Неведомое

      Уменьшив и сложив скелеты в карман, Гарри приказал слугам стать невидимыми и следовать за ним, после чего, пульнув Адским Огнем в Нору и подвесив знак Морды, обнял Гермиону, подхватившую родителей, и аппарировал к дому девушки. Слуги получили приказ охранять двух людей, живущих здесь, скелеты были извлечены из кармана и проинструктированы, а Гермиона пока приводила в порядок родителей.       — Миона, доченька, а как ты догадалась, что это не папа? — поинтересовалась пришедшая в себя миссис Грейнджер.       — Это муж догадался, а я растерялась, — ответила девушка. — Неправильный папа хотел меня ремнем отшлепать, а мой Гарри за меня всю Британию кровью зальет и на гриль пустит. Вот он и увидел, что это не папа.       — Слышишь, Марк? — спросила женщина, расталкивая мужа. — У меня для тебя две новости: во-первых, шлепать дочку уже нельзя, а во-вторых, она замужем.       — Как замужем? — мистер Грейнджер шокировано уставился на дочь. — А шлепать нельзя, потому что замужем?       — А ты хотел меня отшлепать? — Гермиона удивленно округлила глаза.       — Нет, конечно, — ответил папа. — Я же тебя никогда… Просто интересно.       — Муж против будет, — ответила девушка. — Очень против будет, а тормозов у него нет. Учитывая, какие у него силы, то получается, как у носорога.       — Это как? — заинтересовалась миссис Грейнджер.       — У носорога плохое зрение, — объяснила любимая дочь. — Но при его весе это уже не его проблемы.       Родители расхохотались, и в этот момент вошел Гарри, за которым цокали два скелета. Марк подавился смехом и замолчал, ошарашенно разглядывая гостей. Юноша внимательно осмотрел гостиную и вздохнул.       — Настоящий папа, насколько я вижу, — произнес Гарри, приобнимая девушку, — тебя лупить не хочет. Это хорошо.       — Это мой муж, Гарри, — представила Гермиона юношу. — Он самый лучший, но за меня убьет кого угодно.       — Любимая, нам бы в банк, — сообщил юноша, почесав нос. — Твоих пока поохраняют слуги, ну и скелеты, только надо им мечи трансфигурировать, матрицу я им вставил, а то тупее оригиналов получились.       — Ого, — Гермиона удивилась. — А там было куда тупее?       — Видимо, было, — Гарри вздохнул. — Все-таки отсутствие инстинкта самосохранения от интеллекта напрямую не зависит.       — Э… Сынок, а зачем они тут? — поинтересовалась миссис Грейнджер, заставив юношу замереть.       — Понимаете, мама, — сглотнув комок в горле, ответил Гарри. — Если с вами что-то случится, то моя Миона будет плакать. Поэтому лучше, чтобы с вами ничего не случалось.       Эмма Грейнджер обратила внимание на то, с какой нежностью и теплом подросток произнес это «моя Миона», как дочь прижимается к нему, какое у них взаимопонимание. На мгновение стало даже немножко завидно. Но женщина справилась с собой и улыбнулась новообретенному сыну, который, как она помнила, был сиротой.       — Нам надо в банк, мама, папа, — девушка улыбнулась родителям и помахала рукой. — Будем часа через два. Скелетов не гоняйте, никого не пугайтесь, дом Гарри… — она взглянула на кивнувшего мужа. — Дом Гарри уже защитил, поэтому до нашего возвращения никуда не ходите, хорошо?       — Хорошо, доченька, — улыбнулась Эмма Грейнджер. — Будем ждать.       Гарри мягко обнял Гермиону за талию, и они исчезли с приглушенным хлопком, а мистер Грейнджер все пытался прийти в себя. Бить ребенка в семье Грейнджер было не принято, считалось, что Гермиона отлично понимает слова. Миссис Грейнджер понимала, отчего растерялась доченька и отчего рассвирепел ее муж. Марк за такое сначала убил бы, а потом уже разбирался, так что правильный муж у доченьки, хоть ей всего шестнадцать.       — Муж в шестнадцать, — повторил мистер Грейнджер мысли супруги. — Надеюсь, дети у них не сразу пойдут.       — Судя по всему, любимый, — улыбнулась Эмма, — им есть чем заняться и кроме изучения возможностей репродуктивной системы.

***

      Аппарировав на Улицу Мертвецов, Гарри с Гермионой прошествовали мимо лавки Киддела, выглядящей совершенно нормально и привычно, прямо ко входу в банк. Этот вход от того, что был в предыдущей жизни, совсем не отличался, поэтому Гарри подвел Гермиону прямо к конторке гоблина, поздоровавшись.       — Тепла вашим детям.       Гоблин поднял ошарашенный взгляд, взглянув на молодых людей. Через мгновение взгляд стал еще более ошарашенным, ибо перед ним стояли двое некромантов огромной силы, несущие на себе благословение Смерти и Магии. Гоблин такого не то, что не видел, но и не слышал даже никогда.       — Жизни и света вашей пещере, — дрожащим голосом ответил он. — Чем вам может помочь банк?       — Крюкохвата позовите, пожалуйста, — спокойно попросил юноша.       — Прошу следовать за мной, — поклонился работник банка.       Они пошли куда-то в сторону, по коридорам, раскрашенным серым, мимо зеленых и белых дверей, прошли мимо обзорной галереи, спустились на уровень ниже и оказались в кабинете, облицованном серыми плитами. Гоблин попросил подождать и исчез, а Гарри, усадив Гермиону в кресло, улыбнулся.       — Все хорошо, любимая, — произнес он, девушке стало тепло от улыбки мужа, она улыбнулась в ответ.       — Тепла вашим детям, Крюкохват, — юноша радостно улыбнулся вошедшему гоблину, отчего тот даже запнулся.       Для народа гоблинов редко рождающиеся и часто болеющие дети были священны. Они были дороже золота и жизней самих гоблинов. Юноша, сидевший напротив Крюкохвата, это явно понимал, возможно, разделяя чувства сотрудника банка. Нельзя сказать, что это было необычно. Это было уникально, особенно среди равнодушных магов.       — Жизни и света вашей пещере, — ответил очень удивленный гоблин. — Чем я могу помочь?       — Нам нужно узнать, какие услуги предоставляет банк, какие — народ гоблинов, — спокойно сказал Гарри. — И проконсультироваться под клятву.       Гоблин Крюкохват вздохнул и произнес полную клятву, заставив Гарри сильно удивиться. А вот затем удивился Крюкохват, потому что вместо того, чтобы просто засвидетельствовать клятву, юноша поклялся не пытаться навредить детям народа гоблинов. Это форма ответа применялась только среди гоблинов, и человеческому ребенку было совершенно неоткуда знать такие подробности.       — Услуги банка — восстановление ключа, хранение денег, финансовое опекунство… Народ может предложить вам практически все ритуалы, включая запрещенные.       — Принадлежность к роду или семье определить возможно? — спокойно спросил Гарри.       — Возможно, конечно, — добродушно улыбнулся Крюкохват.       — Давайте определять, — тяжело вздохнул Гарри. — Пока определится, я вам сказки рассказывать буду.       Гоблин принес два шара темно-болотного цвета; Гермиона процедуру уже знала, поэтому никакие объяснения не потребовались. Надрезав руку, она смазала шар, то же сделал и Гарри. Пока шар менял цвета, Гарри рассказывал Крюкохвату их непростую историю, начав с изначального мира, и гоблин понимал, что этих двоих очень не зря вернули именно сюда. Еще он понимал, что эти двое едины навсегда, и уже предчувствовал, что увидит на пергаменте, который должен был отразить текущее состояние вещей.       — М-да, — проговорил Крюкохват. — Даже не знаю, поздравлять или соболезновать, — он протянул пергамент юноше, ехидно добавив: — Ваше Высочество.       — Не хочу корону, — с тоской в голосе протянул Гарри. — Ну за что нам это, а?       — А что там? — заинтересовалась Гермиона, знавшая, что герцогов Высочествами не зовут.       — Вот не знаю, кто так пошутил — Смерть или Магия, — вздохнул юноша. — Но мы теперь Пендрагоны.       От этой новости Гермиона помянула чью-то маму без уточнения, чью именно.