Секреты на двоих

      Возле кабинета Джима встретил суровый взгляд Уильяма Коллинза. Мужчина метался по коридору туда-сюда в ожидании Бартона.       Джим был знаком с Уильямом и его компанией. Несколько раз ему пришлось срочно воспользоваться его услугами. Это была первая его деловая встреча с Уильямом. Бартон слышал, как Коллинз обращается со своими людьми и, зная его характер, Джиму хватило пары секунд, чтобы определить степень возмущённости Уильяма.       — Предполагаю, что с Вашей пунктуальностью мои грузы тоже будут опаздывать! — съязвил Коллинз. — Ещё минута и меня бы здесь не было мистер Бартон!       Не замечая слов Коллинза, Джим вытянул из кармана брюк связку ключей и выбрал из неё один блестящий серебряный, который открывал кабинет. Мужчина два раза повернул ключ в замочной скважине, нажал на ручку двери и путь в кабинет был свободен.       Яркие солнечные лучи ударили в глаза мужчинам. Им пришлось прищуриться от ослепляющего света. На солнце редкого изумрудно-серого цвета глаза Джима Бартона стали ещё необыкновенней. Они словно излучали какую-то особенную энергетику, которая манила в капкан его могущества.       Этому типу было плевать на всех, кроме себя самого. И как он жил таким нарциссом? Жил вполне хорошо, а вот люди, окружающие его, чувствовали себя под таким начальством не очень. Отставание от сроков — увольнение. Неправильно оформленный документ — увольнение. Не вовремя зашёл, скорее всего, тоже — увольнение. Он разбрасывался людьми как мусором.       Солнце уже полностью залило кабинет своим светом. В небольшом помещении стояла невыносимая жара. В летнее время года солнце с особой силой припекало, побивая все температурные рекорды. Ближе к двум часам дня в помещении, не оснащённом мощным кондиционером, было невозможно находиться.       Нужно было всего несколько секунд, чтобы глаза Джима привыкли к яркому свету. Он зашёл в небольшое стильно обставленное помещение, оставив Коллинза в коридоре. Посередине кабинета стоял длинный стол на пятнадцать персон. На стене справа от двери был вмонтирован большой проекционный экран для просмотра презентаций. Слева вся стена была обставлена шкафами для документации. На противоположной от двери стене было огромное окно от пола до потолка и занимало почти всю стену. Ближе к окну стоял рабочий стол Джима. Оба стола были выполнены под заказ и сделаны из прочного и прозрачного стекла. По правую сторону от стола Джима стоял небольших размеров сейф, а слева был кулер. Потолок украшала люстра в стиле модерн, напоминающая капли воды.       Джиму требовалось несколько минут для подготовки. Рядом с дверью была небольшая тумба, на которой Джим обычно хранил ключи, но в этот раз они отправились в её первый ящик. Также на тумбе был пульт от кондиционера. Он лежал на своём месте, где неделю назад, уходя в отпуск, его оставил Джим. Мужчина схватил пульт, нажал на красную кнопку, которая включала устройство. На небольшом экране высветилась стандартная температура — +15º, но сегодня Джим снизил её на пять градусов, для более быстрого охлаждения воздуха. Подтвердив команду, нажатием на кнопку «ОК», кондиционер бесшумно начал испускать прохладные дуновения.       Бартон подошёл своему рабочему месту достал ноутбук и включил его. Далее на столе появились три стопки листов бумаги. Первая стопка — договор на оказание транспортных услуг, вторая — копия этого договора и в третьей были чистые листы для срочных заметок и тому подобного.       Как только Джим Бартон закончил все подготовительные действия, он подошёл к кулеру, наполовину наполнил прозрачный пластиковый стаканчик, и за три больших глотка выпил воду. Мужчина почувствовал, как она приятной прохладой залилась в его желудок и обволокла его стенки.       Он ощущал лёгкий мандраж и волнение. В жарком помещении было тяжело дышать. Джим уже триста раз пожалел о том, что надел костюм из плотной ткани, пусть и его любимый.       Мужчина ещё раз перепроверил все бумаги и пригласил Уильяма войти. Тот сразу подошёл к большому стеклянному столу и выложил всё необходимое.       — Мистер Коллинз, прошу, садитесь. — уверенно произнёс Бартон, заняв своё рабочее место. — Я готов. Давайте начнём.       — С радостью! — лукаво сказал Коллинз.       С первых секунд Джим уже не выносил этого типа. Он много слышал о Коллинзе. Уильям директор крупной логистической компании, занимающейся грузоперевозками по всему миру. Можно было только представить, какие суммы крутились на его счету. Джим видел своими глазами его огромный автопарк, насчитывающий около пяти тысяч единиц транспорта от легкового автомобиля до крупногабаритных тягачей. Уильям Коллинз сотрудничал со многими железнодорожными и авиакомпаниями. Но у Коллинза была обратная сторона.       Этот человек был слишком язвителен, везде ставил свои условия и редко соглашался на чужие. Он был слишком колюч. Колюч, как кактус, обычно цепляясь и придираясь к словам и действиям. Оскорбить своего подчинённого — для него было нормой, ему казалось, что лучшей мотивации не существует. Он был ещё тем нарциссом. А ещё Джим знал, что Коллинз категорически не терпит опозданий. За опоздание сразу же увольнение. Человек — язва. Он считал себя королём, среди своих неуверенных подчинённых.       Бартон знал, на что шёл и у него не оставалось выбора, нужно было держать себя в руках и найти силы, чтобы выслушать все его язвительные фразочки и выдвигаемые им условия.       Джим взял в руки вторую стопку бумаг и протянул Уильяму. Первую же он пододвинул поближе к себе и заново пробежался глазами по основным условиям договора, которые гласили:       …Компанией WTR Logistics будет осуществляться перевозка запчастей по заказу для автомобилей Porsche… Поставка в места назначения будет осуществляться 2 раза в месяц. Первого и шестнадцатого числа каждого месяца… В количестве от 30 до 45 контейнеров (в зависимости от габаритов запчастей)… Стоимость перевозки рассчитывается исходя от места назначения и по среднему тарифу равна от 750.000 до 1.125.000 долларов...       — 750 тысяч за один рейс… за два — 1.500.000$. — рассчитывал Джим в уме. — А за год будет 18.000.000$. — его глаза округлились, увидев последнюю цифру. — Вычесть расходы и получаем 16.500.000$ чистой прибыли. И это только расчёт минимального количества отправляемых контейнеров. А ещё плюсом пойдут проценты за классность груза — 10%. Вместе с ними получим 18 миллионов с копейками.       Это был не просто выгодный контракт — это очень крупная сделка, которая при дальнейшем сотрудничестве с Коллинзом, могла поднять компанию Бартона на новый уровень. Джим смог бы расширить свой автопарк до 500 автомобилей, закупить новое погрузочно-разгрузочную технику и начать проект по перестройке здания и переоборудованию офисных кабинетов. Благодаря этой сделке, Джим осуществит давние мечты отца. Теперь он понимал, ему во что бы то ни стало, необходимо заключить этот контракт с Коллинзом.       Пока Бартон изучал оригинал договора, Коллинз тоже решил освежить в памяти все детали договора. Уильям Коллинз остановился на строке «Стоимость услуг». Его не устраивала ни цена, ни условия. Его не устраивала сама компания, вызывая особое недоверие. Коллинз решил пойти на сделку с Бартоном, только из-за наиболее выгодного и близкого её расположения.       От любой встречи Коллинз всегда любил получать хорошую выгоду. На данный момент выгода была лишь в удобном расположении компании. Коллинз рассчитывал сбить минимальную и максимальную цены на сотку по фиксированному среднему тарифу максимально за один рейс. Он надеялся, что Бартон легко согласится с его условиями. Уильям думал, что Джиму нужны деньги, любые деньги, но он ошибался. Бартон был не так прост, как предполагал Коллинз. Джим не любил уступать, в особенности деньги, крупные деньги, которые он мог получить с этой сделки. Бартон по итогу встречи хотел максимально завысить цену, на сколько это было бы возможно и зафиксировать в районе 800 тысяч долларов за один рейс.       — Вы изучили условия договора? — спросил Джим, когда прочёл последнюю строку документа.       Мужчина замер в ожидании, но ответа на заданный вопрос не было. Тогда он отвёл свой взгляд от текста документа и посмотрел на Уильяма. На лице Коллинза застыла хитрая ухмылка.       — Он что-то задумал. Это не предвещает ничего хорошего. — размышлял Бартон. Коллинз думал, и это означает только то, что на успешное заключение договора с условиями, поставленными ранее Джимом Бартоном, можно было не рассчитывать. Коллинз уже придумал свои условия и будет диктовать только их. Джиму нужно было набраться терпения, которого у него хватало. Сдающие нервы могли повлиять на ситуацию, но мужчина контролировал себя. Немного уверенности и он сможет добиться своего, нужно лишь вовремя надавить.       — Во-первых… — начал Коллинз. — Вы опоздали к назначенному времени и заставили меня ждать. Во-вторых, да, с условиями договора я ознакомился, спасибо. И в-третьих, я выдвигаю новые условия сделки. — уверенным тоном проговорил мужчина.       То, чего так опасался Джим, произошло. Коллинза разозлило его опоздание, и тот решил пойти на радикальные меры — выдвинуть свои условия. После произнесённых слов Уильяма Коллинза у Джима внутри всё будто сжалось, но страха не было. Он был холоден и спокоен. В его голове проносились мысли о том, что этот чокнутый повернёт все условия только в свою сторону. Сделает так, чтобы для Бартона контракт оказался невыгодным. Но у Джима есть свой план. Мужчина собрался с мыслями и решил выслушать новые условия Коллинза.       — Любые деньги — это уже деньги, пусть даже не те, на которые я рассчитывал. — думал Бартон. — Хорошо, так какие условия Вы предлагаете теперь?       — Первое, что я меняю – это цена. По фиксированному тарифу за один рейс… — Коллинз задумался. И решил назвать самую низкую цену. — 650 тысяч долларов.       — Раз Вы снижаете цену, значит, и количество уменьшайте. — исходя из логических размышлений выдал Джим.       — Нет, нет, нет! Ты меня неправильно понял. Количество рейсов увеличивается до трёх в месяц. — загнул Коллинз, выставляя Джима в неловком положении.       — Хм, ещё и количество рейсов… — мельком улыбнувшись, пробурчал себе под нос, Бартон.       Коллинз не знал, так хорошо Джима Бартона, как о нём успел узнать из собственных каналов он. Уильям не знал главного, что Джим умел глубоко прятать свои эмоции. На первый взгляд, Джим казался без эмоциональным, но у себя в голове он выстраивал цепочку событий, зависящих от его дальнейших сказанных слов. А ещё он хорошо умел разбираться в людях. По одному лишь взгляду и тембру голоса Джим мог определить, что испытывает его собеседник. Такое под силу было только Джиму Бартону. Он был очень умён и умел выкарабкаться даже из самой сложной и нерешаемой ситуации. Джим всегда знал, что и когда нужно говорить.       — Что же заставило тебя усомнится в моём решении? — возмутился Уильям.       — Я не помню, чтобы мы выпивали на брудершафт. Когда мы успели перейти на «ты»? — удивлённо спросил Бартон.       Напряжение нарастало. Капли пота градом катились по лбу Джима. Он расслабил сдавливающий шею, галстук. Расстегнул пуговицу пиджака и снял его. Отправил предмет одежды на стул рядом, оставаясь в рубашке. Капли пота, выделенные телом, уже впитались в хлопковую белую ткань и Бартон ощущал неприятную сырость и холод на спине. Если бы не кондиционер, они вы сварились заживо. Оставалось ещё несколько минут перетерпеть изнеможение и температура воздуха понизится, станет комфортной для существования и всё это благодаря мощному кондиционеру, который заменили два месяца назад.       Уильяма Коллинза было довольно-таки легко вывести из себя, и, кажется, у Джима Бартона это получается. Коллинза рассердила невероятная холодность и сдержанность Джима. Он снижает цену, а тот даже не изменился в лице, он диктует невыгодные условия, а Джим даже не начал нервничать, не повысил голос. Он был спокоен и уверен в себе. Но о внутреннем состоянии Джима нельзя было, так сказать. Внешне Джим был спокоен, но внутри ему хотелось убить Коллинза, ну или хотя бы пройтись кулаками по его смазливому лицу. Проигрывать он не желал. Условия Коллинза повергли его в дикий шок, от которого хотелось громко рассмеяться. Он еле как сдерживал свой внутренний смех, не давая ему выплеснуться наружу. Ещё никогда его холодность не становилась положительным качеством.       — Джим, прошу прощения, так Вы согласны на мои условия? — ехидно высказал Коллинз.       — Я был бы не против согласиться, но вынужден отказаться от Ваших условий. В надежде что Вы примите мои. — твёрдо сказал мужчина.       После слов Бартона внутри у Коллинза всё нервно заколыхалось. В нём начал разгораться огонь. Ещё немного и Джим Бартон окажется в центре сильнейшего пожара, сильнейшей огненной бури. Ещё пара секунд и Уильям Коллинз выйдет из себя и отменит сделку. Джим никак не хотел допустить последнего, но всё шло именно к этому. Бартон уже пожалел, что связался с этим типом.       — Нужно было согласиться на встречу с Nord Stream-1. У них были более выгодные условия сотрудничества и очень доброжелательный директор — думал Бартон.       — Либо снижаем количество и от этого снижается стоимость, либо оставляем всё как есть по условиям договора. — настойчиво сказал Джим, ожидая реакции Коллинза. Уильям Коллинз так же, как и Джим Бартон не любил идти на уступки. Они оба словно вступили в схватку, как два петуха. Никто не хотел проиграть и оказаться на дне. Джим решил поднять цену, чтобы окончательно добить Уильяма Коллинза, ему хотелось завершить эту бессмысленную беседу.       — Так как 750 тысяч — это цена, рассчитанная по среднему тарифу, а перевозки будут производиться в разные регионы, я предлагаю немного поднять средний ценник до 800 тысяч долларов за один рейс, несмотря на дальность места назначения. Эта цена постоянная и будет действовать в течение одного года на основании условий заключения договора. — пояснил Джим.       Лицо Уильяма покраснело от гнева и злости, от возрастающего недовольства. Никто не захочет отдавать такую большую сумму за перевозку в компании, которая не вызывает доверия.       — 800 тысяч — это очень много. — обречённо произнёс Коллинз. — Я согласен на ранее заявленные в договоре — 750.000$.       Само собой, Джим хотел успешного заключения этой сделки, но вовремя одумался. С таким типом, как Уильям Коллинз лучше не сотрудничать, будут только одни сплошные разочарования и издержки. Издержек WTR Logistic уже хватало и их нужно было сокращать, а не увеличивать их до невероятных сумм, которые впоследствии не окупятся. Джим не мог допустить, чтобы компания его отца так просто развалилась. Бартон получал некое удовольствие, разъяряя Коллинза. Джиму нравилось злить это типа. Мужчине стало интересно, на что в гневе способен Уильям Коллинз.       — Хорошо, как пожелаете. По поводу цены разобрались. Что с количеством рейсов в месяц?       Неожиданно в дверь кабинета кто-то постучал. Мужчины замолчали и посмотрели в сторону дверей. Пятисекундная тишина и стук повторился. Джим недовольно вздохнул. Он попросил прощения у Уильяма и подошёл к двери, чтобы понять, кто же пытается прервать удовольствие.       За дверью была Алисия. Он был очень удивлён увидеть её, так как ещё с вечера попросил девушку, чтобы во время завтрашней встречи его никто не беспокоил.       — Алисия?! Что ты здесь делаешь? Я же тебя лично просил не беспокоить меня на время переговоров.       — Да, я помню Сэр… — замялась она. — Я не хотела Вас беспокоить, но…       — Что «но» Алисия? Сейчас это очень важно? — перебил её Джим.       Что чувствует человек, когда его отвлекают от важных дел? Обычно люди испытывают резкий порыв злости на отвлекающего человека. Но на Алисию он не мог злиться. Девушка была его правой рукой, была его главным помощником. Она частенько задерживалась на работе, выполняя его сумасшедшие поручения. Она переделывала и перепечатывала много документов.       Мужчина подавил в себе этот прорыв гнева и вспомнил, что она для него всё. Если он на неё сорвётся, то потеряет доверие Алисии.       В этот момент, Джим думал только об оставшемся в кабинете Уильяме Коллинзе. Не дождавшись ответа, мужчина зашёл обратно в кабинет, захлопнув дверь прямо перед носом девушки.       Алисия осталась за дверьми и не знала, что делать дальше. Остаться и подождать его, или спуститься обратно вниз и продолжить заниматься своей работой, которой у девушки было предостаточно. Он ничего ей не сказал.       Она не была его секретаршей, секретарши у Бартона не было вообще. И поэтому он частенько поручал ей организационные моменты. Организовать встречу, позвонить тому и этому. Она нравилась ему за простоту и наивность. Чтобы он не приказал ей — она всё выполняла, не жалея себя, думал он. Алисия же выполняла все его просьбы, так как хотела быть в его глазах, хорошим человеком и сотрудником. И самое простое объяснение этому — её влюблённость в Джима.       Девушка подошла поближе к двери, чтобы слышать происходящее за ней. Благодаря «картонным стенам», она могла расслышать абсолютно все детали разговоров. Алисия слышала, как Бартон ещё раз попросил прощения у Уильяма и предупредил его о том, что ему нужно ненадолго покинуть кабинет.       Как только девушка услышала приближающиеся шаги, она отскочила назад от двери, но этой дистанции не хватило. Джим вышел из кабинета, так же быстро, как и зашёл. Он оказался в нескольких сантиметрах от Алисии, чуть ли, не врезавшись в неё. От неожиданности девушка вздрогнула. Бартон сразу же засыпал её вопросами, времени на продолжительный разговор у него не было. Он ждал чёткого и быстрого ответа.       — Так, ещё раз, что ты хотела, Алисия? Что-то срочное? Алисия сделала ещё один шаг назад, чтобы увеличить дистанцию между ними и не быть к нему так близко.       — Я… я…, я хотела сказать, что… что… — то ли от испуга, то ли от внезапного сближения с мужчиной, который ей так нравился, Алисия начала заикаться.       В коридоре было прохладней. Джим стянул, только мешавший галстук, накрутил его себе на ладонь и расстегнул первые две пуговицы рубашки. Далее быстрым движением пальцев он подвернул рукава рубашки, обнажив руки по локоть.       Алисия обвела его взглядом, заостряя особое внимание на его груди и расстёгнутых пуговицах рубашки. Этот образ показался девушке чертовски привлекательным. Белая рубашка отлично сочеталась с чёрными классическими брюками, и отлично смотрелась на его загорелом теле. Рельеф грудных мышц, видневшийся из-под рубашки, гладкая кожа, делали этот образ ещё более сексуальным. Алисия впервые поймала себя на мысли, что хочет стянуть с него рубашку и прикоснутся к его телу. Она заметила на предплечье его правой руки часть тату, а именно хвост какого-то чешуйчатого существа. А на груди такую же чешуйчатую лапу с острыми когтями.       В горле пересохло, и она нервно сглотнула каплю натёкшей слюны. Девушка уже забыла, что хотела сказать ему. В голове крутились мысли только о том, как усмирить зарождавшийся ураган внутри.       Джим сделал глубокий вдох и медленно вдохнул. Его настроение всегда менялось очень быстро. Мгновение назад он планировал довести Уильяма Коллинза до нервного срыва, а сейчас был уже совершенно умиротворён. Он посмотрел на девушку, пытаясь уловить зрительный контакт, но её глаза бегали из стороны в сторону, то вниз, то вверх. Он знал, чтобы завоевать внимание человека, нужно установить зрительный контакт. Он даже не мог предположить, о чём думала её голова в этот момент, так как не видел её глаз и не слышал её голоса, который, скорее всего, выдал её.       Мужчина больше не мог ждать, и чтобы завладеть вниманием девушки. Не придумав ничего лучше, чем физический контакт, он взял запястья девушки и продолжал неотрывно смотреть на неё.       Джим умел хорошо разбираться в людях. Он умел подчинять себе людей, своим взглядом, голосом, жестами и мимикой. Он хорошо умел флиртовать и заигрывать с девушками. Женщины сами вешались на шею такому мужчине. Он обладал сильной харизмой. Почти каждая девушка или женщина падала перед ним на колени, но это было не всегда. Ему попадались и такие, кто был харизматичнее его, подчиняя мужчину себе. Такое Джиму не нравилось. Он любил простодушных людей и в этом плане Алисия бы ему отлично подошла.       Почти всё свободное время у него уходило на работу. Ему в любой момент могли позвонить заказчики, чтобы узнать где сейчас их груз. Могли позвонить грузчики «обрадовав» его новостью, что не укладываются в график. Но самой нелюбимой категорией звонков для Джима были звонки сообщающие, что заказчик получил повреждённый товар. Или о том, что где-то на трассе произошла авария и весь транспорт встал. Самым страшное — авария с участием его транспорта. Ладно если происходит маленькое столкновение по неосторожности, все отделываются лёгким испугом. А когда тягач переворачивается, погибает водитель или сразу обе стороны? Повреждённый товар — это ещё цветочки. Такие моменты сильно выводят, нервы не выдерживают, а в голове крутится только одно слово — издержки…       Ему звонили в любое время суток в любой день недели, даже когда был в отпуске, вне страны. Конечно же, у Джима было время на личную жизнь, но разве одноразовый секс можно назвать этим словосочетанием?       Он знакомился с девушками на сайтах знакомств и ходил на свидания. Ночами зависал в барах и клубах. Музыка и алкоголь хорошо снимали напряжение. Порой утром он просыпался с головной болью и очередной девушкой в постели и не мог вспомнить события прошлой ночи. Ему нравилось знакомиться с новыми людьми, узнавать что-то новое, но лишь знакомится. На постоянные серьёзные отношения у него просто не хватило бы сил.       От прикосновения Джима Бартона сердце девушки начало стучать быстрее, словно хотело вырваться из груди. Казалось, что весь воздух растворился, дышать стало совершенно нечем. Она хватала маленькими глотками этот горячий, прогретый солнцем, воздух, задыхаясь от переполняемых её эмоций. Её хотелось заплакать, от этой тревоги и неизвестности. Это был не первый раз, когда её касается молодой и красивый мужчина. Но Джим Бартон коснулся её впервые. Ей безумно хотелось заглянуть в его глаза. Ненадолго совладав с собой, Алисия нашла в себе силы и осмелилась посмотреть на его лицо, в его глаза…       В тот момент, когда их глаза встретились, Алисия ощутила, будто внутри неё одновременно взрывается тысячи комет. Будто произошёл взрыв сверхновой, где-то там, глубоко. Она застыла, не смея пошевелиться, не смея сделать вдох. Она смотрела прямо в его глаза, в его необыкновенные изумрудные глаза и не могла оторвать взгляд, она боялась… боялась, что если отведёт взгляд, то больше никогда не увидит этих глаз, его глаз.       Джим немного разомкнул губы, чтобы сказать ей что-то, но потом передумал и мило улыбнулся ей, не представляя, для чего сделал это. Он растерялся. Это было не свойственно тому Джиму холодному на чувства и эмоции. Тому Джиму, который мог оказывать влияние на людей. Впервые за столько лет он чувствовал растерянность и от этого появилось ещё одно чувство — беспомощность. Беспомощность перед ней, но почему? До этого момента он не чувствовал к Алисии ничего особенного, только рабочие отношения, но в тот момент, когда он смотрел в её глаза, в его сердце что-то дрогнуло.       На его улыбку девушка улыбнулась в ответ. Если бы Джим знал, что последует за улыбкой, и что его улыбка в этот момент только усугубит ситуацию, он поступил бы по-другому. Он догадывался о чувствах Алисии, но хотел уберечь её от себя. От разочарования, которое бы она получила, если бы они начали встречаться.       От стеснения щёки Алисии налились лёгким румянцем, кровь приливала к голове и бешено пульсировала в висках, казалось, будто вместо крови в венах бежал кипяток, становилось невыносимо жарко. Его горячие руки всё ещё держали её запястья. Она чувствовала, как это тепло растекается по её коже, проникая всё глубже.       Ей становилось всё хуже, а сопротивляться самой себе было всё сложней. Её руки начали трястись, и это выдало её. Он чувствовал эту лёгкую дрожь её рук, но она была не только в руках, дрожь была во всём её теле, каждая клеточка внутри неё трепетала. Стоя так близко к нему, ощущая тепло его рук, девушка чувствовала, что эта тонкая нить, удерживающая её, вот-вот порвётся.       Алисия ощущала аромат его дорогого парфюма, смешанного с запахом дорогих сигар. От этого у девушки начала кружиться голова. Она осторожно вдыхала его запах, стараясь запомнить его. Ещё немного и она потеряла бы сознание.