Часть 14
10 февраля 2022 г., 17:29
Обсуждение ни к чему не привело. Получался тактический тупик, из которого ни Гарри, ни Гермиона, ни Грейнджеры выхода не видели. Хотелось посоветоваться, но с кем? Как? И тут у Гермионы возникла мысль, которую она постаралась донести до мужа в своей непревзойденной, почерпнутой у Снейпа манере.
— Возлюбленный муж мой, — обратилась девушка к Гарри, изобразившему на лице внимание. — А ты с портретами предков уже общался?
— О… Я осел! — воскликнул юноша, призывая слугу.
— Ну, генетически ты олень, — хихикнула Гермиона, следуя за мужем туда, куда их вел Кхар.
— Оленем я был до первой смерти, — заметил Гарри, приобнимая девушку, что идти совсем не мешало.
— Галерея предков, юные герцоги, — объявил Кхар, открывая дверь.
Гермиона и Гарри вошли в огромный зал, полный сотен портретов. Они занимали стены полностью, снизу доверху, глядя сейчас нарисованными глазами на Гермиону и Гарри. Девушка исполнила реверанс, Гарри поклонился, со стены напротив входа раздался ехидный голос.
— Да никак потомки пожаловали? Чем это мы заслужили такое внимание?
— Интересно, у нас Принцев в роду не было? — вполголоса поинтересовался юноша.
— Едкость по наследству не передается, тут кусать надо, — улыбнулась любимая жена.
— Простите, не знаем вашего имени, — извинился Гарри. — Забыли мы о существовании говорящих портретов.
— А ваши наставники? — спросил другой портрет. — Они почему не отвели вас сюда?
— Возможно, потому что у нас нет наставников, — тихо ответил юноша, спрятав свои эмоции где-то внутри.
— Так это что же, вы одни? — стал очень серьезным центральный портрет и в ответ на кивок что-то переливчато прошипел. Гарри ответил, и некоторое время предок с потомком азартно шипели что-то друг другу.
— А можно по-английски? — тактично поинтересовалась миссис Певерелл.
— Прости, любимая, — юноша обернулся к ней, делая виноватое лицо.
— Вы дети, — сообщил портрет. — Сколько бы вы ни прожили, вы остаетесь детьми, которым нужно наставление и совет.
— Пока это наставление не по попе, я согласна, — хмыкнула девушка.
— Меня зовут Игнотус Певерелл, и пока жив наш род, никто не посмеет ударить женщину, — веско заявил портрет. — Так что можете не беспокоиться. Что касается вашего наставника и советника, наследник, слушай меня.
Следуя инструкциям портрета, Гарри открыл незаметную доселе дверь и, попросив Гермиону подождать снаружи, вошел внутрь, появившись минут через пять. Насколько поняла девушка, нужно было подождать некоторое время, которое она провела в объятиях любимого мужа. Наконец из двери вышел высокий, достаточно молодой мужчина, улыбнувшийся молодым людям.
— Ну здравствуйте, потомки, — произнес он, слегка наклонив голову. — Меня зовут Антиох, я буду вашим наставником и советником до той поры, пока не придет время засыпать опять. Игнотус, — обернулся он к портрету. — Я заберу пока наследников, надо разобраться, что происходит.
— Удачи тебе, брат, — вернул улыбку портрет. — Не забывайте нас, дети.
— Не забудем, — твердо пообещал Гарри, направляясь к выходу из зала.
***
Представив наставника родителям, Гарри пододвинул к нему всю информацию, которой они располагали на данный момент, позволяя Антиоху разобраться в насущной проблеме, а сами уселись пить чай. Чай был вкусным, пирожные воздушными, думать ни о чем не хотелось. Гарри хотелось схватить Гермиону и уволочь в спальню, но пока все еще было нельзя. Хотя старящее зелье и помогало, но оставляло некоторый след неискренности, поэтому использовали его молодые люди неохотно, то есть только тогда, когда без этого дела совсем было никак. — Прошу простить мне мою горячность, — совсем рядом раздался хорошо знакомый Гарри голос, отчего юный герцог чуть не подавился пирожным. — Вы прощены, — царственно кивнула Гермиона, пожав руку мужа под столом. — Изволите ли присесть? Пользуясь тем, что находится спиной к Снейпу, Гарри накинул личину, после чего повернулся к своему бывшему профессору. Северус присел за столик, с интересом разглядывая молодых людей. Ему было странно видеть настолько молодых явно чистокровных, которые абсолютно точно не учились в Хогвартсе. — Скажите, Северус, — девушка взяла в свои руки беседу. — Что случилось с Джеймсом Поттером? — Он сколотил свою шайку еще в школе, — хмыкнул Снейп. — Пока я получал разрешение на женитьбу с Лили, они ее… В общем, после этого она думала, что любит его, а я… — А вы отступили, — закончила за него Гермиона. — А потом что было? — А ничего не было, как и у Поттера разрешения на магглокровку, поэтому Джеймс Поттер уехал в Азкабан, Лили пропала почти на пять лет, а когда появилась, была уже такой. — Вот как, — проговорил Гарри. — Что же, мистер Принц, совет да любовь. — Благодарю, — кивнул Снейп, отпивая глоток великолепного чая. — Что вы думаете делать? — Пока, — хмыкнул юноша, — чай пить. А там — узнаем.***
Речь Антиоха, закончившего с записями и воспоминаниями, значительно пополнила словарный запас молодых Певереллов. Он некоторое время рассказывал, что нужно сделать с «чистокровными», Магбританией в целом и Волдемортом в частности. Гарри был готов подписаться под каждым словом, но потом объяснил, что такое «ядерное оружие» и чем опасно, по их мнению, снятие подчинения. — С этим я согласен, — подумав, сообщил Антиох. — Устраивать масштабную бойню мы пока не будем… Кстати, в отношении этих Дамблдора и Гриндевальда что можно сказать? — Получается, что их прихватили русские, — ответил юноша, задумчиво помешивая чай. — Насколько я помню, русские не любят нацизм, но вот как с ними связаться — это проблема. — Это не проблема, — сообщил наставник. — Певереллы, за мной! — скомандовал он. Гарри подал руку Гермионе, и они отправились вслед за Антиохом куда-то вглубь крепости, провожаемые ошарашенным взглядом Снейпа. Переходы сменялись галереями, галереи лестницами, пока наставник не привел их в небольшую комнату, единственным украшением которой было большое зеркало, чем-то похожее на Еиналеж из их прошлой жизни. Антиох, резанув по ладони неизвестно откуда взявшимся кинжалом, смазал какой-то символ на раме своей кровью и мазнул окровавленной рукой по стеклу. Некоторое время ничего не происходило, но потом зеркало медленно просветлело, являя в себе худого мужчину с мерцающими зеленью глазами. Его лицо было высокомерным, во взгляде светилась брезгливость, бровь приподнята. Гермионе стало нехорошо, и она поспешила спрятаться за мужа, а наставник только хмыкнул. — Коша, лицо попроще сделай, — мягко произнес он, улыбаясь. — Оп-па, Тоха! — сильно удивился собеседник, меняя выражение лица. — Ты ж тысячу лет, как помер! — Ну что такое смерть, тебе ли не знать? — рассмеялся наставник. — Да, Антиох, не думал, что свидимся, — произнес поименованный «Кошей». — Что стряслось-то? — Коша, в Британии все плохо, — Антиох мгновенно стал серьезным. — Держи пакетом, хотя дети говорят, что посылали воспоминания в МКМ и какому-то Краму. — Дети твои? — улыбнулся собеседник. — Позволь тебе представить, — вернул улыбку наставник, — Гарри и Гермиона Певерелл, а это, дети, Кощей, прозванный Бессмертным. — Здравствуйте, — вежливо поздоровались молодые люди. Кощей вгляделся в глаза Гарри, потом перевел взгляд на Гермиону. — Да, верю, что твои дети… — вздохнул он. — И смерть прошли, и себя сохранили. Так и хочется отогреть… Ничего, дети, всем воздастся по делам их и в вашем родном мире. Попрошу я за вас… Ладно, давай пакет, — Кощей повернулся к Антиоху. Прошло всего несколько минут, а вот потом Кощей начал ругаться, да так, что Гарри узнавал только отдельные слова, а Гермиона почти ничего не узнала, Виктор такие слова не использовал от слова «совсем». Кощей Бессмертный ругался зло и как-то тоскливо, потом что-то сделал, и перед ним там, за зеркалом, появились люди. Они о чем-то переговорили с Кощеем и пропали. — Тоха, я пошлю вам людей, будут с нами связь держать, ибо давить надо вашу гниду, но сами вы не справитесь, — жестко и быстро заговорил мужчина. — Мир переменился, люди стали злее, оружие страшное придумали. Этим людям можешь доверять, как мне, — перед ним опять кто-то появился, но Гарри не увидел, кто это был, а Кощей закончил свою речь: — Открывай портал, Тоха.
