начинают сильнее действовать на нервы, так что чисто из логических соображений, не более, Ли с очень тяжёлым вздохом щёлкает, из-за чего разделяющая их преграда отодвигается, а парень, что стоял оперевшись на неё, чуть ли не падает на пол кабинета. — Вот спасибо за тёплый приём! — кряхтит Шим, недовольно сверкая глазами, а старшему хоть бы хны: стоит и лыбится, словно ума лишённый. — Очень смешно, молодец. Бросай свои эти бумажки, ты обещал нашу команду покормить за свой счёт. — Сегодня, между прочим, очень важный день, — заговорчески произносит юноша, кивая на раскрытую папку, а Джейк понимающе присвистывает. — Сону сейчас отжигает не по-детски. — Что?! Но Рики же ещё... — Не о том думаешь, идиот, — Ли обходит стол, да по-доброму, с заботой ерошит волосы парня, который явно недоволен таким отношением к себе. — Всё в пределах приличия. Там уже все собраны? — А Ники точно не вспомнит об их самой первой встрече? А вот если Сону всё-таки узнает о своём прошлом, что произойдёт? — Джеюн оглядывается на Хисына, что уже ушёл довольно далеко вперёд, но не настолько, чтобы не слышать собеседника. Не оборачиваясь, тот с лёгкой улыбкой на губах чеканит: «Ничего не произойдёт, наш ловец потерял эти воспоминания навсегда», и решительно идёт дальше по коридору, игнорируя защипавшие в глазах слёзы. Шиму ничего не остаётся, кроме как самому ускориться и нагнать коллегу. В кабинете, залитым светом всё лежит идеально на своих местах, кроме книги жизни одного юного японца. На раскрытой странице виднеется большой список из имён и ролей, которые в скором времени так или иначе войдут в его жизнь. Но на данный момент, на самом верху особо сильно выделяется лишь один человек. Ким Сону, 18 лет. Роль: первая и последняя любовь.