I like you

У Аказы сегодня с самого утра дурное предчувствие, будто что-то случится, если уже не случилось. Сегодня всё казалось особенно мрачным и отвратительным, даже порция любимой сладости, что Аказа всегда ел перед школой, не помогала. Всё по прежнему было отвратительным. От этого чувства, казалось, был испорчен весь день. Когда Аказа вышел на улицу, ему вроде полегчало. Смешавшись с серой массой в автобусе Аказа чувствовал себя вполне неплохо. От утреннего отвращения не осталось и следа. Возможно, всему виной недосып? Парень частенько чувствовал себя херово, когда не высыпался, но настолько плохо ему ещё никогда не было. Видимо, пора завязывать с видеоиграми на ночь. Аказа вышел из автобуса и лениво потопал в школу, втыкая в телефон. Парень не любил учиться, поэтому всегда шёл в школу нехотя, хотя он не очень любит ходить в школу ещё из-за одной причины. — Аказа! — крикнул радостный голос из-за спины, привлекая к себе внимание прохожих. А вот, кстати, и она… — Привет, Аказа! — на Хакуджи напрыгнули со спины и приобняли за шею — Рад тебя видеть! — Не могу сказать того же, — злобно буркнул парень, скидывая с себя руку друга — Не липни ко мне, придурок. — Ахаха, ещё так рано, а ты уже злой, как чёрт! — посмеялся блондин, опять закидывая руку на шею парня. — Отъебись от меня, — прорычал Аказа, но руку уже не скинул. — Аказа, мы с тобой так давно не виделись, у меня накопилось столько всего, что я хочу тебе рассказать! Весело затараторил парень, приобнимая друга сильнее. — Мы с тобой вчера до двух ночи играли, что же у тебя за несколько часов-то накопилось? — раздражённо ответил парень, стараясь сосредоточится на книге в своём телефоне. — Мне сегодня приснился кошмар! — грустно и испуганно начал блондин — А ещё я сегодня пролил на себя чай! Видишь, как много со мной произошло, пока тебя не было? Кто бы посмотрел на этого долбаёба подумал бы, что тот расплачется. Доума, к слову так звали его, действительно был полным долбоёбом. Вечно весёлый, без тормозов, не знает, что такое личное пространство, бабник и просто конченный идиот. И как вишенка на торте, липнет он только к Аказе. Почему-то он не прыгает в объятья Кокушибо или Гютаро стоит им только появиться в поле его зрения, а стоит только Хакуджи пройти мимо, как того сразу не удержать. Но для такого поведения всё же есть веская причина. Доума, каким бы критином он ни был, является лучшим другом Аказы, а так же его другом детства. Ему порой от осознания этого факта становится плохо. — Кстати, Аказа, а у тебя уже есть пара? — весело спросил блондин, привлекая к себе внимание Хакуджи. — Какая ещё пара? Недовольно спросил парень, прикидывая о чём может говорить его лучший друг. Аказа мысленно взмолился, чтобы им не задали какой-то совместный проект или ещё чего похуже. Всех адекватных же, скорее всего, разобрали, а с Аказой по своей воле разве что Доума делать проект будет. — Ну как же! — удивлённо воскликнул парень — Сегодня же День всех влюблённых! Пара, чтобы провести этот день вместе! — Некогда мне такими глупостями зани- — в голову резко ударило осознание того, какой сейчас день — Сегодня четырнадцатое февраля? — Да, вот я и спрашиваю с кем ты хочешь провести этот день. Чёрт возьми… Он же совсем недавно был, какого он наступил так быстро?! — Ни с кем, — отрезал Аказа, убирая телефон в карман — Я сегодня, пожалуй, прогуляю. Прикрой меня. Проговорил крашеный, уже разворачиваясь, но его резко схватили за руку и повиснули на нём. Парень чуть не упал от неожиданности. — Ну Аказа-а-а-а~ Проныл Доума, вцепляясь в него мёртвой хваткой. Да что этому идиоту опять нужно?! — Не уходи, сегодня же проверочная по физике, я без тебя не напишу! — уже чуть ли не плача говорил блондин — Ещё физичка сказала, чтобы никто её не пропустил, так что тебе нельзя уходить! Ну потерпи немного, отсиди пару уроков и всё! Ну Аказа-а-а! — Блядь, точно… Сегодня же проверочная… Физичка же говорила, что сегодня будет супер важная контрольная. Тогда слинять уж точно не получится, да и нельзя. Твою мать, придётся терпеть весь этот хреновый день. Хакуджи тяжело вздохнул. — Ладно, останусь. Надо же физику написать. — Ура, Аказа! Я так рад, что ты одумался и не бросил меня! — «пропел» Доума, уже избавившись от лица страдальца и улыбаясь. — Ага, пошли уже. Кинул крашеный, волоча, повисшего на себе друга, в школу. Не сдохнуть бы от этой радужной идиллии. Это случилось. Наступил самый ненавистный день для Аказы — День святого Валентина. И нет, ненавистный он для Аказы не потому что ему обидно, что ему не подарили шоколад или не признались в любви, просто в этот день все слишком радостные и влюблённые. От счастливых лучей не спрятаться нигде, даже где нет парочек так и веет любовью. Это романтическое излучение вызывает у парня рвотные позывы. Ещё и неимоверно всё раздражает. Особенно Доума. Аказу особо сильно бесит, когда к ним посреди разговора подлетают девушки и дарят блондину шоколад, а тот мило им улыбается и принимает подарок, и всё равно позже отдаёт добрую половину шоколада Хакуджи, зная как тот любит сладости. Его это бесит, но от сладостей он никогда не отказывался, хотя в основном в его подарках лежал молочный шоколад с карамелью, так что после того, как Доума всучает ему шоколад и сваливает, Аказа его ещё несколько дней доедает. Парень не очень любит, когда шоколад приторно сладкий, что аж зубы сводят, в отличии от Доумы, который как раз-таки такое обожает, поэтому ему надо приложить усилия, чтобы доесть большое количество такой сладости, запивая её большим количеством чая без сахара. — Аказа, так значит ты опять один? Это так грустно, — уныло проговорил Доума, гладя парня по плечу, пытаясь «утешить». — Тебе-то какая разница? Ну один и один, чё пристал со своим днём влюблённых? Буркнул Хакуджи, обходя стороной ещё одну воркующую парочку. Парень с трудом сдерживал рвотные позывы. — Ну, я просто думаю, что ты не можешь быть таким уж неудачником, что тебе уже несколько лет подряд нечего не дарят, — улыбнулся Доума за что получил удар по голове. — Пошёл ты… Аказа никогда не терпит слов в свою сторону. Особенно, если они высмеивают его. Особенно, если это говорит какой-то кретин. Особенно, если это сказал Доума. — Ну, не злись, Аказа! Я не хотел тебя обидеть! — кричит в след разозлившемуся Аказе, который оттолкнул его и один зашёл в кабинет. — Опять они срутся, — устало вздохнул Гютаро, отводя раздражённый взгляд. — Вы опять ссоритесь? — безучастно спросил Кокушибо, читая материал из учебника.  — Ну сколько можно уже? — раздражённо проговорила Даки, крася губы — Вы хоть иногда можете быть смирными? — Не опять, а снова. И это тот кретин виноват, — крашенный кивнул на Доуму, который уже устроился рядом с ним. — Мы и не сомневались, чем он на этот раз тебя довёл? — Я всего-лишь сказал, что Аказа не может быть таким уж неудачником, ведь он уже какой год один на День Влюблённых! — ответил блондин, делая вид, что не понимает, почему Аказа так яростно сжал кулаки. — Ну, не всем дана такая сногсшибательная красота как у меня, так что не расстраивайся, Аказа, — хихикнула девушка, демонстративно показывая сколько в её косметичке уже валентинок. — Кстати, а с кем вы будете проводить День Влюблённых? Умело поменял тему Доума, чтобы Хакуджи не закричал на них матом. — Ни с кем, — просто ответил Цугикуни, продолжая пялится в учебник. — Я тоже, мне уже подарили шоколад, так что я просто погуляю с братиком, — улыбнулась Умэ, запихивая косметичку в портфель полный шоколада. — Мне будто кто-то, с таким-то лицом в любви признается, — саркастично усмехнулся Гютаро — Я лучше с сестрой прогуляюсь. — Может тогда ко мне после школы? — предложил Аказа, смотря на длинноволосого — В игры поиграем, а Доума потом шоколад принесёт, чай попьем. Это всяко лучше, чем провести весь день одному, к тому же, когда его друг детства нагуляется с девчонками, он и вкусняшек принесёт. Неплохой план на этот отвратный день. — Не, братик уже обещал сводить меня в кино, — хихикнула девушка, явно радуясь тому, что проведёт время с братом. — Тогда, Кокушибо ты пойдёшь? — Я думаю, что у Кокушибо всё-таки есть планы на этот день, — двусмысленно протянул блондин, привлекая внимание всей компании — Особенно, если твой брат уже минут десять стоит у нашего кабинета. — Чего? — Мичикацу в недоумении посмотрел на дверной проём и заметил только-только исчезнувший хвостик длинных волос. Тот глубоко вздохнул, смотря на ребят — Я скоро вернусь, но предложение об играх после школы ещё в силе. — Ага, до скорого, — махнул ему крашеный, беря учебник Цугикуни и начиная повторять материал. — Удачи, Кокушибо! Крикнул вслед парню Доума, маша ему рукой. Аказа ещё раз ударил его по башке, мол, не ори, люди смотрят и вообще, ты идиот или да? — Ай-ай, как больно! — проговорил блондин, хватаясь за ушибленное место. — Будешь ныть, списать не дам. Сказал, как отрезал. И Доума сразу же замолчал. Хах, иногда это действительно работает. Вернулся Мичикацу только ко звонку и был он какой-то раздражённый. Оно и понятно, если учитывать его отношения к своему младшему брату. Аказа решил его не трогать, мало ли Цугикуни зол, ещё сам получит. Но Доуму не посетили такие умные мысли. — Кокушибо, как всё прошло? Что от тебя хотел твой младший братик? — прошептал он тому, ехидно улыбаясь. Парня неприятно передёрнуло от слов «младший братик». — Отвянь, — лишь буркнул он, утыкаясь в учебник. — Что я такого сказал? — обиженно проговорил блондин, надувая губы. — Заткнись, кретин! — шепнул Хакуджи, несильно толкая его в бок. Доума обиженно зыркнул на него, но всё-таки заткнулся и наконец принялся за тест. Вот почему он никогда не понимает, когда лучше промолчать? Доума раздражает таким своим поведением, и хоть он его лучший друг Аказа часто пытался выбивать из него эту дурь. Но не всегда получалось, ведь каким бы Доума кретином не был, дерётся он хорошо, ещё и сильнее Аказы в плане мышечной массы. Хотя тут и пытаться не стоило, ведь спокойное поведение у блондина может продержаться максимум пол часа, дальше он опять становится конченным придурком. — Фух, наконец-то! — со вздохом говорит Доума, выходя из кабинета — Мы написали этот тест! — Не «мы», а я, — самодовольно говорит Аказа, так же самодовольно улыбаясь — Вы все у меня списывали. — Спасибо за помощь. Кокушибо всегда его благодарит, ещё и искренне. Мичикацу сам по себе неплохой парень и он мог бы стать школьной звездой, наравне со своим младшим братом, но это его нежелание быть на него похожим всё портит. Аказа вообще долго думал, что такой порядочный парень как Цугикуни забыл в их компании, но пообщавшись с ним поближе он заметил, что у них много общего. — Ага, спасибки, Аказа! — лучезарно улыбнулась Даки. — Да ладно, мы же друзья, — махнул рукой крашеный, мол «всё в порядке» — Ну так что, Кокушибо, теперь ко мне? — Не получится, дела появились. Мрачно ответил Цугикуни и Аказа сразу понял, что за «дела» у него после школы, и как он не рад этим делам. — Хорошо, пока-пока, Кокушибо! — улыбнулся Доума уже уходящему парню, повиснув на Аказе — Передавай Ёриичи привет! Тот не остановился, но было заметно как его передёрнуло. Доуме что, его до трясучки доводить нравится? Он же прекрасно знает какие отношения у братьев Цугикуни и всё равно вставляет свои пять копеек. Аказа тяжело вздохнул. Доума просто идиот, а ругать его за то, что он идиот уже слишком. — Ладненько, мы тоже пойдём! — сказала девушка, хватая брата под руку — До встречи, мальчики! — Ага, до скорого, — ответил крашеный, понимая, что сейчас Доума кинется провожать его до дома, а потом напросится на чай и тогда, он точно не отдохнет от этого ходячего безумия. — Аказа, — счастливо протянул блондин, довольный тем, что они наконец одни. Названный перевёл на него взгляд, ожидая, что Доума опять выкинет какую-ту херню и уже готовый давать ему по башке. — Мне надо тебе кое-что сказать, — загадочно протянул парень в ухо Аказе. — Чё опять? Хакуджи уже достал телефон, зная, что это скорее всего, на долго и скорее всего, неважно. Так что можно расслабиться и не обращать на него внимания, а потом просто сказать что-то типа «Какой ужас» и Доума будет доволен. — Не здесь, пошли скорее! — кинул блондин, уже волоча друга за собой. — Чего? Куда? — только и успел выговорить крашеный, как чуть не врезался в стену на ближайшем повороте, поэтому предпочёл молчать и спокойно идти за другом. Если Доума хотел что-то сказать, он всегда говорил прямо, и неважно были вокруг люди или нет, а сейчас он резко уходит? Случился какой-то пиздец. Явно случился, иначе бы Доума не уводил бы его в самую тихую и одиночную часть школы. И чем дальше вёл его блондин, тем сильнее Хакуджи становилось не по себе. Остановились они в самой отдалённой части школы, напротив окна. Аказа сглотнул, уже не на надеясь на хороший исход этого разговора. — Доума, что случилось? — серьёзно спросил Аказа, с небольшим волнением в глазах. — Хакуджи… Только и смог выдохнуть Доума. А Аказу пробрал холодный пот и неподдельное волнение. Доума не называл его по имени лет с одиннадцати. Это очень плохой знак. — Мне хотелось сказать тебе кое-что, — как-то нервно, или это Аказе так кажется, проговорил блондин, сжимая край своей жёлтой кофты. — Я слушаю. Хакуджи ответил не задумываясь. Доума выглядел странно и непривычно, что заставило крашеного ответить так, как он ни разу не отвечал другу. Доума вздохнул, краснея. Аказа впервые видит его таким. Непривычно нервный, с слегка покрасневшими щеками, чуть блестящими глазами и золотыми волосами, которые в свете уже почти закатного солнца, выглядят словно настоящее золото. Мило. — Аказа, — парень уже перешёл на шёпот. Парень невольно замер в ожидании худшего и немного глупо пялясь на парня напротив. — Ты мне нравишься, — легко слетает с его губ. Повисает тишина. Аказа сначала смотрит на Доуму долго, неотрывно, прокручивая эти слова в голове снова и снова, пытаясь понять их смысл. И как только до него доходит смысл этих слов Аказа отпрыгивает на несколько шагов назад, прижимаясь спиной к стене, и краснеет. Сильно краснеет. Румянец расходится по щекам, переползает на уши и плечи. — Ч-что?! — в панике кричит крашеный, сильнее вжимаясь в стену — Ты что только что сказал?! — Я сказал, — начал блондин, подходя ближе к Хакуджи и смотря ему в глаза, продолжает — Что ты мне нравишься. Аказа замирает. В его прекрасных радужный глазах сияет пламенное спокойствие, но в самой радужке виднеются отблески страха, мольбы и тихой страсти. Эти глаза так завораживают… — О-отвали, придурок, — пытается собрать мысли в кучу парень, с горем по полам, отрываясь от этих обворожительных глаз — Не смешная шутка. Хакуджи замахивается, чтобы ударить его, но тот перехватывает его руку и зажимает над головой. — Но я не шучу, — тянет Доума, медленно заводя вторую руку Аказы над головой и гипнотизируя его своими глазами — Аказа, ты мне очень нравишься. Шепчет почти в губы, но оставляет буквально пару сантиметров. Горячие дыхание Доумы обжигает кожу, а взгляд щеночка ещё больше добавляет красок в эту картину. — Я могу поцеловать тебя? Спрашивает прямо в губы и не дожидаясь ответа, припадает к бледным губам. Хакуджи сжимает челюсти и наконец, опомнившись, пытается выбраться, но хватка парня стальная. Язык проходится по губам, желая сделать их ярко алыми и пытается пробраться внутрь, но всё безуспешно. — Аказа, открой ротик, — шепчет Доума, нажимая на челюсти парня и сам открывая ему рот — Спасибо. Язык Доумы горячий, как и его поцелуи, а губы мягкие и нежные. Аказа упускает из виду тот момент, когда перестаёт вырываться и сам начинает льнуть к блондину. Приятно, жарко, горячо. Доума проходится языком по зубам и нёбу, после уже начиная облизывать язык Аказы. Свободная рука Доумы прижимает Аказу ближе, так, что вообще не выбраться. Губы Хакуджи невероятно мягкие, а рот тёплый и влажный. Это тепло уже сводит Доуму с ума, заставляя углублять поцелуй. Аказа мычит в поцелуй, но на выражение протеста это не похоже, так что блондин без зазрений совести, забирается рукой под футболку. Кожа Аказы очень горячая и гладкая, а ещё бледная, словно у куклы. Парень вздрагивает, выгибаясь в спине, в попытке уйти от прикосновений, но не замечает, что так он только их продлевает. Доума усмехается и переносит руку с поясницы на торс, а от туда уже медленными движениями перебирается к груди. — Аказа… Выдыхает Доума, оторвавшись от излюбленного занятия, когда кислорода совсем уже стало не хватать. Он всё ещё не отлип от парня, дышит ему прямо в губы и наблюдает за блестящей ниточкой слюны, которая растянулась между их ртами. — Д-Доума… Тихо выговаривает Аказа, пытаясь понять, что сейчас произошло. Он приоткрывает глаза и натыкается на взгляд Доумы. Его глаза наполнены похотью, страстью и чем-то ещё, чего Хакуджи никогда не ощущал на себе. Доума первый так на него смотрит. — Ты мне нравишься. Снова повторяет, но у Аказы пока нет сил смущаться или высказывать недовольство. Он как-то незаметно для себя обмякает в руках уже-абсолютно-точно-больше-не-друга, всё ещё пытаясь выровнять дыхание. — Аказа, ты будешь моим парнем? — заботливо спрашивает блондин, удерживая Хакуджи. — Пшёл к чёрту… Выдавил из себя крашеный, прежде чем оттолкнуть Доуму и пойти к лестнице. Ноги хоть и ватные, но до дома дойти должен. — Ты идёшь или как, придурок? — спрашивает Аказа, оборачиваясь. — Конечно! — выкрикнул Доума, уже подбегая к нему — Муженёк уже идёт! — Иди нахуй, долбаёб! Крикнул Аказа ему, уже жалея о своём решении…