Тёплая ночь в Ли Юэ

Сумерки шустро прокрадывались в комнату через открытое окно. Чун Юнь, изнывая от духоты, лежал на полу и благоговел от каждого дуновения ветерка. Большая просторная комната, заставленная стеллажами с самыми разнообразными книгами, которые только могли поставить в книжную лавку. Именно эту комнату, принадлежащую Син Цю, предпочёл Чун Юнь для ночлега. Он расположился на тонком напольном матрасе, а сам хозяин комнаты лежал на своей кровати, читал книгу. В оранжевом тёплом свете от свечи сосредоточенные черты лица Син Цю были видны куда чётче, чем в обыкновенных лучах солнца. Особенно эта выразительная улыбка. Кажется, он читал комедию? Недаром Чун Юнь залюбовался на друга. Не выпуская книги из рук и не меняя выражения лица, Син Цю повернулся на него и слегка кивнул, вопрошая, с чего тот так сверлит его. А Чун Юнь просто молча провалился в янтарные озёра. Улыбка Син Цю стала чуть шире и веселее, и он отвернулся обратно к своей книге. Вот так и проходил этот дружеский вечер. А смеркалось всё шустрее. Чун Юня теперь душила не только жара, но и молчанка. Хотелось поскорее ляпнуть что-нибудь и получить в ответ звонкий задорный голос Син Цю. -Мхммм… Что за книгу читаешь? -Да так. Романтика. — читатель усмехнулся. — Ерунда. Больше никаких комментариев от Син Цю не поступило, и вновь повисла угрожающая тишина. Только страницы книги шуршали, да свеча трещала. Почти полностью смерклось. -Так… О чём она? Всего пару секунд продлилось следующее молчание, но и за это время Чун Юнь успел испугаться того, что никакого диалога далее и не последует. Однако интерес к нему был проявлен. На этот раз Син Цю захлопнул книгу, отложил её в сторону и уставился в потолок. -Нуу, о девушке-простушке и паренке из очень богатой семьи. Все запрещают им быть вместе, но они не сдаются и продолжают добиваться друг друга. -И что? Как считаешь? Добьются они друг друга? -Я уже у финала, и сдаётся мне, дело ближется к свадьбе. Чун Юнь понимающе кивнул, будто данный факт так много решил в его жизни. А за окном уже полностью опустилась ночная темень, и комнату освещала только лишь оранжевая свеча. -А из-за чего им запрещают быть вместе? — почему-то шёпотом вырвалось у Чун Юня. -Знаешь. -Син Цю призадумался над мыслью. — Такое частенько бывает в нашем мире, где все, кто отличаются друг друга ненавидят. Нашему обществу сложно принять союз разных людей. — Син Цю повернулся на бок лицом к другу, улыбка его стала такой широкой, какой ещё за весь этот вечер не была. — Но я уверен, что самая настоящая любовь перебьёт всех и покажет им класс! Она-то уж точно не взирает на статус и положение, в отличие от нашего общества. Философ, чуть свисая со своей высокой кровати, снисходительно запустил пальцы в волосы Чун Юня и немного пошебуршил. И маленький румянец на бледном лице был вовсе не так заметен в полночной тени. -Расскажешь потом, чем всё точно закончилось? -Конечно. — Син Цю игриво подмигнул. — Завтра дочитаю и обязательно расскажу. Это был знак того, что на сегодня чтение закончено, и сейчас будет потушен весь свет, придётся закрыть глаза и провалиться в сон. Так и случилось — Син Цю отвернулся к свече, и её оранжевый свет потух, комната погрузилась в полный мрак. Чун Юнь тоже отвернулся. Пришло время отпустить этот день жаркий и суетливый, отдаться спокойной прохладной ночи, совершенно противоположной дню, правда? Тысяча мыслей крутилась в голове у Чун Юня, впрочем, как они обычно это и делают абсолютно во всех людских головах. Трудновато было сосредоточиться на сне, но всё же плавно и неторопливо это случалось: мысль за мыслью покидали разум, думающий уже о чём-то совершенно своём и никому неясном. Тяжесть покидала тело, спящий улетал в страну грёз. Ещё немного и Чун Юнь начал бы купание в облаках, если б не тихий, но настойчивый чёткий шёпот с кровати. Предположительно, Син Цю. -Чун! Чун Юнь! Иди сюда, скорее! Когда тот проснулся, его будто в ледяную прорубь опустили, тут же охватило чувство тревоги, ибо шёпот-то был взволнованный, даже несколько паникующий. -Что там? Что? -Нет-нет, быстрее, быстрее иди сюда! Чун Юнь незамедлительно подскочил, а дальше всё как в тумане. Пара быстрых шагов к кровати, и коварное нечто схватило и затащило его под одеяло. Наверное, жаждя спасения от этого монстра так неистово верещал Син Цю? Готовый на все сто к драке, Чун Юнь напрягся, но послышался знакомый радостный писк: -Ура, ура, ты попался ко мне! И жертвенный парень совершенно расслабился. -И зачем ты меня поймал? — стало накатывать своего рода раздражение. В ответ лишь хихиканье. -Я пошёл. -Ну нееет! Полежи со мной! — Син Цю требовательно вцепился в плечи жертвы. Чун Юнь скинул покрывало и обнаружил два золотых шаловливых глаза прямо перед собой. И как всегда не удержался от утопания в них. Сколько бы глаз он на своём веку не увидел, но никогда он не тонул в чьих-то так же, как в этих двух. Да будь какие-нибудь любые, пусть хоть самые красивые, голубые глаза один в один с цветом моря, даже если море позавидовало и решило взять себе такой же цвет как у этих голубых, Чун Юнь продолжит проваливаться во впадину только лишь двух, единственных на свете, янтарных озёр. Ничего он не может с собой поделать, потому, как прикованный, лежит на кровати и распиливает Син Цю взглядом. Раздражение, кстати говоря, и след простыл. -Останешься? -Останусь. -Ура! Чун, ты такой хороший! Плечи, в которые вот только впивались тонкие пальцы, теперь были обхвачены руками Син Цю. Шею опалило тёплое дыхание. Перед глазами была беспросветная темнота, в нос ударил запах чистых простыней. Всё было, в целом, идеально. Чун Юнь схватился за Син Цю в ответ и как можно глубже зарылся носом в его волосы в желании впитать в себя их запах. Впитать в себя запах всего Син Цю. Чун Юнь никогда не любил объятия, ведь в них всегда так невыносимо жарко, и тот, кто обнимает будто бы душит тебя, под видом любезного друга старается убить духотой. Однако, из этих объятий выбираться никак не хотелось. Вообще никогда больше. -Чун, быть может, отпустишь меня? Чун Юнь захотел было одёрнуться от друга по неисправимой привычке смущаться, но тут же одумался. И перед кем же ему сейчас строить приличного мальчика, делая то, что следует, а не то, что ему действительно хочется? Да и перед кем мы вообще играем в весь этот этикет всю свою жизнь? В ответ Чун Юнь пробурчал что-то невнятное, но Син Цю абсолютно точно понял его. Он и совершенно без слов так же бы понял всё и до вопроса заранее знал ответ. Поэтому заранее приготовился сильнее прижаться к Чун Юню, дотронуться ладонями до облачно-мягких волос, затем так же дотронуться до шеи, до спины… Кто же знает, куда ещё зайдут эти ладошки? Возможно, эта ночь сегодня встретит один нежный поцелуй, возбуждающий миллионы бабочек в юношеских животах. Но даже и если этой ласковой игры губ не случиться, она уже обрела одно новое целое из двух разных половинок, влюблённых всем своим существом, но ещё не осознавшим этого. Ну что ж, у них для этого впереди ещё целая ночь, длиною в жизнь, не так ли?