Где всё началось, там всё и закончится…

Лунный свет освещал каждый уголок просторной комнаты, в которой, кроме одиноко стоящего на столе подсвечника, больше не было других источников света. Царила волшебная атмосфера, которой позавидовал бы каждый. Лишь звонкий смех нарушал таинство, но в то же время наполнял жизнью. Лучшей жизнью. Жизнью как в сказке. Жизнью из самых заветных мечт тех двоих, которые расположились на большой мягкой кровати во главе комнаты. — Прекрати-и-и, мне щекотно, — смеялась я. — Люцифер! Дьявол с несвойственной ему нежностью усыпал всё тело частыми поцелуями, не пропуская ни один сантиметр. — Ауч! — почувствовав на коже внизу живота сомкнутые острые зубы, я вскрикнула. — Дурак! — Не боишься так разговаривать с будущим правителем Ада? — бархатно рассмеялся Люцифер. Приподнявшись, я обхватила его лицо и поцеловала в манящие губы, нежно прикусив их. — Говори что хочешь, только не останавливайся, — хриплым голосом продолжил он. Я крепко обняла дьявола, и мы ещё долго лежали в тишине, размышляя каждый о своём. Наблюдая за звёздами, которые заглядывали в окна, я думала о том, как кардинально изменилась моя жизнь за эти месяцы. Люцифер лежал рядом, играя с моими локонами. — Кто бы мог подумать… — М? — дьявол приподнялся и вопрошающе заглянул в мои глаза. — Кто бы мог подумать, что всё так сложится. Ты помнишь нашу первую встречу? — Конечно помню: я сразу же влюбился в тебя, — хитро ухмыльнулся Люци. — Ах ты вру-у-ушка, — крикнула я, зарядив в демона подушкой, которую он ловко отбросил, успев при этом быстро перехватить мои руки. Склонившись надо мной, как можно ближе приблизившись к губам, он зашептал: — Я помню всё, каждую встречу, каждый образ, каждую эмоцию моей Непризнанной, — он ухмыльнулся. — А тот урок, на котором мы считывали энергию друг друга… «Я не мешок, чтобы со мной так обращались!» — иронично пародируя мои манеры, пропищал демон. — Согласись, у тебя отвратительный характер, — закатывая глаза, прошипела я, но демон приложил указательный палец к моим губам и продолжил: — В тот день я навечно запечатлел в памяти твою энергию и голос. — Какая она на вкус? — так же шёпотом спросила я. — Как горячий шоколад… — сказал он, укладываясь рядом. — Спи, моя Непризнанная.

***

От разрывающего чувства безысходности в лёгких будто не хватало воздуха, а по щекам бежали горячие слёзы. Мне кажется, они не останавливались с того дня, каждое мгновение которого врезалось в память навсегда…

***

Вечер был холодным, поэтому в школьном саду почти никого не было. Да и та пара Непризнанных поспешила удалиться, дабы не быть свидетелями разыгравшейся драмы. — Хочешь стать как твоя мамаша?! Его слова были словно пощёчины — от былой нежности, которую он проявлял лишь ко мне, не осталось и следа. — Не смей так говорить! — прорычала я. — Ты меня не слышишь! — в попытке докричаться яростно жестикулировала руками. — Как раз наоборот, Уокер, это ты не слышишь меня! — хватая меня за плечи, отвечал Люцифер. «Уокер» — звучит как приговор. До боли удивительно, столько пренебрежения можно сконцентрировать в одном лишь слове. — Успокойся, я всё сказала! — я резко скинула его руки, а он даже не попытался удержать их. — Ты тешишь лишь свои желания, а на меня тебе плевать… — Выключи свой эгоизм! И только подумай, что станут говорить про меня, если ты станешь ангелом! «Что станут говорить про меня, если ты станешь ангелом!» — эхом отдалось в ушах. Неужели есть что-то важнее, чем мы, неужели есть что-то, ради чего он может пожертвовать нами? Видимо, мне лишь показалось, что он и я стали чем-то единым. — Мне плевать на остальных, я не могу, просто не могу пойти против себя… Люцифер, я не стану демоном, просто прими это, прошу… — Что ж, значит, отец был прав, — холодно сказал демон, делая шаг назад. Я истерично рассмеялась, медленно опускаясь на каменную скамью, обессиленно утыкаясь лицом в холодные ладони. Его слова, словно острое лезвие, заставляли сердце захлебываться в слезах и крови. Но несмотря на эту невыносимую боль, нужно было найти силы на веру. Веру в то, что всё разрешимо, в то, что это лишь наша общая минутная слабость, которая испарится стоит ему сказать такие важные для меня слова. Но пока его мысли вслух лишь медленно убивают меня, сгрызая изнутри. — Сатане, конечно, больше нравится видеть тебя в компании назойливой Ости. — О, Шепфа, а она-то тут причём?! — дёргая край рубашки, спросил демон. — А что ты так занервничал? С ней куда меньше проблем, с ней никто на тебя не посмотрит косо! Правда? Она же не Непризнанная, и, слава Шепфа, не ангел! — Уок… — А как же она будет счастлива! — перебила его. — Ведь она при любой возможности готова вешаться тебе на шею! А ты и сам не против! — Всё, Уокер, мне это надоело. У меня больше нет желания продолжать, может, когда успокоишься, поговорим. К горлу подступил ком, а глаза налились слезами. Он, не опровергнув ни одно слово, просто хочет уйти… Подтверждая мои мысли, демон развернулся, направившись в школу. На мгновение повисла тишина, казалось, будто всё замерло. Слышен был лишь шелест листьев многовековых деревьев и тихий щебет ночных пташек. Задыхаясь, я крикнула ему в спину: — Шутка всё, что было? Уйдешь, я умру… Медленно развернувшись, он улыбнулся так спокойно и безразлично, что мне стало жутко. И еле слышно, но уверенно сказал: — Не стой на ветру. Как иронично: именно в этом саду произошла наша первая встреча, и она тоже была далеко не радушной. И тогда, и сейчас нами движут эмоции и неиссякаемое самолюбие. Одинокая слеза упала на платье. Игнорируя сильный звон в ушах, на дрожащих ногах я поспешила в комнату. Бесконечный тёмный коридор будто сузился, стены давили со всех сторон, а воздуха катастрофически не хватало, но я всё же на ощупь нашла нужную дверь и с шумом ввалилась в комнату. — Что случилось? — спросил с ободряющей улыбкой Ади, который вместе с ангелом сидел на моей кровати. — Похоже, вас слышала вся школа… — продолжил Сэми. Молча сделав пару шагов к кровати, я пошатнулась, хватаясь рукой за платяной шкаф, случайно открыв его дверцу. Мими резко отбросила книжку и подорвалась ко мне… Темнота. И лишь глухой крик соседки Мими. Помню суетливое перешёптывание прибежавших учителей. И мольбы друзей, которые всегда были рядом со мной, даже в эту минуту. Разряд! «Немедленно открой глаза!» Ещё разряд! «Не уходи…» Разряд! «Прости меня, Вики…» Я до сих пор до конца не поняла где явь, а где выдумка. Возможно, я услышала лишь то, что хотела? Ведь рядом были все, кроме него…

***

От нахлынувших воспоминаний мягкая подушка успела пропитаться солёными слезами. С момента моего выхода из комы прошло две недели, но я по-прежнему помню всё, помню всех. Помню малышку Мими, наши душевные вечерние разговоры, которых так не хватает здесь, в этом холодном Земном мире. Помню весельчаков Ади и Сэми — демон лучше всех умел разрядить обстановку, ангел же владел свойственной для них силой исцеляющего слова: он всегда знал, как поддержать в трудную минуту. Милый Энди был со мной с первой минуты моего появления на Небесах — может, только поэтому его поведение порой казалось навязчивым? Такой идеальный и правильный Дино… Похоже, он был способен, как никто другой, прочувствовать каждую нотку моих эмоций. Мне их не хватает, каждого по-своему, и я скучаю по всем… Но только не по нему, виновнику моих бессонных ночей, виновнику моей улыбки и горьких слёз. Не по тому, кто заставлял мою душу рассыпаться на сотню крохотных осколков, а сердце, то трепетать от счастья, то выть от безысходности. Не по тому, кто из-за своей гордости перечеркнул всё, что между нами было, вырыв огромную бездонную пропасть непонимания и безразличия. Не по тому, кого было так много, но всегда так не хватало. Он поселился в моих мыслях и не покинет их никогда, но я не могу позволить себе скучать по нему. Я хочу причинить ему ту же боль и стать хозяйкой в замке его памяти навечно… Послышался звонок в дверь. — Вики, открой! Это, наверное, пиццу принесли, — слегка кашляя, крикнул отец. На Земле всё казалось чужим, кроме него, его тёплых рук и нежного хриплого голоса. Не передать той радости, которую он испытал, когда врачи сообщили о моём чудесном возвращении к жизни. Сколько же всего он натерпелся за месяцы, пока моя жизнь зависела от писка медицинских приборов! Кажется, он постарел на десяток лет, но при мне старался не подавать виду, как ему тяжело. — Иду! — ответила я, нехотя выходя из комнаты. Вытерев с щёк влагу, я открыла дверь. На пороге стоял молодой доставщик. Тяжело выдохнув, он протянул мне коробку и с каким-то сожалением улыбнулся — нет, ухмыльнулся. Неестественного цвета карие глаза выдавали наличие цветных линз на них. Я уже собиралась протянуть купюру, чтобы скорее закрыть дверь и избавиться от дьявольского наваждения, но брюнет вдруг прервал тишину: — Я такой идиот… Прости меня, Вики. Я люблю тебя, я не могу без тебя, — нежно сказал он. Услышав голос, не осталось никаких сомнений: это он, хотя такие слова слышать из его уст было очень удивительно. Я проглотила подступивший к горлу ком и с холодной улыбкой ответила: — Это пройдёт. Закрыв дверь, я медленно сползла по её поверхности на пол — коробка упала рядом. Буря эмоций от, казалось бы, долгожданной встречи сменилась оглушающей пустотой. Торжествующее чувство собственного превосходства превратилось в боль, которая тугим узлом стягивала грудь, и, медленно опустив потяжелевшую голову на исхудавшие колени, я больше не смогла сдерживаться, и слёзы подобно ливню обрушились из глаз. Я совершила маленькую месть: я превратила слова в то самое лезвие, которым ты искромсал моё сердце. Но теперь, прошу, вернись, моя погибель. Я прощу тебе всё, только постучи, позвони ещё раз, выломай эту чёртову дверь, но только не уходи, молю…