У всего есть своя цена

       У всех демонов нет своей воли, они подчиняются тому кто их создал, и Валтор знал это на собственном опыте, хоть и освободился от оков надоедливых прародительниц еще множество лет назад. А точно все ли демоны на это способны?        Точно ли все демоны не имеют своей воли? Когда он встретил Химеко этот вопрос возник в голове сам собой. Чистый интерес и детское любопытство — все что двигало им на тот момент, пока еще молодым и все же невероятно хладнокровным демоном. Рядом с ней он просто не понимал, что именно чувствовал и почему ему так хотелось вернуться к этому дереву, к этому демону и просто безмятежно сидеть тут часами… И даже сейчас он медленным шагом подходит к голой сакуре, без единого лепестка, медленно вдыхает запах гари и поднимает голову. Небо не такое красивое и чистое как раньше, тут больше не летают птицы, по обожжённой земле не бегают причудливые звери, а самой Химеко, лениво сидящей на какой то толстой ветке, он тоже не сможет увидеть.        Несмотря на то, что он мог бы и забыть эти события, все-таки, он понимал, что в какой то степени даже хорошему есть место в его темном сердце.        «Ох поверь, нет добра без зла, а зла без добра, так что даже не задумывайся об этом в моем присутствии»        Валтор смотрел на неё с некой завистью и восхищением. Она была очень красива, по своему грациозна и хитра. Демон-лиса по своему поражала его своими словами, внешностью, да даже одеждой. Вычурно, непонятно для него и так гармонично…        «Это называется кимоно, глупый» — она не разговаривала с ним как с ребенком, а говорила с ним так словно они уже стали близкими товарищами или друзьями. И это было так непривычно для демона Домино, может поэтому в его холодных глазах впервые появился хоть какой то отблеск полный новых эмоций и чего-то другого.        Химеко была чудесным демоном, вечные разговоры по душам были уже чем то ежедневным, пока Валтор находился на этой планете. Ему надо было украсть какой то амулет, с которым Химеко была неотъемлемо связана. Он знал об этом из рассказов трех ведьм, знал и молчал, может поэтому так реагировал на Химеко? Словно на свою цель, на свою добычу которую надо сначала задобрить, а потом уже и свернуть шею чтобы достигнуть какого либо результата? Но когда она брала его за холодную руку, все сразу становилось понятным, несмотря на то, что она тоже была демоном — её руки были в разы теплее его, в разы нежнее, но не лишены той же грубости. И это снова удивляло его. Даже такие демоны как она сражаются?        — Твои руки слишком грубые, — ее голос слишком плавный, а тонкие губы слегка улыбаются по своему, по лисьи, кончики её глаз слегка приподняты, а янтарные глаза смотрят с интересом и жалостью. — Почему от тебя уже пахнет кровью? Разве ты не слишком молод по меркам демонического возраста?        — Мои создательницы слишком холодны ко мне и к другим, — сделав паузу он посмотрел прямо в её глаза, слишком яркие и наполненные какими то живыми красками, не такими как у него. — Твои руки тоже не отличаются нежностью.        — Я вынуждена бороться за охрану этого места, — она улыбается еще шире и встает с колен, смотря на Валтора сверху вниз. — Да я и сама хочу это делать, особенно когда вижу людей играющихся около этого дерева, — она отводит взгляд куда то вдаль, поправляя персиковые волосы. Её уши слегка дергаются, а руки оказываются сложенными на груди. Ленивыми шагами она обходит сидящего Валтора, дерево и смотрит вниз.        С этого холма был очень красивый вид на деревушку которую Химеко охраняла как зеницу ока. Она прекрасно слышала как ветер переносит песни этих людей, прекрасно слышала смех детей и всегда улыбалась этому. Ей приносит счастье защита этого места, а Валтор не может этого понять, хотя и видит в этом гордый для демона поступок.        — Твои матери сейчас одна из сильнейших угроз Магикса, — она поворачивается в его сторону. Валтор уже успел встать и медленными шагами начал подходить к ней. Он был поражен видами с этого холма, но больше был поражен безмятежности в словах кицуне. — И если ты станешь такой же угрозой как и они, я без какого либо сожаления порву тебя на части.        — Неужели тебе настолько дорога эта планета? — он складывает руки на груди и продолжает смотреть на миниатюрную деревню.        — Безусловно, — она снова хитро улыбается и кладя руку ему на плечо прикрывает глаза. — Не поверишь насколько сильно.        Искренность — первое что ощутил Валтор тогда. Кицунэ была с ним слишком искренна, может от этого проиграла? Даже если зла не бывает без добра — добро никогда не будет переполнять и закрывать зло полностью, а если так получилось, то тебя ожидает смерть. Но все же, сейчас Валтор понимает, что Химеко не была тем самым злом каким считали его, каким считали трех ведьм или Даркара. Она была порождением тьмы, но никогда не являлась им.        И Валтор твердо в этом уверен, когда подходит к тому же краю и смотрит на остатки деревни. Пустое место, дома словно исчезли полностью. Деревянные доски не особо то и лежат на этой земле… Все это его рук дело и признаться — он чувствует и триумф и сожаление.        Когда амулет Хироге оказался в его руках в нем словно что-то поменялось. Стало и дышать легче и передвигаться… Да даже голова стала куда чище… Вот только кровь на его руках теперь вызывает даже какое то беспокойство. Когда он оборачивается, то видит кицунэ. Химеко еле стоит на ногах, прижимая руки к ране на груди. Белая ткань её кимоно становится красной, а изо рта мелкой струйкой вытекает кровь. Её янтарные глаза слишком пустые и холодные, уши прижаты к голове, а пушистый хвост к земле. Сейчас, когда в его глазах появился некий отблеск, он затмевает её янтарный… И ему нисколько не жаль. Она сама доверилась ему, может поэтому он так спокойно проходит мимо неё, пока листья сакуры завядают.        Она не кричала ему что-то в след, а только хрипела, пытаясь хоть как то спасти это место, отдавая последние силы, пока просто не упала на землю и исчезла.        Валтор закрывает глаза, слегка протягивая руку и когда чувствует что маленький лепесток падает на его руку, открывает глаза, и изумленно смотрит на него. Как жаль, что у такого чудесного места, что дарило ему спокойствие, такая история с трагичным концом. Как жаль, что у здешнего демона судьба еще трагичнее.