late night games

По скрипу пола Сандроп понимает, что Мундроп подкрадывается в сторону его комнаты. Он инстинктивно натягивает одеяло выше, немного дрожа под ним. Это странно, ведь он даже не ощущает холода. От прогиба матраса у него перехватывает дыхание, сердце начинает колотиться в груди так быстро, что это граничит с болью. — Не спишь? — сдержанный голос Мундропа обрывает тишину. В такие моменты он всегда звучит по-доброму, отчего Солнце начинает чувствовать себя виноватым за то, какие ощущения вызывают эти игры. — Да… Не сплю, — он отвечает шепотом, повернувшись на бок, чтобы взглянуть на своего брата. Он улыбается, Мундроп же нежно улыбается ему в ответ. Это заставляет сердце Сандропа трепетать, страх постепенно начинает отступать. Он всегда попадается и, кажется, никогда не научится на своих ошибках. — Хороший мальчик. Солнце зарабатывает поцелуй в лоб, отчего практически тает от нежности. Что угодно, лишь бы отогнать болезненные чувства. — Мы будем играть в… игру, Мун? — его голос колеблется на слове «игра», со временем ему начало казаться, что игры Мундропа не были играми вовсе. По крайней мере, не те игры, которые любит его брат, ведь они заставляют его чувствовать себя грязным и просто плохим. Ему всегда плохо, он не имеет понятия, какое слово могло бы описать его состояние лучше, чем это. — Да, мы будем играть в игру. Ты хочешь быть первым или же начну я? Можешь выбрать, Солнышко. У тебя очень хорошо получается, я горжусь. Мундроп всегда хвалит его перед началом игры, он знает, как отчаянно этого жаждет Солнце. — Я могу начать первым. Мундроп не придаёт значения его нерешительности. Сан с жалостью смотрит, как Мун начинает медленно стягивать его боксеры. Сандроп снова встретился с гениталиями своего близнеца, наблюдая, как его член покачивается у живота. По правде говоря, изначально Сандроп немножко интересовался телом Мундроп, но теперь он мечтает никогда больше его не видеть. Или, может быть, он вообще ничего не хочет видеть. Несмотря на то, что они занимались этим в течение нескольких недель, его рука дрожит, когда он обхватывает его горячую плоть. Ему не нравится ощущение этого момента, слишком горячего и тяжелого, всегда сухого, когда они начинают. Хуже становится только тогда, когда Мундроп просит его сделать это ртом, поэтому он кусает губы, оставляя недовольство при себе и приступая к медленным поглаживаниям. — Вот так? — Сандроп, кажется, никогда не запомнит, как делать это правильно, и не имеет значения, сколько бы раз его заставляли это делать. — Ага, вот так вот, Солнышко. Запомни, ты должен это делать, пока клей с блёстками не выйдет наружу. Мундроп издаёт прерывистый смех, от которого у Солнца всё в желудке переворачивается. Он ненавидит реакцию своего тела на это. Ему это не нравится, он не знает, почему всё его тело покалывает. Сандроп начинает двигать рукой немного быстрее, слушая, как брат стонет громче. Его уши горят от этого, у него появляется желание ударить себя, но, поскольку Мундроп это не понравится, тот сдерживается. — Почему бы тебе не лизнуть его? Помнишь, прямо как леденец. Оу. Он думал, что на сегодня всё, его желудок болезненно быстро сжался. Сандроп поднимает свои заплаканные глаза верх, смотря на Луну в надежде на милосердие. Всякий раз, когда Мундроп пихал ему член в рот, Солнцу становилось так больно, что на следующий день он не мог говорить без болезненных ощущений. — …Не дуйся на меня, Солнышко. Просто оближи его, я не буду вставлять член в этот раз. Хорошо? Это незначительная щедрость, но Сандроп всё равно невероятно благодарен за неё. — Да, хорошо… Его голос ломается, и он чувствует, как член Мундроп подёргивается в его руке. Сандроп не хотел бы расстраивать Мундропа. Луна любит его, именно поэтому он обучает его игре, в которую играют большие мальчики. Это не его вина, что Солнце ненормальный и не может наслаждаться такой игрой, как все остальные. Сандроп колеблется прежде чем перевернуться на живот, наблюдая как Луна устраивается поудобней в его кровати. Нервно он высовывает язык, облизывая линию на нижней части члена. Ему не нравится вкус, отчего у него болезненно текут слюни. Рука Мундропа вцепилась в волосы Солнца, он издал стон, отражающийся в животе Сандропа. Он ненавидит, когда это происходит с ним, он не понимает этих ощущений, поэтому пытается сосредоточиться на облизывании, покрывая член брата скользкой слюной. Каждый звук делает его немного более нетерпеливым, отчаянно нуждающимся в похвале. — О, да… Вот так, Санни... Такой хороший мальчик, ты делаешь мне так хорошо, Солнышко. На это Солнце издал тихий стон, что заставило Мундропа прижаться к его языку, от чего предэякулят растекся по нему толстой линией, заставляя Сандропа скулить. — Блять, это было так мило. Тебе это нравится, не так ли? Нравится быть моим хорошим маленьким солнышком? Я знал, что ты это сделаешь, ты так хорошо справляешься… Ты снова выиграешь эту игру, солнышко. Он не знает, почему его бёдра опускаются вниз, но это ощущается так приятно, что он не пытается себя остановить. Он никогда не был уверен, как относится к этой части их игры, когда он начинает чувствовать себя так же хорошо. Это всегда самая запутанная часть. Луна, должно быть, уже близок, поскольку он неподвижно держит голову Сандропа, прижавшись сильнее к его языку. Солнце хнычет, слюна стекает вниз по подбородку, размазываясь по его коже. Ощущения липкие и отвратительные, ему это не нравится, но он знает, что это ещё не конец. Не то чтобы Луна когда-либо действительно позволял ему остановиться, но ему хочется верить, что, если бы он плакал достаточно сильно, Мун бы это сделал. Вкус смазки стал еще хуже, головка члена снова и снова скользила по его языку с каждым грубым толчком. Наконец-то Мундроп отстраняется. — Закрой свои глаза и держи ротик открытым, Санни. Это определённо самая худшая часть, его руки дрожат, но он повинуется. Пока Сандроп издаёт тихие всхлипы, пальцы Луны сжимают его бедра, чтобы тот сохранял спокойствие. Липкие звуки того, как брат дрочит свой член, только заставляют желудок скручиваться, а на глаза наворачиваются слезы. Первая струйка спермы попадает на лицо Сандропа, и он вздрагивает, пытаясь отодвинуться, зная, что так будет лучше. Он не отстраняется слишком далеко, так как Мундроп легко хватает его за волосы, дабы удержать на месте. Следующие капли спермы попадают прямо ему в рот, и он издает жалобный всхлип. Вкус такой отвратительный, а текстура его пугает. Его пальцы настойчивее постукивают по бёдрам, отчаянно пытаясь сдержать надвигающееся волнение. Ещё несколько капель на его лице. Наконец-то головка члена его брата скользит по его языку, Солнце понимает, что это конец. Теперь он откровенно рыдает, а его брат поглаживает ему спину, мурча и нахваливая. — Тш-ш, ты хорошо справился… Так хорошо справился, хочешь сплюнуть? Единственный ответ — отчаянный кивок, он боится закрыть рот, чтобы не проглотить мерзкую жидкость. Он слышит, как уходит его брат и вскоре возвращается. Волосы Солнца убраны назад, а чашка касается его подбородка. — Плюй. Солнце выплёвывает сперму, давясь и продолжая плеваться ещё несколько раз в отчаянной попытке избавиться от этого вкуса. — Вот, давай для начала вытру твоё лицо. Потом выпьешь немного сока, чтобы успокоиться. Любимое полотенце трётся о его лицо, оно должно успокаивать Сандропа, но оно мокрое и это ещё больше заставляет Солнце расстраиваться. — Н-нет, нет, нет. Он рыдает сильнее, когда Мун заставляет его лечь на спину, удерживая Сандропа неподвижно, пока он стирает сперму с его лица. Он немного успокаивается, когда Луна мягко проводит сухой частью полотенца по его щеке, тихонько всхлипывая. Солнце протягивает руки, дабы взять полотенце, на что Мундроп даёт своё согласие, после чего он вытирает своё лицо сухой и чистой стороной полотенца. Текстура полотенца быстро его успокаивает, мальчик медленно открывает свои глаза. — Ты хорошо справился сегодня, Солнышко. Ты в порядке? Сложная часть позади, ты уже победил. Ты всегда хорош в этой игре, даже если в конце у тебя случился срыв. Я так горжусь. От похвалы Мундропа он ощущает в желудке трепет, а после тупо кивает. — Да, я в порядке, Мун… Спасибо… — в первую очередь он всегда забывает причину, по которой плачет из-за Луны. Впрочем, всё хорошо, следующая часть игры намного проще для него. — Я просто потрогаю тебя, прямо как ты. Это не так уж и плохо, правда? Солнце быстро кивает. Он ненавидит, когда Луна делает это ртом, это кажется слишком напряженным и пугающим. Мундроп не стал долго ждать, передвигаясь, чтобы сесть между ног Солнца. Его шорты для сна стянуты вместе с нижним бельем, а его член уже стоит. Лицо Сандропа краснеет, когда брат довольно смеётся. — Тебе так сильно понравилось лизать мой член? Это так мило, Санни. Хороший мальчик. Его рука обвила член Солнца, тот вскрикнул, быстро хватая полотенце в очередной раз. Он дрочит член, поглаживая его пальцами. Сердце быстро колотится в груди Сандропа. Его живот скручивается, когда Луна гладит его. Он смотрит куда угодно, но не на своего брата. — Посмотри на себя, солнышко… Такой грязный. Солнце чувствует влагу, когда Мундроп смазывает смазкой его член, щеки горят от стыда. Он грязный везде, Луна окончательно испортил его. Слёзы, сопли и слюни покрывают его лицо, в то время как из него вытекает абсурдное количество смазки вниз по всей длине и руке Мундроп. Мун всегда дразнит его за это, говоря, что он мокнет как девчонка. — Ты уже скоро? Он не знает, но его звуки становятся громче и писклявее, мальчик пытается отвлечься, всеми силами стараясь справиться с усиливающимся удовольствием. Такое ощущение, что по всему телу мурашки по коже. — Луна… Мне плохо. Мне… Мне это не нравится… — Тш-ш… Я почти закончил. Сандроп кусает свои губы, желая сделать все правильно. Желая выиграть игру, чтобы они могли обниматься и спать. Если он хорошо поработает сегодня вечером, завтра утром Луна тоже будет играть в игры, которые нравятся Солнцу. Его желудок скручивается сильнее, когда удовольствие внезапно достигает пика. Он издаёт сдавленный крик, поскольку поглаживания его брата не прекращаются. Мундроп просто продолжает, он доит его член во время оргазма, пока ощущения не становятся болезненными из-за сверхчувствительности. — Перестань! Мун, пожалуйста, это уже больно! Его рот закрыт, а Сандроп только всхлипывает, тело обмякает и становится бесчувственным. Он не понимает, почему Мундроп делает это, его брат просто ухмыляется ему и продолжает. Солнце не понимает, это больно, и он не может кончить снова. Он должен был выиграть игру, и сейчас она должна быть закончена. — Тш-ш, Санни, тш-ш… Я хочу поиграть ещё немного. Ещё немного. Я куплю тебе вкусняшек завтра за то, что ты хороший мальчик. Эта ужасная рука не останавливается ни на секунду и никакие крики её не останавливают. Сандроп был уверен, что не может кончить во второй раз, но быстро понял, что ошибался. Мундропу удалось выжать из него второй оргазм, приглушенный крик сорвался с губ Сандропа, а глаза закатились. Его тело болезненно сжимается, когда Луна поглаживает его, несмотря на все крики. Он снова бесчувственно падает, мучительная рука наконец отстраняется, и Сан всхлипывает сильнее, чем за всю ночь. — Мне не понравилось! Я не люблю эту игру! — Тш-ш, прости, мы закончили. Мы уже всё, ты так хорошо справился! В какую игру мы будем играть завтра, Солнышко? Его брат лежит рядом с ним, Сандроп свернулся калачиком, плача брату в грудь. Кажется, он плакал вечность, Мундроп всё время нежно гладит его по голове и по спине. К тому времени он начал говорить охрипшим голосом, его глаза были опухшими, когда он смотрел на своего брата. — Может, прятки…? Весёлая улыбка появилась на губах Мундропа, он издаёт тихий фыркающий смех. Мун поцеловал Сандропа в нос, а тот приулыбнулся. — Да, мы сыграем в прятки, солнышко. Ты всегда хорош в этой игре. Почему бы тебе не поспать? Я уговорю маму позволить тебе спать допоздна. Сандроп улыбнулся шире, кивая и прижимаясь сильнее. Ему не нравилась предыдущая игра, но, как обычно, завтра они сыграют в игру лучше этой. Кроме того, Мундроп гладит его по волосам и воспалённым мышцам на лице. Всё это так успокаивает, что ему не составило труда быстро уснуть.