Легендарный мститель. Месть Принцессы

Сани росла милой, активной и веселой девочкой, которая прям сияла изнутри, заставляя и других озариться улыбкой. Она была ярким пятнышком Мортэма, без которого уже никто не представлял жизни. Сани могла любого заставить полюбить и поверить в нее, и заставить помириться парой фраз даже самых заклятых врагов. Чаще всего это было: "Хей! Мои друзья не должны враждовать! Они должны дружить!! Так что – помирились и подружились!". Она повторяла эти слова так часто, что произнеси она любую часть этой фразы – и остальные тут же прекращали ссору, улыбались и подхватывали, а после все дружно смеялись и уходили счастливыми. Санфри могла вызывать улыбку даже у самого нелюдимого и грубого старика Крэнка и сдружиться с ним. После пары их поседелок он уже начал выхолить на улицу, а потом даже подшучивать с торговцами. Улыбка была не единственным талантом этой невероятной девчушки. Она могла после пары встреч с кем бы то не было запомнить все его особенности и любимые события, дни года, день его рождения и большенство предпочтений. И никогда не путала, хотя эту ее особеность заметили в 5 лет. Еще одну особенность Сани унаследовала от бабули Пи (так ее предпочитали называть все местные, а та в свою очередь и не возражала) – предвиденье. А если быть точнее – предчувствие. Этот дар пробудился у нее в 8 лет. Сани стала без причины ушами шевелить (она умела двигать практически всеми частями тела и вместе и по отдельности еще и до это, но а после только лучше это умение развила, поэтому это – было также привычно как ее улыбка), ее колени дрожали, а глаза моргали... и так вновь и вновь в той же последованости. Так продолжалось до полудня, пока к ним не приехала бабуля Пи. Та лишь взглянув на напуганную внучку, приказала паре молодцов сгонять проверить кусты Искристых ягод. Эти ягоды были волшебными, зрели лишь раз в году, после неких особых событий (которых никто не знал, ведь те происходили в лесу), и были необычайно вкусными. Но Мортэм не ел их с тех пор как бабуля Пи переселилась в глубь Проклятого леса. Поэтому никто даже спорить не посмел с ней. После полудня начался слабый дождь. Но лил он недолго, а после него в небе появилась радуга, а ещё через час "разведчики" вернулись с полными пазухами Искристых. С тех пор все в Мортэме следят за Санфри и говорят другим не удивляться, на первый взгляд уж совсем нелепому или глупому, поведению Сани, и даже объясняют самые частые признаки: Левой ногой без причины притаптывает – что-то с неба упадет (не обезательно это касаеться погоды... были прецеденты...); Если правой-- жди беды от зверей леса; Колени задрожат – быть оползню или в земле трещены появятся(иногда предупреждение: "впереди пропасть"); в животе забурчит--веди юную провидецу домой, а то та проголодалась. Ещё она могла иногда вспоминать строки сказок рассказанных бабулей, и звучали они ужасающе как пророчиства... *** Сани возвращалась от Зэрко, она часто ходила к ней чтобы принести пирожки или помочь с инградиентами из горда (знахарку хоть и уважали, но боялись еще больше. Поэтому ей было трудно что-то купить), а взамен получала уроки травничества и простейшего зельеварения. В Мортэме были серьезные проблемы с заведениями обучения (вышка каменолога (до докторской могут получить за 5-6 лет) и пару школ шахтарей. Одна скорее -- общее оброзование с уклоном на камни и минералы, поэтому считается младшей (2 года и конец учебе). Вторая -- скорее курсы подготовки и адаптации шахтарей (1-1,5 и готов шахтар). Через это семьи предпочитают учить детей на дому, а местную "началку" большинство проходит как детский сад. Поэтому стремлению некоторых детей (в основном семейства Гем) никто не удивляеться, и уж тем более не препятствует. О том у кого учится Сани, если не знают то догадываются все. Но из-за этого их отношение к малышке не ухудшилось, а даже наоборот -- все пытаются как могут помочь ей поскорее закончить обучение. А причина тому проста: Мортэм расположен в Проклятых лесах, через что здесь мало народу, а врачей – на пальцах рук можно пересчитать. Мортэму не повезло – на него даже самого захудалого аптекаря не хватило. Поэтому его жителям приходиться пользоваться услугами Зэрко. А ученица "из своих" позволила б избавиться от старой знахарки. За что же Зэрко так ненавидят? Причина проста: жители не понимают знахарку, от того и бояться больше пожара. Зэрко решила жить за чертой гордка в Проклятом лесу, что само по себе странно. Она загадочна, а дияния её – непонятны простым каменщикам. Работу она делала на совесть. С её появлением все начали выздоравливать от всевозможных недугов невероятно быстро. Но средства эти страны и не совсем научны – песни, травки, отвары. Но главная причина – внешность. Зэрко была на вид 30-ти-35-тилетней женщиной, приятной и экзотичной наружности. Но все подозревают, что на самом деле ей намного больше. А причины тому – её невероятный багаж знаний, и седые пряди в черных волосах. Кроме белых полос в волосах знахарка наносила белые полосы-макияж на кожу лица, шеи, рук (а может и на все тело) из-за чего её смуглая кожа сильно выделалась, и казалась, считай, черной. По натуре Зэрко была скромной, чего не скажешь глядя на её одежду: на шее куча золотых колец, и их младшие собратья на обеих руках и левой ноге – делали даже непримечательные и скромные одияния – роскошными. Еще у знахарки были крупные золотые кольца-сережки, которые она, как и другие кольца носила не снимая, а так же красивое ожерелье с малахитом, его она одевала только на большие, по её мнению, праздники. Так же было куча странных и даже немного пугающих масок. Но их она использовала только в качестве комнатных украшений. Так же ис дома она привезла огромный котел и римоплетский говор. Для большенства жителей Зэрко была загадкой, и даже опасной тайной, которую никто не хотел раскрывать. Никто кроме Санфри. При ней знахарка даже говорила нормально (что оказалось потресением для малышки, ведь та думала, что этот дефект -- неисправим), хоть поначалу (месяца два) и старалась поддерживать образ. Но вскоре сдалась. Стала нормально говорить, ходить без мешковиной накидки-плаща, в открытую готовить при Сани зелья, а после и вовсе начала её учить (тогда малышка уже и надежду потеряла и приставать с этим вопросом перестала). После этого случая (Сани было лет 10) все в Мортэме стали относиться к Зэрко с меньшим подозрением, хоть и полностью и дальше не доверяли. А знахарка в свою очередь стала более открытой. Во время обучения, в Санфри появился отличный повод навещать бабулю Пи почаще. Та с удовольствием рассказывала внучке самые разнообразные истории, помогая ей в магическом обучение. Так же она помогала тренировать чутьё, развивать его и направляла дар, при помощи своего. Сани в тот день, как и обычно, сходила сначала к бабушке, а потом к знахарке, так у неё появились пирожки. Поэтому она возвращалась с урока приготовления весьма сложного зелья от очередной болячки (название которой она уже умела записывать но не могла произнести) поздно и очень усталой. Шла она одна, за три года она прекрасно изучила дорогу к домам отшельниц, но тогда (вполне возможно и из-за усталости) она не узнавала, дорогу по которой идет. Санфри не могла сосредоточиться на ней, и списывала все на усталость. Даже странные шепотки из рощи. Девочка долго пыталось их игнорировать, но от этого только больше злилась. Вскоре она не выдержала и остановилась, злобно глянув в кусты. Но там никого не обнаружила... и шепотки на минуту замолкли. Сани уже хотела отвернуться и продолжить путь, но не смогла. Её мучало любопытство, и подталкивало чутьё, а последнему она уже научилась доверять больше всего. Она развернулась и направилась в ту сторону, с которой исходил шепот. На извилистой дороге было кучи камней и ям, поэтому Сани смотрела под ноги и не заметила, как запуталась в лозе. Пока она выпутывалась, умудрилась переципиться об камень. Чтобы не упасть Сани начала размахивать руками и пятится назад. Так она наткнулась на стену колючей лозы. Она развернулась, попыталась вытянуть лозу и веточки из непослушных рыжих кудрей, но уколовшись - бросила гиблое дело. Посасывая палец, девочка начала проламываться сквозь стену, вспоминая историю услышанную неделю (или месяц?) назад. "Сквозь тропу извивестых камней, сквозь стену колючей лозы, падшее смогут силу найти, если присягу смогут произнести. И воплотят всю силу свою многортат лишь те, кто не побоится изьяны умножать!" И как только воспоминание закончилось, закончилась и лоза, по крайне мере уже были не словно стена. Но не успела девочка обрадоваться, как переципившись через бревно, уже кубарем скатывалась вниз. Незаметно склон холма превратился в спуск пещеры. Сани, после долгого и головокружительного стремительного спуска, умудрилась остановится внизу, упав на четвереньки. Что примечательно, после всех тех кульбитов у девочки не было даже синяков ( что уж говорить о переломах и свернутой шеи). А царапины и веточки, что "украшали" девочку до спуска – исчезли. Санфри хотела убедиться в своих ощущениях, посмотрев в карманное зеркальце ( бабушка приучила носить его постоянно подле себя). Она хотела достать его из наплечной сумки, но та пропала. Малышка похлопала себя по бедру, осмотрелась по сторонам, и в итоге здраво решила, что та слетела с неё вовремя спуска или прохода по чаще леса. Сани пожала плечами, встала и решила рассмотреть место, в котором она очутилась. Оно оказалось невероятно просторным. "Потолок" был высоким, и с него свисали огромные сталактиты, древесные корни. Корни огромного дерева. Стены были, на удивление, гладкими камнями, местами не прикрывающие землю. Но в ней были видны лишь рельефы (как невороятные и чудные узоры) старых растений. На ощупь земляная часть не отличалась от каменной ( Санфри не могла удержаться от поглаживаний стены). Выход был один (по крайне мере Сани других не могла найти). И прям над ним весели три сталактита: один сколотой, один огромный и ровный, а трети средний величины, изогнутый зигзагом ещё и корнем другого (не того огромного) дерева оплетен. Так что выход девочка могла теперь найти без проблем (на случай если скоро потемнеет). Хотя света из проёма было слишком мало. Было такое ощущение что пещера освещает сама себя, и что проем в любой момент может стать лишь темным пятном не стене. Хотя Сани перестраховывалась с дополнительными ориентирами. От выхода тянулся огромный и извивистый (но гладкий) каменный спуск-дорожка. Он был относительно пологим, и подниматься по нему было даже удобно. К тому же он кончался тремя весьма удобными (даже для малышки) ступеньками, упирающийся в мох. Мох, как ковер, покрывал камень подле ступенек и трапа (который был выдолблен в стене подле них и подходил к дороге). Кроме спуска от проема шёл выступ (как огромный балкон для осмотра). Из его "дна" (то бишь под ним) росли всякие вьюны и извилистые растенья. Было и пару сталактитов. И не было ни одного сталагмита ( Санфри осмотрела всё ис "балкона"). Но только после повторного спуска (девочке хотелось получше изучить новое место, что бы детальней поведать о нем Зэрко) оно увидела странный ручей. Он светился, и шёл под стену, а потом поднимался по ней. Но даже по земле он не хотел течь нормально. По скале он тек слегка извивисто (но для ручейка – ровно). Потом он спускался под землю. А потом, как змея, "выползал" наружу и красивой полу-дугой поднимался над полом, чтоб вновь нырнуть. За два "ныряния" он приближался к стене, чтобы там тоже так нырять. На верх он, скорей всего, поднимался бурным ключом. Но в пещере он был незаметным. Он был почти без шумным. И лишь когда он начал светиться (что могло предвещать скорое наступление темноты) его можно было заметить. Ручей как будто бы что-то огибал. Санфри решила это проверить. Когда она отошла от первой дуги ручья, то нашла песчаную кромку. Когда она наступила на неё, за ней сразу начала светиться легким голубоватым свечением вода. Сани совершенно не удивляло возникновение ручья (и его особенности) и пруда. Она решила воспользоваться водной гладью вместо утереного зеркала. Вода была словно обычное зеркало: ничего не искажала, не шевилилась от дыхания низко наклонившейся девочки. Отражала она абсолютно чистую Санфри, та даже передумала умываться. Она долго смотрела на воду, пока в голове не пронеслось: "Эта вода словно зеркало. Наверно так выглядело бы озеро из легенды бабули". Она на не что не надеясь, решила произнести строки, которые вспомнились едва мысль кончилась: –... и пробравшись сквозь стену игольную, она присмотрелась в воду кристальную. И пожелала себе двойника, и чтоб это сработало на верника – поклялась не паниковать, чтоб свои изьяны не удваивать. Потом она как в трансе начала наклоняться к воде и повторила: – И поклялась не паниковать, что бы изьяны свои не удваивать! И в тот же миг её сознание раздвоилось. Одна часть нырнула в пруд, чтобы дойти до дна (которое оказалось поверхностью пруда). Вторая наклонилась, и сразу же медленно поднялась. А когда двойник (Санфри была уверена что она настоящая стояла на суше) вынырнул, подала руку и помогла выбраться. Тот оказался апсолютно сухим. – Так это настоящий Зеркальный Пруд с легенды! – восторженно воскликнули девчонки. – А ты можешь не повторять за мной – слегка разочаровано протянули синхронно они. Но потом двойник захихикала и ответила: – Конечно же могу! Я это шутки ради. Не уж-то бы ты упустила такую возможность, я? – Конечно же нет, я! И засмеялись. Синхронно. После пары подобных шуток, они решили сделать ещё двойников. Что бы можно было веселее поиграть в большее количество игр (идею предложила двойник) Они подошли к пруду и повторили ритуал. Потом Сани хотела прекратить, но двойников невозможно было остановить. *** спустя несколько минут Двойники прекратили делать копии лишь тогда, когда всю пещеру не заполнили неугомоные десятилетки. Оригинал пыталась их угомонить, но те были непослушны (в отличие от неё). Выбившись из сил она предложила поиграть извне в иследоватилей леса. И как только последний клон покинул грот, упала безсознательной на мох. ***спустя ещё какой-то промежуток времени ( взгляд Сани) Я ели розомкнула глаза, освобождаясь от страного сна. Веки это всё что я смогла поднять. Сил не было. "Похоже клоны забрали все мои силы. Интересно, они тоже попадали от нехватки распределённых сил, или они только меня осушили?" Ответить на мой вопрос никто не мог. А встать и выйти з пещеры (чтобы проверить валяются ли там мои копии, или резвятся где-нибудь ещё) – не было ни малейших сил. В том что все мои "я" резвятся (если не валяются, как я раньше), а не делают что-нибудь ещё – у меня не было никаких сомнений. Почему? Ну-у... За время отключки я вспомнила предостерижение с легенды бабушки. Пруд не делал полноценные копии смотрящего в него, он лишь копировал изображение со всеми изьянами и преимуществами (и почему-то выборочным набором знаний). Но из-за ошибки или недочёта при создании – усиливал изьяны (точнее превращал главную особенность в изьян и усиливал его). "Подозреваю у меня он взял или неусидчивость, или любопытство. Хотя ничто не мешало ему их соединить" – мрачно подумала я. Нет у меня никакого желания говорить что-то... "Может мне повезло и он взял мою лень? Это было бы огромной удачей. А из всех мортемцев (не считая бабули, но та за городком живет – так что можно её не считать) я обладаю самой большой удачей!" – с надеждой подумала я. Но уже более расчётливо: "Хотя – вряд ли. Я слишком активный ребенок, и приключения люблю. Да и лениться я начала только после клонирования, вряд ли пруд это внесёт в уже готовых "меня"" Я даже приподнялась и подперла кулачком подбородок от досады. "Хмм… Дивигатся я оказываеться могу. Но вряд ли смогу остальных поймать, до того как их заметят. Хотя я не знаю сколько спала, так что их уже скорей всего кто-то уже увидел". Странный какой-то сон! Сны обычно востанавливают силы, а от этого я ели проснулась, и чувство такое будто бегала целый день. Ещё и не помню что снилось. Я конечно редко помню полностью сны, но что в них хоть приблизительно было – я всегда знала! Мой взгляд наткнулся на поверхность воды. Теперь она ещё больше сверкала (может мне так просто показалось). Как будто дразнила! Меня это разозлило, и я захотела отомстить. Я подползла (идти почему-то не хотелось) к краю водоема и протянула левую руку к нему. Я увидела розоватое сияние в воде и, как околдованная, дотронулась указательным пальцем к зеркальной гладе воды. Касание было таким легким, что даже волны не пошли. А я продолжила "магичить", как по указаниям с книги легенд бабушки. И всё по тем же указаниям с меня полились слова заклинания: — От одного к другому и к ещё одному, хоть пережили разное, но вышли с единого. Пусть кровь и плоть магия воротит, всех двойников в изоброжение превротит! И только после этих слов( а мне говорить что-то больше не хотелось) от пальца пошли круги водной ряби. Правда они были с розоватой подсветкой. Волны прошли через весь пруд и отразились (почему-то одновременно) от всех его краев, и начали сходиться ровными кругами в центре. В тоже время в пещеру влетели, точно такие же цветом ка сияние в пруду, светлячки. Они прибывали и крутились по пещере, оставляя коротенький но заметный световой хвост в воздухе. А после, падали в центр кругов. Сначала по одному, а потом по несколько сразу. Пещера заполнялась светом светляков, пока те не заполнили своим светом пруд. После того как последний светляк опустился в последний водный круг – пещера на миг потемнела, ведь весь свет как будто бы упал на дно пруда. Но не успела я, склонив голову на бок всё тот же левый), толком удивиться этому и подумать: "И это всё?", как свет начал стремительно подниматься ко мне. Я не успела отдернуть руку сразу, а после было поздно. Свет едва коснувшись пальца, превращался в тоненькую, тепленькую розовую змейку, что начинала оплетать палец, руку а затем и тело. А за ней сразу спешили её "сестрици". Спустя десяток секунд они меня полностью оплели. После чего я поднялась с каменного пола пещеры и засверкала. Последнее я увидела краем глаза в отрожении пруда. А ещё я заметела что у меня начали сверкать глаза белым светом. А потом всё резко прекратилось. Свет плавно "впитался" в меня и угасал. По мере угасания я опускалась на ноги. Глаза больше не сверкали (опять быстрый взгляд в отражение), усталость как рукой сняло, а ещё я поняла, что делали мои клоны. Точнее вспомнила "сон". В этом магическом трансе я видела всё глазами моих двойников (и двойников моих двойников, и их двойников и их ... в общем всех копий!). Я прочувствовала всю их боль (и даже смерти) и впитала все их знания. Теперь я знала практически весь Проклятый Лес. Были конечно и не изведанные места, но в нем мне больше не грозило заблудиться. Я осмотрела усталым взглядом пещеру, и решила поскорее её покинуть. Вышла я из неё в расстроенных чувствах (наверное из-за двойников и тройников). Так же я поняла, что больше никогда не буду одна. На улице начинался новый день, а я сидела на камне напротив водопада и плакала. Хоть мне и было десять лет, но я больше не чуствовала себя ребенком. Так что причин плакать у меня было много. *** спустя пару часов ( взгляд Зэрко) Я была встревожена. Сани уже вторую неделю не посещала мои уроки. Я даже наведалась к бабуле Пи, что бы разузнать о ней – но всё тчетно! Старая видящая знала не больше меня. Она видела свою внучку по несколько раз ко дню, и делала вид что всё в порядке и предлагала и мне не нервничать из-за подростков и их выходок. Но я-то чувствовала её фальшь! К тому же Сани ещё ребенок, а не взбаламошеный подросток! Подозреваю она видела Сани в опасных частях Проклятого Леса. Я собственно потому к ней и обратилась. Спустя несколько часов я смогла выведать у неё куда могла деться её внучка. И вот теперь я иду к водопаду, где росли кусты Искристых. Но я сомневаюсь, что малышка знает где они растут, а старая вертихвостка мне чего-то не договаривает. Но это её право. После долгих поисков того водопада (он был в центре одной из аномалий Леса, и местность подле него менялась едва ли не ежечасно, перенося всё и вся), а ведь даже без этой беды Лес был ещё тем лабиринтом. Какаво же было моё удивление когда я увидела Сани возле водопада. Я даже выдохнула с облегчением, пока не заметила что та трясется от плача. Я тут же подбежала к ней, обняла и начала утешать, гладе по спине и неся какую-то успокаивающуюю ересь типа: — Не бойся, ты больше не одна, всё уже позади.. После последнего она перестала трястись, и серъёзным, как будто взрослым и неродным для неё голосом произнесла: — Всё только начинается! — С чего ты это взяла? – я попыталась произнести это как можно беспечней, и даже с улыбкой, но думаю она заметила мою настороженность и нервозность. Она немного зсутулилась, и поведала о приключении что пережила за эти две недели. Сказала, что нашла водопад и разглядела за ним пещеру, что думала там будут сундуки з сокровищами, книги или судна, или что та станет её тайником. Это говорила пусть и уставшая, но всем знакомая мечтательница Сани. Но за водопадом она нашла Зеркальный пруд… и создала там кучу двойников. А те своих... она отключилась, а копии отправились изучать лес. Некоторые умерли. Сказала вроде бы без чувств, но именно это больше всего и напугало в её словах! Сани не умела быть такой холодной в словах, и не говорила в светских манерах, как всё семейство Гем. А потом она проснулась и отозвала их, забрав весь опыт себе. О том что она недоговаривает – догодалась сразу. Но меня больше тревожило не то что она испытала и умолчала (хотя и это тоже, но малышка имеет право на свои тайны), а то как она это прежила. Особенно на меня повлияла её последняя фраза: — Теперь я больше никогда не буду одна. Сказала уверено, без малейшего сомнения и с легкой улыбкой на губах. Но не легкости ни радости в ней не было. Скорее отчаяние и смирение с неизбежным. Я решила, что ей стоит прекратить учёбу и осмотреться у врачей, ведь я не могу ей помочь. Больше в тот день она не плакала. Я отвела её домой где она посидела у окна и пошла спать. Но всё последующие дни не обходились без слез. И весь Мортэм был готов плакать со своим "лучиком света и надежды". А я всё вспоминала как она оглядывалась на пещуру...