Неведомое

      Гермиона была счастлива проснуться в объятиях по-настоящему любимого человека. Солнце заглядывало в окно, а ей в глаза заглядывал мгновенно проснувшийся Гарри. Подпрыгнув, девушка чмокнула любимого в нос и унеслась в душ, тогда как юноша поднимался медленно, но неотвратимо, как выходящая из шахты баллистическая ракета.       Когда Гермиона выскочила, ее место занял Гарри, а на столе в комнате, назначенной столовой, уже исходили паром чайник и кофейник, потому что утром Гарри пил исключительно кофе. Завтрак дожидался на большом блюде, закрытом крышкой. Девушка, не утерпев, приподняла крышку и взвизгнула от счастья — любимый приготовил именно то, что она не только любила, но и именно сейчас хотела бы съесть. На секунду Гермиона заподозрила Гарри в чтении мыслей, но потом вспомнила, что у него с ментальными науками хуже, чем с планированием, то есть совсем никак.       — Ну что, — Гарри вошел в столовую, не потрудившись надеть рубашку, отчего девушка, облизав его взглядом, смутилась. — Кушаем и топаем? Ты чего? — не понял он.       — Ну, ты не одет, — прошептала она. — Я… ну… это…       — О! Я не сообразил, — ответил юноша. — Минутку.       — Так точно лучше, — сообщила все еще бордовая Гермиона. — Давай завтракать.       Аппарировав к школе, где училась когда-то Гермиона, юноша накрыл их обоих скрывающими чарами. Они сели на скамейку и приготовились наблюдать. Не прошло и получаса, как из дверей школы вышел достаточно высокий для своего возраста мальчик, смутно похожий на Гермиону, и двинулся в сторону сидящих молодых людей, разумеется, не видя их.       — Эй ты, заучка! — выкрикнул предводитель шайки из трех других мальчишек, выскочивших из дверей школы, на что мальчик остановился, посмотрел вверх и произнес:       — Прости, господи, прегрешения этим заблудшим душам, как я их сейчас прощу, — он повернулся к набегавшим мальчишкам, чтобы встретить самого быстрого прямым в нос.       Оставшиеся двое начали медленно отходить назад, а мальчик, смутно похожий на Гермиону, произнес короткую молитву, потирая кулак. Улыбающаяся девушка толкнула давящегося от смеха Гарри, которому очень понравилась эта сцена. А вот нападавшим, видимо, не очень. Они отскочили, принявшись, видимо, извиняться.       — Ну ты чего, Грейнджер, мы же только поговорить хотели, — сказал один из них, глядя на главаря, зажимавшего разбитый кулаком «заучки» орган.       — Ну вот мы и поговорили, — кротко заметил мальчик. — А в следующий раз будете подходить медленно и печально. И тогда ваши грехи не заставят вас кинуться на ни в чем не повинного школьника.       — Я говорил, что Грейнджер страшный, а вы мне не поверили, — тихо всхлипнул третий мальчик, повернулся и унесся в сторону школы.       Мальчик, которого назвали Грейнджером, пожал плечами и медленно двинулся куда-то по улице. Насколько Гарри мог судить, он двигался к тому месту, где был дом Гермионы в прошлой жизни.       Гермиона и все еще подхихикивающий Гарри поднялись, чтобы аппарировать к дому, идти за мальчиком было бессмысленно. Вскоре появился и мальчик. Гермиона неотрывно наблюдала за ним, когда дверь дома открылась и оттуда появилась девочка с криком: «Герман! Братик!»       Девочка сидела в инвалидном кресле — у нее не было ног, причем, насколько Гарри смог увидеть под поднявшейся от ветра юбкой, они были ампутированы, а не что-то другое, поэтому… А вот Гермиона застыла на месте. Из ее глаз непрерывным потоком катились слезы. Девушка всхлипнула, поэтому была сразу заключена юношей в объятия. Гарри старался успокоить любимую, он гладил ее, шептал на ушко нежные теплые слова, отчего Гермиона медленно успокаивалась.       — И из-за чего слезоразлив? — поинтересовался юноша.       — У нее нет ножек, — всхлипнула девушка. — Совсем нет… Как же так?       — Судя по тому, что я увидел, ноги у девочки ампутированы, а это значит что? — бывший главный аврор задал наводящий вопрос. Гермиона на мгновение задумалась, а потом на ее лице проступило понимание.       — Мы можем вернуть ей ноги! — воскликнула девушка, принявшись обнимать Гарри.       — Надо замаскироваться и набиться в гости, — подытожил юноша. — Давай прыгнем к Дурслям, посмотрим хоть, — предложил он.       — Давай, — прошептала Гермиона, уже представляя, как обрадуется ее маленькая копия.

***

      Дом Дурслей ничем не отличался от того, что помнил Гарри. Разве что не было никаких следов его самого. Гермиона почувствовала волнение юноши и предложила подождать, ведь именно в это время он возвращался домой из школы. Но пока никого не было. Проехал одинокий автомобиль, прошли какие-то незнакомые дети, и вот показался одиноко бредущий мальчик. Он не был худым, но и не был толстым, просто обычный мальчик шел по улице.       Стоило мальчику приблизиться, как Гарри с трудом узнал его — это был Дадли, идущий с очень грустным видом, хотя обычно такого не наблюдалось в его прошлом. Дверь дома открылась, и на порог вышла рыжая женщина, при виде которой Гарри покачнулся. Гермиона, как-то поняв, кого они видят, вцепилась в юношу, обнимая его изо всех сил.       — Спасибо, Туни, — вздохнула женщина, прощаясь, видимо, с Петуньей. — Пойду я домой.       — Заходи, Лилс, как поговорить захочешь, — раздался необыкновенно спокойный голос тети, который Гарри узнал бы из тысячи. — Мы всегда тебе рады.       — До свидания, Туни, — как-то очень грустно улыбнулась женщина, отправляясь в сторону припаркованного автомобиля.       — Мама, — прошептал юноша, глядя на эту женщину. — Мама, живая… Мамочка…       Будто бы не было всех этих лет, будто бы не стал он взрослым аврором, будто бы… Гарри смотрел на ту, что была его мамой в том, другом, мире, и не чувствовал слез, текущих по лицу. Гермиона достала палочку, накладывая следящее на женщину, после чего начала успокаивать своего Гарри. Она шептала ему на ухо ласковые, теплые слова, отчего юноше становилось теплее. Он, с большим трудом сдержав свой порыв кинуться к той, что так походила на его маму, медленно успокаивался. А из дома уже слышался визгливый голос тети, обещавший Дадли папин ремень за очередную двойку.       Спустя некоторое время Гермиона и Гарри аппарировали в Лондон. Деньги у них были исключительно волшебные, поэтому стоило хотя бы часть обменять на фунты, что Гермиона и собиралась сделать в банке, но была остановлена Гарри, который молча аппарировал их обоих к палатке.       — Надо покушать, любимая, — произнес юноша. — Покушать и подумать.       — Думать не надо, — мягко сказала девушка. — Сейчас поедим и аппарируем по следилке. Посмотрим, где она живет, хорошо?       — Хорошо, душа моя, — покладисто ответил Гарри, все еще не в силах прийти в себя. — А потом к твоим, у тебя зелье-то есть?       — Модифицированный костерост должен справиться, — улыбнулась Гермиона, отлично разбиравшаяся в вопросе после курсов колдомедицины.       — Даже если она не волшебница? — поинтересовался юноша, обняв девушку и зарываясь носом в ее волосы.       — Даже если, — ответила ему улыбающаяся Гермиона. — Давай обедать.       Обед прошел достаточно быстро, хотя было заметно, что Гарри нервничает. Сразу же после — девушка не решилась еще больше мучить своего любимого, — взяв Гарри за руку, она аппарировала в область метки. Они оказались в небольшом городишке, главной достопримечательностью которого, видимо, была дымящая труба завода, а прямо перед ними стоял двухэтажный дом.       Юноша узнал этот дом, он находился в Коукворте и принадлежал когда-то родителям… мамы. Где-то неподалеку располагался и Паучий тупик, с живым, наверное, Снейпом. Впрочем, сейчас это юношу не интересовало. Быстро наложив на себя и Гермиону заклинание личины, он сделал шаг к двери дома. Почему-то следующий шаг сделать было почти невозможно, но любимая девушка все поняла, помогая своему аврору.       — Ну же, Гарри, ты же аврор! — подначила Гермиона юношу. — Сейчас постучимся и все узнаем.       Девушка подошла к двери, таща за собой Гарри, и позвонила в дверной звонок, возле которого висела табличка «семья Эванс». Некоторое время ничего не происходило, а затем дверь медленно раскрылась и на пороге оказалась зеленоглазая рыжая женщина, недоуменно смотревшая на визитеров.       — Здравствуйте, — улыбнулась Гермиона. — Вы Лили П… — она запнулась, но сразу же продолжила. — Эванс?       — Да, — удивленно согласилась женщина. — Что-то случилось?       — Нет, что вы, — продолжая улыбаться, проговорила девушка. — Нам просто очень надо с вами поговорить.