Мерзость.

Маленькая квартира, освещённая тусклым фиолетовым светом, была набита пьяными школьниками, словно пачка дешёвыми сигаретами. Стол ломился от пустых банок пива по акции, на полу были брошены бутылки с остатками водки, шампанского и каких-то других неизвестных жидкостей. Ей так тяжело дышать-воздух насквозь пропарен как электронными, так и обычными сижками, пахло жуткой смесью самых разных женских духов, пиццей и, самое мерзкое, блевотой: многие уже были надрюченны до полуотключки и лежали кто где, заняв комнаты, ещё не оприваченные охваченными внезапным влечением, разжигаемым алкоголем, парочками. Тусовки Лолы, этой надменной богачки, считались самыми лучшими на всю школу, и попасть, хотя бы на одну, было настоящим подарком судьбы, ведь с этого момента считалось, что ты далеко не простой школьник, «отброс», а нечто гораздо лучше, выше. Круче. Но как туда попала Роза? Она и сама этого не понимала-в школу девушка перевелась совсем недавно. После долгого домашнего обучения в тихой и безмятежной атмосфере, посвящения всего свободного времени спорту, такая смена обстановка стала словно участием в телепрограмме «в мире дикой природы». Она не знала здесь никого и ничего, не знала, кто и кому подчиняется, не понимала местных правил. А они были. Этим местом словно заправляла группа учеников, в глазах многих которые были некими божествами, идеальными с ног до головы, от брендовых кроссовок, стоимостью не одну зарплату, до налаченых волос с безукоризненно блестящей укладкой. Каждое движение, слово, самая идиотская глупость с их уст в мгновение подхватывалась другими и возводилась в тренд, а любое мнение их считалось самым что ни на есть верным. Попасть в их собрание было чем-то наравне с невозможным, а вот вылететь-проще простого. Это всё так было похоже на стереотипный сериал о подростках, о школьной жизни, но слишком реальный, близкий настолько, что можно коснуться подушечками вспотевших пальцев. —Ты в порядке? Рука Биби, неизменно в потрёпанной жизнью перчатке без пальцев, лежа у смуглой на плече, неожиданно выхватила Розу из омута мыслей. Глаза обеспокоено оглядывали новенькую с ног до головы. Но что с её зрачками? По счастливой случайности, с цветочной любительницей тут же изъявила желание заиметь знакомство первой байкерша, глава местной шпаны. Почему? Она не говорила точно, лишь одну и ту же фразу, вроде:«Мне просто интересно понаблюдать.» Но именно она стала её проводником на пьяные соборы дома у Актрисы. Кабинет директора был для неё будто второй дом-так часто она бывала там, отчитываемая за постоянные безобразия. Да, да, разгром на День Святого Валентина в кабинете химии был сотворением именно этой сорвиголовы и её неразлучной банды: Будущего выпускника безмозглого Булла, с силой которого мог сравниться лишь добряк Эль Примо, и её парня, молчаливого долговязого Ворона. Младшеклассники визжали при виде них, учителя недовольно цокали языками, на что зачастую получали плевки под ноги, и все, как один, думали, что это верх неординарности, жесткости. Жёсткого влияния. И Роза готова была поклясться, что на одной из недавних вечеринок она видела, как эти трое держат в руках весьма сомнительные перезвякивающиеся бутыльки и шприц. От воспоминания об этом по телу пробежался неприятный холодок-предельно ясно, что это и с какой целью было принесено. Это именно то, что скрывается за всей этой мнимой славой? —Я в порядке, правда.-за этими словами следует едва ли уверенный короткий кивок,-просто здесь так шумно, для меня это непривычно и.. Она не успела закончить мысль, ведь Биби уже предвкушающе захихикала, хватая ее за руки, поднимая с обитого бархатом дорогостоящего дивана, мокрого с одного конца то ли от пролитого пива, то ли от чего похуже. —Ты просто ещё не влилась! Но ничего, мы это исправим, предоставь это мне! Не обращая малейшего внимания на препирания не понимающей Розы, она обошла в очередной раз переругивающихся Лолу и блогершу Эмз. Что они не поделили в этот раз? Красавчика старшеклассника или призрачный титул школьной королевы? Каждая их стычка оканчивалась либо язвительными постами в соцсетях друг о друге, либо скандальным «точно окончательным в этот раз» разрывом дружбы. Биби подтащила её к столу, схватила какой-то стакан, бесцеремонно выливая остатки водки на испоганенный пушистый ковёр и принялась что-то в него намешивать. —Авторский коктейль, а? Как тебе такое? Взволнованно влилась часть апельсинового сока, водка, глоток искрящегося энергетика, забытого Вольтом, какой-то порошок, похожий на посыпку для пончиков из школьной столовой и ещё бог весть что. Откровенно говоря, одна мысль о том, какой градус веселья в этом мешание, вскружила голову. И все это нужно выпить?.. —Время дегустации! Уверена тебе понравится. —Я не буду это пить, выглядит просто ужасно! —Ну не-е-ет..-притворно хныкая, Девушка сползает вниз по столу, слабо толкает Цветочницу в ногу,-ты обидела великого баристу, как ты могла! Роза обеспокоенно переминается с ноги на ногу. Она волновалась, боялась неизвестности и последствий действий в новом состоянии, но это же просто алкоголь, ведь так? Все здесь пьют, и ничего страшного не происходит, тогда почему бы и ей не попробовать? Тем более, таким путём она наверняка получше узнаёт своих одноклассников, не так ли? Она сделала неуверенный глоток-странное тепло и приятное умиротворение, освобождение от всех забот и сомнений расползлись по телу.

•••

Мир странно вращался вокруг своей оси, словно игрушечная юла, тусклые цвета внезапно стали кислотными, они жгли глаза, заставляли жмурить их, полусонно-полуодурманенно сидеть, почти лежать на диване. Музыка стала заметно тише, доносилась теперь из другой комнаты. Или Ей так только казалось? Ученики вокруг все также, кто выпивал на спор сразу несколько шотов выдержанного бренди с пивом, кто танцевал нелепыми движениями под музыку из последних альбомов популярных реперов, а кто, не обращая внимания на других, жался один у другого на коленях, целуясь, едва ли не переходя к прелюдиям. Амбер, эта гиперактивная пироманка, пытается всех удивить трюком с подоженной водкой, но вместо напитка, как обычно, в огне оказываются её рыжие волосы, от чего та, под хмельной гогот других, визжит, пытается потушить себя. «Такие смешные»-сама того не замечая, Роза вяло улыбается. Зря она была против выпить, это так расслабляет! Происходящее сразу стало вполне правильным, естественным. Она же подросток, верно? Ходить на такие тусовки-ничего необычного. Все вокруг переливалось неоновым, расцвели огромные цветы самых разных оттенков, их бесконечные лианы потянулись к ней, и теперь она больше не чувствовала под собой подушек, будто плыла в пространстве, обволакиваемая множеством самых нежных рук, они трогали её тело, гладили волосы, ласкали лицо. В голове поселилась приятная рассеянность, она тянула вниз, то ли ко сну, то ли просто к полу.. Роза обнаружила себя совсем в другой комнате. Биби рядом не было. Выглядело так, будто здесь спали родители хозяйки, по крайней мере, об этом говорили фотографии на тумбочках, вещи, аккуратно увешанные на крючки шкафа и двухместная кровать в центре. Здесь был такой порядок, резко контрастирующий с разгромом во всём остальном коттедже, однако, когда новенькая успела сюда переместиться и как, было непонятно, но это не самое главное. Она почему-то сидела на коленях у того самого молчаливого Ворона. И он был слишком близко. Его руки покоились на талии девушки, поглаживали живот под футболкой цвета индиго. Глаза по-странному хитро смотрели из под иссиня-чёрных волос, пожирали возбужденным взглядом. «Авторский Коктейль от Великой Баристы Биби» все ещё не давал адекватно оценить ситуацию, он сбивал мысли в кучу, а после ударом биты разметал в разные стороны. Посещали самые странные, казалось бы, идеи совершенно неподходящие в данный момент. Неловко улыбаясь, залитая краской девушка поёрзала на коленях парня. —Вот так да.. и как мы здесь оказались? Забавно? С тонких губ Ворона слетает короткий смешок, они рассекаются в весьма неоднозначной улыбке. Все-таки, какая-то мысль птицей порхала в разуме Цветочницы, билась из стороны в сторону и не давала покоя, но она никак не могла ухватиться за неё, слишком тяжело. Не удостаивая ответом, он наклоняется к её шее и медленно проводит языком по шее Розы, слегка закусывает кожу, неожиданно сильно прижимая к себе. —Я наблюдаю за тобой с первой твоей вечеринки. Такая хорошенькая и никогда не пьёт, что за чудо? Пламенный шёпот так приятно защекотал чувствительное место, заставил мурашки охватить все тело и зарыться где-то за загривком. Такое чудное, новое ощущение буквально выбивало из самообладания, требовало подчиниться, просить, умолять о чем-то большем. Взмокшие ладони сжали острые плечи, послышался тихий сладкий стон, сопровождающийся неумелыми, но такими желанными движениями бёдер девушки, давящих на пах, от чего трезвую голову бросало в жар, а гораздо ниже, в области живота, завязывался тугой узел, явно требующий внимания. —Не терпится, не так ли?-Глубокий, томный голос обволакивал пеленой, заглушал любые другие звуки, усыплял своим ядом разум. Парень с небольшим трудом поднял Розу на руки, ведь долгие тренировки давали о себе знать в виде мышечной массы, уложил в свежезастеленную кровать на спину, неспешно пристроился меж раздвинутых ног. Его длинные прохладные пальцы оглаживали её бёдра, снова поднимались к животу и выше, медленно, словно пауки, стали пробираться под футболку, нетерпеливо стягивать её. Смуглая кожа приятно переливалась в фиолетовом полумраке, манила прикоснуться, попробовать на вкус. Его руки уже лежат на её груди, едва сжимают и шаловливо тянутся к застежке бюстгальтера.. Ниточки мыслей переплелись. Розу словно окунули носом в чан с ледяной водой-одурманивающие чары выпивки рассеялись, будто их никогда и не было. Та, неожиданно для самой себя, вздрогнула, хватаясь за запястья Ворона. Ещё мгновение назад расслабленный, он ошарашено смотрит на неё. —Ты чего? Все в порядке? Произнесённые фразы вводили в заблуждение, могло показаться, будто Парень и в самом деле волновался за партнёршу, но скучающий, даже отстранённый тон четко расставлял все точки. Ему явно не нравилась перспектива прерванной интимности. —Стой..-дыхание сбивается, руки дрожат от напряжения в теле и голове,-Ты же..Вы с Биби пара, да? А то, что мы сейчас делаем-это неправильно.. Девушка хоть и была знакома с Байкершой всего ничего, но уже знала, какие у той принципы, знала её взрывной, неуправляемый характер. Если она пронюхает, что сейчас произойдёт в этой тесной спальной-она не простит. Она непонимающе посмотрит в глаза, а может и дальше, в самую глубину души. Скривит губы, в чувствах сплюнет и молча уйдёт. И больше ты её никогда не увидишь, учись вы даже в одном классе. Зависает короткое молчание. Музыка стала громче, из гостиной послышался шквал восторженных визгов-трюк Амбер, похоже, либо увенчался успехом, либо она окончательно сожгла свои лохмы. —Какая разница? Сейчас мы с тобой здесь, а она валяется в гостиной укуренная в щи. Тем более, она же идиотка, никогда не догадается об этом,-Парень невозмутимо пожал плечами, прижался к возжеланному телу в попытке закончить начатое,-Да и ты сама ведь этого хочешь, неправда ли? Разум сошёлся бы в ожесточенной схватке с чувствами, но отрезвевшее сознание Розы снова главенствовало. —Я же тебе сказала, отойди от меня! В полумраке комнаты загорелся ледяной огонь ядовитых глаз. Пугающий мстительный огонь. Слышится тихое рычание, венистые руки сами по себе сомкнулись в дрожащие кулаки-девушка почти почувствовала, как её сердце оборвалось. Он не допустит такого оскорбления, не позволит одурачить его так, как он дурачил других, кто так же, как и она были в этой душной спальне. Роза не была первой и не станет последней, она не станет особенной, она никогда ей не была. Он не позволит. Сильные ладони намертво сжали бёдра, бесцеремонно увлекая, словно жадный змей, добычу к себе. Кожа охладела, сознание того, что вот-вот должно случиться, убивало, вырезало на корню любую идею к спасению. Его нет. —Ты никуда не уйдёшь, пока я не закончу. Ты не посмеешь. На прекрасный момент пьяной близости на той самой вечеринке, словно из фильма про подростков, больше не было и намёка-остался лишь материл для полиции, очередного разбирательства изнасилования на какой-то сомнительной пьянке старшеклассников. Это было жутко. Девушка не понимала, что ей делать, как ей спасти себя. Закричать? Никто её не услышит, а если даже это и произойдёт, то не обратят внимание, ведь собственное удовлетворение алкоголем гораздо важнее. Дыхание участилось, сердце билось так, будто сейчас разорвётся на куски. Страх, самый настоящий дикий животный страх, он заставляет адреналин подскочить, заставить биться, драться, из последних сил пытаться спасти себя-так происходило и сейчас. Сжимая трясущиеся кулаки, она отчаянно ударила, прямо в звериную рожу Ворона. Из разбитого носа хлестнула кровь, залила бледное искаженное лицо. На изумлённых глазах выступили слёзы. «Не ожидал, подонок?»-Роза вскочила с простыни, схватила футболку. Если она не сможет убраться прочь сейчас-не сможет уже никогда. Та цветочница, которая пришла сегодня на эту тусовку так и останется навсегда в этой спальне, на этой самой мокрой кровати, уничтоженная таким опрометчивым решением выпить. Осквернённая. —Шлюха! Захлопнулась дверь, оставляя парня наедине со своей злобой. Музыка, внезапно ставшая такой громкой, оглушила, взрывая перепонки, сдавила всё и всех вокруг. Бежать, нужно бежать, скрыться, как можно дальше, он может будет преследовать Розу, сделает всё, чтобы кончить своё жуткое дело, когда его уже не остановит ни что. Ноги подкашивались, глаза судорожно бегали из стороны в сторону-куда идти? Слишком много комнат, и каждая ведёт в новую, не менее отвратительную ситуацию, каждая может окончательно добить пошатнувшееся сознание. Приоткрытая дверь ведущая в одну из соседних комнат, будто спасение, манила к себе. Оттуда лился такой яркий, белый, почти ослепляющий свет, совсем непохожий на тот, который дурманил, сводил с ума и заставлял совершать жуткие вещи. Она бежит, бежит мимо комнаты, где на грязном полу сидят две полураздетые пьяные девушки: одна, в гнилых бинтах, устроилась меж ног другой, облачённую лишь в бирюзовое боа. Две ненавидящие друг друга самовлюблённые школьные знаменитости были негласными любовницами друг друга, опьяненными не одной бутылкой дешёвого виски, моментом долгожданной близости до полной потери самообладания, совсем не думающими о том, что произойдёт с их блестящей репутацией, увидь их кто нибудь сейчас. Личные фотографии в одно мгновение станут грязным достоянием школы, их блестящие роскошью жизни будут разрушены. Она бежит мимо закрытой двери, в зале за которой воздух пропарен горьким дымом сигарет, купленных у местного дилера. Два дивана заняты группой подростков: кто-то курил просто так, без повода, кто-то из-за непреодолимой зависимости, а кто-то, потому что хотел забыться, раствориться из мира бесчисленных проблем. Златовласая девушка с глубоко запавшими синяками под озёрно-голубыми глазами лежала на коленях у тощего парня со сладкими сиреневыми локонами, держа его за паучью ладонь, сплетая свои дрожащие пальцы с его нестрижеными когтями. Забот, пускай только на короткую ночь, больше не существовало: были лишь любование угасающими взглядами друг друга и сладкий, едкий дым, гасящий мысли. Щелчок дверного замка и, наконец, ванна. Тяжелая белая плитка создавала ощущение психбольницы, большое зеркало над раковиной отражало тяжело дышащую девушку. Кто она? Роза непонимающе смотрела на отражение: волосы торчат во все стороны, макияж размазался чёрными пятнами, глаза широко распахнуты, а растерянный взгляд так и мечется судорожно из стороны в сторону. Лицо такое мокрое-слёзы безостановочно стекали по щекам и ниже, бесшумно капали на холодный пол. Накатило жуткое чувство и резким движением девушка сбила с полки пузырьки, флаконы и тюбики. Под жуткий грохот и звон дорогие духи бились в дребезги, выворачивали своё содержимое, вынуждали задыхаться от десятка смешавшихся ароматов, превратившихся уже в самый мерзейший смрад. Кошмарная дрожь колотила тело, подкашивала ноги, заставляя в бессилии опуститься. Слышен судорожный всхлип. Как так получилось? В какой момент всё пошло по такой кривой гиблой дорожке? Долгая тихая жизнь на домашнем обучении теперь обернулась в совсем иную. Что она сделала не так? Почему всё это проистекает именно с ней? Почему? Почему? Почему? В мыслях невыносимо звенит жуткое оскорбление, брошенное в сердцах Парнем. Почему? Почему она шлюха? Она отказала ему, потому что не хотела этого, она не сделала ничего дурного, но тогда за что? Вопросы звенели в голове, раздражали, бесили, не позволяя надежды на то, чтобы прийти в себя. Следы прикосновений парня, особенно бёдра, холодно горели, на них видны темные следы-будущие жуткие синяки. Душила неостановимая паника, её цепкие руки хватали намертво за горло, плечи, а длинные пальцы лезли в рот, выбивая скулёж, смешанный с хрипами. Так сильно тошнит, так хочется выблевать всё то, что произошло за этот вечер, уничтожить эти ощущения в себе, смыть их вместе с водой навсегда. Взгляд упал на туалет, находившийся рядом.

•••

На полу, под слепящим светом ванной, лежала девушка. Вытерев с лица ошмётки травли, тяжело выдохнув, она обхватила себя непослушными руками. Засохшие слёзы стянули кожу, покрасневшие глаза болезненно смотрели куда-то вперёд. Так всё это неправильно, неестественно. Мерзость. И так всех жалко: Биби, которая лежит набитая наркотиками и так и не узнаёт никогда ни о чем, Амбер, весёлую девушку, ставшую объектом всеобщих насмешек и унижений. Жалко саму себя, за все то, что случилось. Мысли снова сбились в копошащийся ком. Она просто хотела влиться в атмосферу этой школы, стать её частью, перестать казаться белой вороной на фоне остальных. Кто знал, что всё на самом деле так непристойно? Как теперь оказалось, никто, кроме неё. Дыхание выровнялось, невидимые руки всё также касались синяков.