сокровище дома камисато

      благодаря томе в имении камисато всё было на своих местах. всё, кроме самого томы. по крайней мере, так казалось аято. когда господин камисато был моложе, таких проблем не возникало. сам аято не был так занят работой, а тома ещё не взял на себя все домашние обязанности. тома только привыкал к своим хозяевам и их дому, только учился их порядкам. и всегда был рядом, под боком, на случай, если молодому господину что-то понадобится.       так уж вышло, что с госпожой аякой тома сблизился быстрее, и почти всё своё время проводил с ней. аято же… аято был слишком занят учёбой и тренировками. точнее, он специально себя ими загружал, чтобы у него не было времени наблюдать за пареньком, от которого невозможно было глаз оторвать. тома был настоящим сокровищем. не было такого поручения, с которым он не справился бы, и аяка его просто обожала. аято оказался абсолютно бессилен перед его очарованием. только позволить этим чувствам развиваться он не мог — всё же тома был его слугой, им необходимо было соблюдать субординацию.       молодого господина не раз посещала мысль о том, что его сестра могла испытывать к томе такие же чувства, как он сам. однако, появление путешественницы развеяло его переживания. не заметить интерес в глазах аяки было невозможно. аято мог ненадолго выдохнуть. всё-таки любовные отношения сестры со слугой, пускай и таким ценным, господин камисато допустить не мог. однако, аято прекрасно понимал, что противился этим мыслям не только из-за положения своей сестры, но и из-за нежелания делиться томой. парнишка стал ему дорог, несмотря на то, что они проводили вместе не так много времени.       но тома действительно был сокровищем. а для томы сокровищем был его господин. тома не видел иного выхода, кроме как избегать аято — его положение не позволяло ему задумываться о своём господине в ином ключе. хотя ему этого очень хотелось. аято, такой восхитительный аято, не желал покидать его мысли. тома был непозволительно слаб перед ним.       они были словно два слепых котёнка, не замечая нуждающихся взглядов друг друга. но аято очень повезло с сестрой.       — братец, можно спросить тебя кое о чём? — начала разговор аяка на субботнем чаепитии. тома, разумеется, сидел рядом, следя, чтобы чашки его хозяев не успевали опустеть.       — конечно, сестрица, — аято вёл себя как обычно сдержанно и спокойно. никто на веранде не догадывался, каких трудов ему стоило держаться как подобает перед томой.       — в городе ходят слухи, что ты собираешься жениться. ты правда задумываешься об этом? — от слов госпожи тома едва не роняет чашку. он, разумеется, слышал эти слухи, но в их правдивости сомневался. он никогда не видел господина с девушками. на того, кто готов был жениться на первой встречной, аято был совсем не похож.       — это всего лишь слухи, милая. ты будешь первой, кто узнает о моей женитьбе, — аято краем глаза наблюдал за томой, пытаясь разгадать его реакцию. ему хотелось видеть неравнодушие слуги. хотелось понять, о чём он думает.       — хорошо, братец. тома, дорогой, а что насчёт тебя? не собираешься ли ты оставить меня ради хорошенькой девушки? — невозмутимость аяки поражала тому. его госпожа явно что-то задумала.       — что вы, моя госпожа. как я могу оставить вас с господином аято, после всего, что вы для меня сделали? — тома искренне недоумевал. ему никогда и в голову не приходило, что он может покинуть дом камисато. ещё с детских лет он заметил, что девушки совсем не привлекают его внимания. в его жизни были лишь аято и аяка, и о своей госпоже тома никогда в таком ключе не задумывался, чего нельзя было сказать о молодом господине, — я всегда буду верен вашему дому, госпожа.       — я очень рада это слышать, друг мой. когда я вступлю в брак, аято совсем заскучает. или, ещё хуже, полностью уйдёт в работу. он и так почти не отдыхает.       — тебе не о чем беспокоиться, аяка. я не забываю об отдыхе, — попытался успокоить сестру аято, но девушка не сдавалась.       — тома, тебе стоит уделить больше внимания режиму аято. я беспокоюсь о нём.       — как пожелаете, госпожа. я позабочусь о господине аято, — пообещал тома, тепло улыбаясь своей хозяйке. его щёки залились лёгким румянцем, что не укрылось и от аято.       — спасибо, тома. мы с аякой очень ценим твою преданность, — молодой господин всё ещё сохранял лицо, но мимолётной улыбке всё же удалось промелькнуть на его губах. и эта улыбка была самым прекрасным, что тома когда-либо видел.

***

      — господин аято, я могу войти? — тем же вечером постучал в дверь кабинета аято тома.       — войди, тома. я почти закончил.       аято сосредоточенно перебирал бумаги, не поднимая взгляда на дверь. буквы перед глазами расплывались от усталости, но молодой господин упорно продолжал работу — ему необходимо было справиться со всем сегодня, чтобы на следующий день отправить документы в комиссию ясиро.       — вы выглядите уставшим, господин. я принёс чай. ваш любимый, с жасмином, — тома поставил поднос на тумбу и передал своему господину чашку ароматного напитка. аято лишь благодарно кивнул. он всегда ценил заботу томы, это была одна из причин, по которым тома так глубоко запал ему в душу. тома всегда оказывался рядом, когда был нужен, — могу я предложить вам свою помощь? я мог бы… сделать вам массаж.       тома залился краской от своего же предложения. оно могло показаться аято двусмысленным, а смущать господина томе очень не хотелось. аято откинулся на спинку стула, раздумывая над ответом. предложение было слишком заманчивым, но ему всё ещё необходимо было держать лицо.       — если это не слишком тебя затруднит, — молодой господин всё же согласился, устало прикрывая глаза. тома тут же оказался за его спиной. он накрыл плечи господина руками и начал мягко их разминать. аято не мог не заметить, что тренировки томы не прошли даром — его руки были крепкими и сильными, и так идеально подходили к его, аято, телу, что пальцы ног начали приятно покалывать. тома явно знал своё дело.       — расслабьтесь, господин аято. я могу о вас позаботиться, — тома чуть наклонился к уху аято, заставляя того задержать дыхание. осмелевший тома делал его слишком мягким и слабым. пожалуй, это должно было напрягать, но с томой, так заботливо его касавшимся, аято был полностью расслаблен, — не пора ли вам отправиться ко сну, господин? я могу запечатать бумаги самостоятельно, а утром отдам их посыльному.       — пожалуй, ты прав, — господин камисато вздохнул, открывая глаза и потирая их, — поможешь мне приготовиться ко сну?       — конечно, господин, — тома тепло улыбнулся. он давно хотел провести с аято побольше времени, хотя и не переставал краснеть рядом с ним.       — ты очень ценен для нас, тома. надеюсь, ты знаешь об этом? — аято поднялся изо стола и развернулся к парню лицом. молодой господин позволил себе слабость и легко коснулся рукой щеки томы. его кожа была нежной и мягкой, её хотелось касаться снова и снова.       — господин… — тома накрыл ладонь аято своей. щёки его порозовели, а в голосе появилась едва заметная хрипотца.       — я слишком редко благодарю тебя за то, сколько ты делаешь для нас с аякой. ты настоящее сокровище, тома.       — господин аято… — тома смотрел на аято взволнованно и смущённо. они ещё не находились так близко друг к другу, и молодой господин был красив до невозможного.       — ты главное сокровище дома камисато, тома, — аято наклонился к слуге и соприкоснулся с его лбом своим, обжигая своим дыханием, — ты моё главное сокровище.       — аято… — выдохнул тома. воздух безвозвратно покинул его лёгкие, а голова словно отправилась в кругосветное путешествие.       — обещай, что никогда не покинешь наше имение. обещай мне, тома.       — обещаю, мой господин, — шёпотом выдохнул тома, глядя на аято из-под опущенных ресниц, — я никогда вас не оставлю.       тома набрался смелости и шагнул вперёд, сталкиваясь со своим хозяином носами. аято прикрыл глаза, расслабленно улыбаясь. его сердце колотилось в сотни раз сильнее обычного. между их губами было всего несколько сантиметров, аято почти чувствовал сладость губ томы. и тома позволил попробовать их на вкус. смущённо, невинно, неуверенно тома касался губ господина своими, обнимая его за талию и прижимаясь так отчаянно, будто его могут оттолкнуть в любую секунду. но аято не смог бы оттолкнуть его, даже если бы очень захотел. аято целовал его в ответ, почти невесомо, словно боясь поранить, навредить. потому что не было для него ничего страшнее, чем навредить своему главному сокровищу.