Когда нужно отдохнуть

— Привет. Чай будешь, Юль? Я тут какой-то новый купил, с мятой, — Игорь прямиком прошёл на кухню и зашуршал пакетом. Зашумела вода и щёлкнула крышка чайника. — Буду, — она отставила в сторону ноутбук и с удовольствием потянулась. — Привет. Что, Фёдор Иванович тебя домой выгнал? — Ну да, и меня, и Димку. И завтра сказал не приходить. Это… неудивительно, если честно, и Прокопенко она прекрасно понимала. Игорь выглядел измотанным до предела, как человек, который долго и стойко игнорировал усталость и недосып, но теперь они вот-вот мстительно отыграются за всё. Уже начали — слипающимися глазами, скованностью движений и лёгкой заторможенностью реакций. Тяжёлая неделя, трудное дело, которое вытягивало все силы, и Игорь приходил только ночевать, а днём носился с Димой по городу — с кем-то беседовали, что-то искали, собирали доказательства, вчера ещё и в потасовку какую-то влетели и хором отмахивались, что всё нормально. А сегодня, выходит, наконец-то со всем разобрались и с чистой совестью ушли — ну ладно, скорее, были в приказном порядке отправлены Прокопенко — отдыхать. Значит, сначала — горячая ванна. Юля открыла воду, заткнула слив тяжёлой пробкой и с сомнением посмотрела на гель для душа — вот бы пену ещё… Перед Юлей внезапно оказалась чашка, над которой поднимался вкусно пахнущий пар. «Спасибо» друг другу сказали в один голос, глядя кто на чай, кто на ванну, и разом фыркнули. Юля подумала, что Игорь действительно вымотался — потому что в ответ на проявления заботы обычно смущался и заверял, что ему и так хорошо, правда, ну чего ты, Юль, а сейчас как будто завис с полупустой чашкой в руках, глядя на бегущую воду. Ну что, супергерои тоже иногда устают, вот новость-то. Хотя Игорь всё равно бы поспорил и с первым, и со вторым, наверное. — Вперёд, — улыбнулась Юля, допивая чай и протягивая руку. Игорь бледно улыбнулся в ответ, отдал ей свою чашку и начал раздеваться. Тихо выдохнул, опустившись в горячую воду, откинулся, неудобно запрокинув голову, и прикрыл глаза. Юля в очередной раз пожалела, что душ здесь несъёмный, и потянулась за мочалкой. Боком присела на бортик за спиной Игоря, легко обхватила ладонью его голову, прислоняя к своему бедру. — Опирайся. — Промокнешь, Юль, — пробормотал Игорь и потёрся затылком, устраиваясь поудобнее. — Ну и ничего. Потянулась, опустила мочалку в воду, выжала Игорю на плечи, потом ещё раз и ещё. Под горячими потоками скованные мышцы понемногу расслаблялись, Игорь задышал медленнее и размереннее — хоть бы не уснул только, до кровати Юля его точно не дотащит. Набрала полную горсть геля для душа, растёрла между ладонями, мягко провела по плечам Игоря, и только тогда поняла, что по привычке взяла свой флакон — во влажном воздухе поплыл сладкий грейпфрутовый запах. Ладно, Игорю он вроде нравился — по крайней мере, на Юле совершенно точно — и был приятным. Успокаивающим. Юля осторожно касалась шрамов, бережно проводила кончиками пальцев, как будто надави она чуть сильнее — и сделает больно. Всё давно зажило, остались только следы-напоминания, за каждым своя история и своё почти уже отболевшее, разве что ноют иногда на плохую погоду — Юля знала, и как же ей хотелось разгладить все эти рубцы и стереть вместе с ними из прошлого всё плохое. Не удержалась и ласково погладила по голове. Игорь распахнул глаза — длинные ресницы от воды смешно слиплись стрелочками — бессмысленно-сонно посмотрел и пробормотал: — М? Я не сплю, Юль, правда. Что? — Ничего, — улыбнулась Юля и ещё раз провела ладонью по макушке, приглаживая влажные волосы. — Давай-ка заканчивать и перебираться на кровать, пока ты совсем не уснул. Она вылила на мочалку большую порцию геля и мягко потянула Игоря за руку. На кровать Игорь почти рухнул — ничком и по диагонали, недовольно вздохнул и попытался откатиться в сторону. Попытался — потому что Юля мягко надавила на поясницу, провела ладонями вверх до самого затылка и преувеличено строго сказала: — Лежи и расслабляйся. Игорь хохотнул в подушку. — Как-то угрожающе звучит, Юль. Ты случайно не… ох. Она довольно улыбнулась, продолжая осторожно водить руками по его спине. Даже настоящим массажем не назовёшь — боялась задеть свежие синяки, не хотела слишком сильными движениями прогнать мягкую сонливость после ванны, поэтому просто гладила, аккуратно надавливала костяшками на поясницу — тогда Игорь едва слышно стонал в подушку — и легонько проходилась кончиками пальцев вдоль позвоночника. И всё равно измученное усталостью тело под её руками никак не расслаблялось до конца, даже после ванны и массажа оставалась какая-то смутная скованность, та самая, которая издевательски держит на грани, не даёт провалиться в сон и наконец-то отдохнуть. — Игорь, перевернись на спину, а, — Юля осторожно потянула его за плечо. — Ага, вот так… Ну какой же он красивый. И открытый, и искренний, и доверяющий — и только с ней он такой, как сейчас. Юля бережно провела руками по его плечам, по груди, погладила живот, бёдра, вернулась вверх по бокам раскрытыми ладонями — чтобы не щекотно, и не удержалась, наклонилась поцеловать широкий шрам на плече, на другом, ещё один — на груди, мягкими тёплыми поцелуями спустилась от ключиц к солнечному сплетению. — Юль, — тихо позвал Игорь, коснувшись её руки, — Юль, я сейчас, наверное, не… — Не нравится? — она ласково погладила его ладонь, переплела пальцы, внимательно всматриваясь в лицо. — Ты чего, нравится, конечно, приятно так. Я не то чтоб не хочу, скорее… не могу? Наверное, — неловко хмыкнул Игорь. Даже в полумраке спальни было видно, как покраснели у него щёки. Юля моргнула. Конечно, не хочет, он полчаса назад и на ногах-то с трудом держался, и она ничего такого не имела в виду и не… ох. — И не надо, ну ты что. А если нравится, то просто лежи… — И расслабляйся? — с улыбкой закончил Игорь. Юля засмеялась. — Точно. Если сможешь уснуть, совсем хорошо будет. — Ну я не настолько устал, Юль, — фыркнул Игорь. — И мне уже хорошо, очень. Знаешь же. Юля знала. Но можно же ещё лучше — и она вернулась к медленным поцелуям, не выпуская его руку, другой поглаживая по животу. Провела губами по тёплой коже, легонько коснулась синяка на рёбрах — вот бы так зацеловать, чтобы не болело, потом смешно подула в пупок, и Игорь засмеялся. Под её прикосновениями остатки напряжения постепенно уходили из тела, Игорь неуловимо расслабился и вдруг едва заметно подался бёдрами вверх, раз, другой, вряд ли даже осознанно — Юля помедлила, быстро провела языком по губам и наклонилась, лёгкими поцелуями касаясь члена. Пальцы Игоря на её руке замерли. Подняла взгляд — и встретилась глазами с приподнявшим голову Игорем. Он смотрел влюблённо и самую капельку удивлённо, а потом улыбнулся, медленно закрыл глаза и откинулся на подушку, опять начав легко поглаживать Юлину ладонь. Это разрешение, и Юля снова легко тронула губами нежную кожу, поцеловала, едва касаясь языком. Было непривычно и немного странно — странно, но хорошо. Мягко, неторопливо, почти медитативно, растворяясь в сладости момента. Юля чувствовала, как член Игоря под её губами твердеет, и распахнула глаза, прислушиваясь — разрушать нежную, тягучую расслабленность не хотелось, но Игорь дышал размеренно, спокойно раскинувшись на постели, ласково гладил Юлино запястье, и она приподнялась, зачарованно всмотрелась в его лицо — подрагивающие ресницы, приоткрытые в тихом вздохе губы, яркий румянец на щеках — снова опустила голову, проходясь лёгкими влажными прикосновениями, почти невесомыми, пока Игорь не сжал её руку и чуть слышно не позвал: — Юля, Юль, я сейчас… По его телу прошла лёгкая волна дрожи, Юля услышала долгий тихий вздох и довольно прикрыла глаза, не останавливаясь — да, вот так, всё хорошо, всё просто замечательно. Обхватила губами головку, мягко и легко заскользила языком, неторопливо выводя круги на нежной горячей коже и прислушиваясь к чуть сбившемуся дыханию Игоря. Потом приподнялась, поцеловала в висок, погладила его по щеке, провела подушечкой большого пальца по пересохшим губам: — Принести воды? Да? Он пробормотал что-то утвердительное, а потом жадно выпил всё до дна. Юля поставила пустую чашку на тумбочку рядом со своей, потянулась выключить ночник, легла позади Игоря, прижалась к его спине, пристроила одну ладонь на твёрдом плоском животе, а вторую Игорь вдруг поймал и подложил себе под щёку. Юля поцеловала его в шею, раз, другой, ещё и ещё — ничего сексуального, никакого намёка на продолжение, просто короткие мягкие прикосновения, нежные и сонные. Потёрлась носом о пахнущую грейпфрутом кожу, тепло выдохнула в затылок. Темнота, близость, сонная разнеженность — и Юля опять не смогла удержаться, легко поцеловала под ухом, негромко сказала: — Мой хороший. Игорь застыл. Кажется, даже затаил дыхание. Юля теснее прижалась к его спине и повторила: — Такой замечательный. — Юль… Ты чего? Игорь попытался повернуться, но Юля не дала, обняла крепче и прошептала на ухо: — Тшшш, просто послушай, ладно? Наверное, как раз в темноте такие нежности и говорить — как секрет, как самое важное и сокровенное, тихим шёпотом в горящее от смущения ухо, тёплым дыханием в шею, обнимая со спины, как будто может вот так спрятать от всех проблем и бед на свете. Игорь послушно молчал, слушал, только иногда коротко и резко вздыхал, прижимался щекой к её руке, жмурился, щекоча ресницами подушечки пальцев. Юля замолчала и обняла Игоря теснее, подсунув пальцы ему под бок, зарылась носом в густые короткие волосы на затылке, поцеловала. — Понял? Игорь повернул голову и коснулся губами её ладони, погладил Юлину руку на своём животе. Понял, значит. А если и нет — Юля всегда готова повторить. Но это потом, а сейчас она улыбнулась и прошептала: — А вот теперь точно лежи и… Кажется, смеялся Игорь уже сквозь сон.