Неведомое

      После разговора с Лили Гарри уже хотел аппарировать к Грейнджерам, но Гермиона его остановила. Ей было страшно, к тому же приближалось время ужина, и желудок тактично напоминал, что кроме чая в него было бы неплохо сунуть еще что-нибудь, поэтому молодые люди вернулись в палатку. Как сказал Гарри, «домой». Девушка решила остаться с Гарри на кухне, чтобы обменяться мнениями и уложить в голове все, что они узнали за этот бесконечно долгий день.       Гарри был задумчив, но его руки нарезали, шинковали, мешали… Было что-то в этом от зельеварения, по мнению Гермионы. Рассказанное мисс Эванс в голове не укладывалось. Казалось, что мир просто изменил полярность, но… Что-то странное было во всем, что они сегодня услышали.       — Ладно, давай пойдем с начала, — заговорила Гермиона, завороженно наблюдая за руками юноши. — Что мы узнали? Во-первых, члены «Ордена Феникса» объявлены злодеями, но кто туда входил? Где бородатый?       — Боишься, что здесь табу — его имя? — не отрываясь от шинкования, улыбнулся Гарри.       — На всякий случай, — пояснила Гермиона, призывая пергамент и перо. — Пойдем дальше. Лили травили зельями уровня мастера, магглокровку — и такими зельями, зачем? И главное, кто?       — Да, это вопрос, — юноша вздохнул, помешивая суп. — Или она не магглокровка, или здесь что-то не так.       — Дальше, — девушка аккуратно записывала свои мысли. — Олень выгнал ее, как только выяснилось, что она бесплодна. Это очень странно, если считать, что Поттер любил Лили. Вот ты бы меня выгнал?       — Никогда, — твердо ответил Гарри, разворачиваясь в сторону Гермионы, чтобы взглянуть в глаза любимой. — Я без тебя и дышу-то с трудом, а проблемы существуют для того, чтобы их решать.       — Значит, или не любил, — заключила смутившаяся девушка, — или опять непонятно. Дальше, министром тут работает Морда, с личной гвардией ПСов, при этом дети не-магов учатся в Хогвартсе. Надо смотреть историю мира, чуть ли не с Гриндевальда начиная.       — Ага, — согласился юноша, ставя исходящую паром тарелку перед своей самой любимой девушкой на свете. — Кушай, родная.       — А ты заметил, — поинтересовалась Гермиона, откладывая пергамент и перо, чтобы насладиться поистине волшебным вкусом Гарриной стряпни, — что мы колдуем, а совы не прилетают?       — А куда они полетят? — хмыкнул бывший главный аврор. — Нас здесь никогда не было, палочки не зарегистрированы, привязка к душе говорит, что мы взрослые…       — Ты это откуда знаешь? — девушка взглянула на Гарри с подозрением. — Только не говори, что тебя учили не только сапогом по… ммм…       — Не только, — Гарри приступил к трапезе, оценивая получившуюся в результате сегодняшнего эксперимента гамму вкуса. — Но я же аврор, нам такие вещи знать положено.       Молодые люди воздали должное трапезе, после чего Гарри отлевитировал тарелки в магическую посудомойку, а объевшуюся до жалобного взгляда Гермиону на руках отнес в спальню. Юноша лежал рядом со своей любимой, думая, что выяснять что-либо нужно будет очень осторожно, ибо абсолютно все может оказаться не тем, что они знают. Ему казалось, что он что-то упускает, не видит лежащее прямо под носом, что несколько беспокоило.       — Знаешь, Миона, — впервые назвав любимую так, Гарри замер, но карательных мер не последовало. — Возможно, перед тем, как лечить девочку, надо выяснить, что происходит — как бы не подвергнуть ее опасности, как считаешь?       — Думаешь? — Гермиона серьезно посмотрела на него, привстав на локте. — Возможно, ты прав. И что ты предлагаешь?       — Сначала все выяснить, а потом быть готовыми защитить твоих, — ответил Гарри. — Но сигналки можно навесить и так, на случай чего. Не нравится мне происходящее. Не понимаю, чем, но не нравится…

***

      Утром Гермиона уже почти привычно проснулась от поцелуя, ощущая запах свежесваренного кофе, проникающий в спальню. Издав звук, похожий на тихое мурлыканье, девушка отправилась умываться и принимать душ. Своих привычек она менять не собиралась, а их одежда была уже готова. Благодаря предусмотрительности прошлой Гермионы, в палатке было достаточно одежды на них двоих. Причем «достаточно» — не в понимании любимого, а в ее понимании, отчего девушка не заботилась о таких простых вещах, как чистые трусы. Не то, что в их прошлом…       С наслаждением приняв душ и надев длинное платье, Гермиона вошла в столовую, где в ожидании ее сидел Гарри. Едва увидев девушку, он в удивлении приоткрыл рот, будто желая что-то сказать. Его ярко-зеленые глаза сияли такой любовью и нежностью, что девушка слегка смутилась, быстро пройдя к столу и сев напротив юноши.       — Ты прекрасна, — прошептал Гарри, с трудом сглатывая. — Ты просто совершенство, любимая.       — Ты меня смущаешь, — проговорила заалевшая Гермиона, которой слова юноши были, несомненно, очень приятны. — Какой у нас план? — спросила она, чтобы сменить тему.       — План… Есть ли у нас план… — отрешенно проронил Гарри, пытаясь собраться с мыслями.       — Что мы собираемся делать? — поинтересовалась девушка, намазывая масло на тост. — Что, аврор, тараканы убежали вниз?       — Едкая ты у меня иногда, — юноша улыбнулся Гермионе, собираясь с мыслями. — Но я тебя люблю.       — Я тебя тоже люблю, — девушка улыбнулась в ответ. — Так все же?       — К гоблинам пойдем, — вздохнул Гарри, — но не сразу. Сначала обзаведемся книгами, чтобы разобраться, что происходит, а то вдруг Люмос здесь — запрещенное заклинание?       — Небо упало на землю, все тролли стали вегетарианцами, — пародируя Трелони произнесла Гермиона, — в Черном Озере засох Кальмар, Уизли научились застольному этикету… Поттер заговорил о книгах…       — Настолько невозможное событие? — юноша хихикнул, явно желая записать.       — Ну как тебе сказать… — уклончиво проговорила девушка.       Гарри очень нравились их легкие пикировки, они помогали чувствовать себя живыми, настоящими… Даже в этих пикировках и Гермиона, и Гарри показывали свою любовь друг другу, ну а язвительность… Так и жизнь у обоих была очень непростой. Потому и поддевали друг друга, совершенно не обижаясь. Закончив с питанием и надев на себя простые черные мантии… ну не совсем простые, а весьма дорогие, Гарри аппарировал на Улицу Мертвецов. Эта тихая безлюдная улочка называлась так потому, что вела к старому кладбищу. В этом мире она существовала и так же была абсолютно безлюдной, что весьма обрадовало Гарри.       Ведя за собой Гермиону, напряженный юноша осторожно прошел до лавки Киддела, которая выглядела необычно, и свернул в неприметный проулок. На первый взгляд здесь все было так же, как помнил Гарри, поэтому, накинув на всякий случай щит на них обоих, он вошел в лавку старьевщика.       — Молодых господ интересует что-то особенное? — поинтересовался удивленный старик, хозяин лавки.       — Старые исторические книги, возможно, магические, — объяснил Гарри. — Иногда в такой лавке можно найти настоящий бриллиант, не понятый предыдущим владельцем.       — Молодой господин понимает, — улыбнулся старик. — Что же, прошу вас, если не брезгуете.

***

      Набрав книжек, молодые люди аппарировали домой, в палатку, чтобы, пользуясь чарами скорочтения, изучить доступную литературу. С первых же страниц книг по истории начались сюрпризы. Гарри подавился, увидев большую картину с двумя высокопоставленными нацистами, стоявшими в обнимку. Униформу немецких нацистов времен Второй Мировой Войны он узнал мгновенно.       — Любимая, — прокашлявшись, юноша привлек внимание Гермионы. — Это что?       — Где? — удивилась девушка, заглядывая в книгу. — Ну, тут же написано: Гриндевальд и Дамбл… Чего?!       — Вот и я не понимаю, — Гарри ошарашенно взглянул на нее, призывая стакан воды. — Берлин, а не Нюрнберг, Гриндевальд и Дамблдор на скамье подсудимых, оба казнены русскими. А кто тогда все это?       — Очень хороший вопрос, любимый, — задумчиво произнесла Гермиона, грызя перо. — Надо разбираться.