Гарри Поттер и проблемы опекунства

Джино с интересом осматривался, войдя в поезд. Хогвартс-экспресс гудел, наполненный какой-то совершенно особой магией. Поттер мог сказать точно, что большинство чар были защитными, основная часть оставшихся — маскировочные. Коснувшись невидимого кольца, мальчик улыбнулся, вспоминая, как тепло его провожал в Хогвартс Сириус, изменивший внешность с помощью оборотного зелья. На лето Джино приедет уже в поместье Блэков, и Артур сможет облегчённо выдохнуть. Домик, где всё это время жил Поттер, был не тем, в котором жил сам Кёркланд, и ему было трудно разрываться между работой, первым и вторым домом. Ну, и самому мальчику мало удовольствия доставлял контакт с Артуром. Итальянцы тоже провожали Джино. Они были искренне рады тому, что в его жизни начинается новая глава. Пожелали повеселиться, в меру придерживаясь правил, и быть осторожным. Примерно это Поттер и планировал. Мальчик посмотрел в окно, с радостью замечая, что Варгасы и Сириус всё ещё стоят на перроне и машут ему на прощание. Счастливо улыбнувшись, Джино помахал им рукой и побежал занимать свободное купе. Устроившись с комфортом и книгой, Поттер поправил длинную чёлку, которая постоянно падала на глаза, заслоняя обзор. Думая о том, как новый питомец переживает транспортировку вместе с багажом, он и не заметил, как в купе заглянул рыжий мальчишка. — Тут не занято? Я пытался найти свободные купе... — промямлил он. — Садись, — приглашающе махнул рукой Джино. Мальчик робко улыбнулся и прошёл в купе, устраиваясь напротив Поттера. — Меня зовут Рон, — представился он. — Я Джино. — Необычное имя, — восхитился новый знакомый. — Я долгое время жил в Италии... Недавно вернулся на родину, — Джино пожал плечами. — Вау! И как там? — Не в пример лучше, — вздохнул Поттер и немного сполз по сидению, искривляя спину. Артур бы уже начал его отчитывать, и в этом движении Джино, уставший от его вечных придирок, выразил свой протест. Не делай того, не делай этого, двигайся так, а не этак, не кривись, не морщись, не выражай недовольства. — Твоё оружие — не твои собственные эмоции, а чужие, — приосанившись, вещал Артур. Мерлина снова не было, Джино откровенно скучал. Заметив это, Кёркланд всё же отвлёкся от своих бумажек и занялся, как он сам это окрестил, "воспитанием". Поттер видел в этом намерение очень хитрым образом замучить его до смерти, уморив нудятиной. — Например, что тебе говорили Варгасы делать, если что-то не нравится? — Говорить об этом, — хмуро ответил Джино. — Довольно логично, разве нет? — Вполне логично, только это ставит тебя в уязвимое положение, — заумно протянул Артур. — По сути, ты признаёшь, что тебя что-то задело. Гораздо умнее сделать вид, что тебе всё равно, но как бы походя раскритиковать то, что не понравилось. — Звучит слишком сложно, — легкомысленно фыркнул мальчик. Англия закатил глаза. — Возможно, потому что это подход человека цивилизованного? Нельзя показывать, что ты задет. Нельзя показывать, что тебя можно легко вывести. Нельзя вообще показывать, что в тебе легко вызвать любую эмоцию, но особенно злость, раздражение и недовольство. — Это ещё почему? — с вызовом спросил мальчик. В доме Варгасов было нормально выражать свои эмоции. Смеяться, злиться, удивляться. Это никто не запрещал, не высмеивал, не принижал. Он с трудом привыкал к этому, но привык, и сейчас ему говорят, что это неправильно! А между тем только так Джино почувствовал себя свободным. Взгляд Артура посерьёзнел и преисполнился строгости. — Потому что под влиянием эмоций человек легко делает глупости. Это прописные истины. Чем легче в тебе вызвать эмоции, тем легче подтолкнуть к чему-то опасному. Пока ты ребёнок, некоторые вольности могут прощаться, но во взрослой жизни никогда не подвергай себя лишней опасности из-за этого. Негативные эмоции раскрывают тебя сильнее, чем позитивные, а потому ставят в более уязвимое положение. — Ты, между прочим, тоже сдержанностью не отличаешься иногда, — недовольно буркнул Поттер. — А как ты думаешь, почему я говорю тебе это? — бесконечно усталым тоном спросил Кёркланд. Его взгляд скользнул в сторону, а сам Англия, по всей видимости, провалился в воспоминания. Не самые приятные. Джино поджал губы. Временами в Артуре проскальзывало что-то, чему хотелось сочувствовать. Для ребёнка трудно было понять, что люди не делятся на плохих и хороших, Кёркланда он невзлюбил сразу, и тот факт, что даже этот ворчливый и въедливый старикан может заслуживать чего-то хорошего, встречал у него внутреннее сопротивление. Но со временем Поттер привыкал к этой мысли. — Поэтому я скажу так: лучше вызвать эмоции в своём оппоненте, — Артур пришёл в себя и, кашлянув, продолжил лекцию. — Задеть, заставить волноваться. Это может быть замечание критикующее, а может — хвалебное. Главное, чтобы был отклик, и ты смог воспользоваться преимуществом. Воспоминания об Артуре были не из приятных. Поттер чуть скривился, а потом вернулся наконец в настоящее и опустил глаза в книгу. — Что ты читаешь? — заинтересовался Рон. — Астрология от Альсефины Блэк, — ответил Джино. Основы планетарной магии пробудили в нём искренний интерес к астрономии и астрологии, и он погружался в эти науки. Но не он один был такой двинутый на этом, в семье Блэк, как оказалось, из поколения в поколение жили помешанные на звёздах. Например, они называли детей только в честь звёзд. Альсефина, ставшая исследовательницей ещё три века назад, также стала "жертвой" этой традиции. Впрочем, на что ей было жаловаться? Имя ведь красивое! — Звучит круто! Это касается предсказаний? — Не только, — Джино мягко улыбнулся. — Взаимосвязи в мире намного теснее, чем можно себе представить. Каждую секунду во Вселенной происходят процессы, которые находят отражение в нас, нашем самочувствии, мыслях, настроении, стечении обстоятельств... — То есть, наша встреча может быть продиктована звёздами в прямом смысле? — мальчик задорно рассмеялся. Эта идея ему понравилась. — Почему бы и нет, — Поттер хихикнул. Спустя некоторое время к ним заглянула продавщица сладостей. Джино скупил по паре штук того, что имело в названии слово "шоколад". — Шоколад я люблю, а остальное не очень, — признался он и предложил Рону шоколадную лягушку. — Будешь? — Да нет, — как-то робко отказался Рон, — мне мама дала с собой еды... — Не сладкое — не еда, — категорично заявил Поттер. — Бери. Он видел, что мальчик из небогатой семьи: одежда поношенная, старая, заштопанная местами. И он не видел в этом проблемы, если честно. Вскоре разговор перетёк на более интересные обычным мальчишкам вещи. — Я обожаю квиддич, — признался Рон. — Квиддич? Что это? — Джино спросил с интересом. Мерлин ни о чём таком не рассказывал. — Это волшебный спорт! Ты из маглорожденных, раз не знаешь? — Нет. Я жил с маглами лет... десять, — подсчитал в уме Поттер, — да и последний год волшебники меня только обучали некоторым вещам, но жил я в мире маглов. Поэтому о волшебном спорте я ничего не знаю. Это единственный вид? — Конечно, нет, но самый популярный, — увлечённо начал рассказывать рыжеволосый мальчишка. — В квиддич волшебники играют в воздухе, на мётлах. В игре есть три вида мячей — квофл, бладжер и снитч. Квофлом перебрасываются охотники, его же пытается отбить вратарь, защищающий кольца. Бладжер направляют загонщики, мешая вражеской команде, под него лучше не подставляться — травмы обеспечены. А снитчем занимаются ловцы. Игра считается оконченной, если снитч пойман. За попадание квофла в кольцо дают десять очков, за поимку снитча — сто пятьдесят. — Звучит довольно мудрёно, — Джино задумался. — То есть, ловцы в каком-то роде обесценивают усилия остальной команды? — Бывали случаи, когда даже поймав снитч команда проигрывала по очкам, — Рон пожал плечами. — Всё не так однозначно, как тебе кажется! — Понял, — Поттер улыбнулся. — В любом случае, было бы интересно полетать на метле. — Первокурсникам запрещают иметь мётлы, — разочарованно вздохнул Рон. — Думаю, потому что это опасно. — Ну, да, но... — Хм, — Джино уставился на карточку из-под шоколадной лягушки. — Альбус Дамблдор... Величайший волшебник и всё такое. — Конечно, он величайший волшебник! — с жаром воскликнул Рон. — Мама не раз говорила об этом. Кстати, он учился на Гриффиндоре! Там же, где и вся моя семья. Джино посмотрел на него с некоторым сомнением, но спорить не стал. У каждого своё мнение, не так ли? — О, я открою ещё одну, — решил он. Вот уж шоколадных лягушек он набрал с десяток. В следующей оказался, кто бы мог подумать... — Мерлин, — хихикал Поттер, глядя на изображение седовласого старика с живыми синими глазами и ехидной улыбкой. А ведь сходство было! — А вот Мерлин учился на Слизерине, — с этими словами Джино отставил карточку в сторону, туда же, где лежала карточка с Дамблдором. Последний (вот же проныра!) уже исчез с карточки-вкладыша. — Разве на Слизерине? — удивился Рон. — Он же не тёмный волшебник! — Условности, — отмахнулся Джино. Уж ему было виднее, что Мерлин далёк от понятий тьмы и света, он жил другими принципами и обращался к магии напрямую, он и был магией. — Звучит, как будто ты что-то знаешь об этом, — заметил рыжий мальчик. — Может, и знаю, — Поттер хитро улыбнулся. — Откуда? Ты же жил у маглов! — Да, но мои учителя определённо были хороши, — обтекаемо, но весомо бросил Джино. Рон явно впечатлился. Чуть позже Поттер узнал, что у его нового знакомого аж пятеро братьев. И это далеко не так весело, как может показаться на первый взгляд ему, единственному ребёнку (хотя в то время, когда он жил с Варгасами, пожалуй, он мог бы сказать, что у него были братья). Каждый из старших был в чём-то да хорош, и Рон переживал, что может остаться бесталанным и непризнанным. — Думаю, ты найдёшь что-то своё, — уверенно сказал Джино, ободряюще улыбнувшись. Тут в купе постучались, и туда заглянул круглолицый мальчик. Он искал свою жабу, и ребята ему с этим помочь не могли. Загрустивший мальчик ушёл, но через время вернулся с девочкой. У неё были очень густые каштановые волосы, чуть растрёпанные, и довольно крупные передние зубы. — Никто не видел жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему её отыскать. Так вы её видели или нет? Что-то в её интонациях напомнило Джино Артура. Тот тоже любил всеми командовать и делать вид, что он тут самый умный и, что важнее всего, самый главный. Рону, очевидно, такое обращение тоже не понравилось. — Нет, не видели, — ответил он, глядя на девочку исподлобья с явно враждебным настроем. — Думаю, вам стоит поторопиться и осмотреть другие купе, пока жаба не сбежала отсюда, — примирительно заметил Поттер. Девочка фыркнула, но кивнула и ушла, утаскивая за собой несчастного Невилла, как на буксире. — Тяжело ей будет в жизни, — тихо буркнул Рон. — О, я в этом уверен. Кажется, друзей у неё нет, раз она так активно взялась помогать незнакомцу, — высказался Джино. — Думаешь, они друг друга не знали до сегодняшнего дня? — Конечно, иначе бы Невилл обратился к ней с самого начала и они вместе начали искать эту жабу. А так, видимо, он просто зашёл к ней в купе, как к нам, спросить о жабе, а она тут же взялась за это дело. Ей скучно и, скорее всего, одиноко, — пояснил свои мысли Поттер. Рон уставился на него с восхищением. — А голова у тебя варит! Это круто! — Пустяки, — мальчик улыбнулся чуть виновато, отмахиваясь. На самом деле о необходимости всё и всех анализировать твердил ему именно Артур. Странно было чувствовать к нему благодарность за минуту своей славы перед ровесником. Но уж как вышло... Хогвартс был чудесным местом. Несмотря на то, что добирались к нему сквозь собачий холод и сырость, Джино, как и многие остальные первокурсники, в том числе и Рон, был в восторге. Старинный замок с огнями снаружи выглядел величественно, а внутри их ждали призраки и много красочных чар. Поттер оглядывался с восхищением. Вёл детей мужчина огромного как для человека роста. Рон шепнул Джино, что зовут его Хагрид, он полувеликан и лесник Хогвартса. — Так мне братья сказали. — Он выглядит каким-то грустным, что ли, — заметил Поттер. Лесник и вправду был немного растерянным. — Мало ли причин? Он, конечно, добрый, но добрый по отношению ко всем, даже ко всякой жути! — рыжего мальчика аж передёрнуло. — Он вполне может грустить от своевременной кончины, я не знаю, акромантула какого! — Акромантула? — Это такие огромные пауки. Они ещё могут говорить, как люди, но это ничего не значит: они кровожадные чудовища! — Ого! — Джино тоже впечатлился. Ещё не хватало ему тут огромных пауков!