Мора и ветер

      Бей Доу с самого своего назначения на должность главы Южного флота точно знала, что северные проливы между Ли Юэ и Фонтейном рано или поздно станут проблемой. Из-за странностей в бюрократии островов вопрос разделения зон влияния торговых флотилий висел в воздухе, позволяя всем без разбору проворачивать серые, белые и красные сделки. Последние очень беспокоили Цисин и торговую палату Фонтейна. Число убитых и пропавших без вести росло с ужасающей скоростью. Южный флот, имея за спиной огромные капиталы и физическую силу, тоже заметил рост не контролируемой контрабанды. На стол Нин Гуан и Бей Доу практически одновременно пришли отчёты от подчинённых и осведомителей.       Кипы бумаг вопили о беспределе неизвестной банды, тоннами таскающей азатит с руин Каэнрии транзитом куда-то в Снежную. Бандиты меняли флаги, лодки, документы, тактики, не гнушаясь топить всех встреченных на их пути. Не отпустили даже деда, удившего рыбу, случайно унесённого течением. Его тросниковую лодку потопили, а сам дед еле дышал, когда его подобрали сумерцы.       Цисин собрало совещание, после которого выкатило длиннющую претензию торговой палате Фонтейна с горой требований. Южный флот в это время собрал информацию. Капитанше было известно о такого рода контрабанде давно. Торговля азатитом – одно из древнейших занятий в этом проливе. Еë контролировало береговое братство, недавно пропавшее из виду. Буквально за месяц организация развалилась, не без участия Фатуи. Совещание в главном штабе состояло из главы штаба флота, Королевы морей, главы осведомителей и капитана клинков моря, руководителя достаточно большой флотилии в проливе.       - Берегового братства нет. Со стороны Фонтейна никто на связь не выходит. Авантюристы всех мастей свозят азатит в Снежную, а мы наблюдаем? Вы вообще узнали что с ними стало?       - Да. Их базу на острове Кральзель разгромили во время ежегодного собрания, Шимер и Ван Гао убили там же, а после зачистили еще две базы. Руководство полегло, а остатки заняты местью и пытаются найти нападавших. Новый глава Мен Вей просит помощи от Южного флота. Им одним не справиться с хорошо организованными Фатуями.       - Фатуи. Значит, банк северного королевства покусился на наш процент от торговли азатита. Пантолоне хочет опрокинуть нас с пролива. Именно сейчас, когда полфлота давит Натланских пиратов. Дождался, крысëныш. Южный флот не терпит оскорблений, нужно прищучить их немедленно.       - Но Бей, мы там официально не существуем. Клинки моря флот контрабандистов, половина лодок в розыске и у нас, и в Фонтейне. – в разговор впервые вступил глава контрабандистов.       - Они отлично экипированы, в основном паровые лодки фонтейна с клеймом крепости Меропид. Глаза порчи видели минимум у половины капитанов. Парусные джонки маневренные, но хлипкие. В открытом бою нас потопят. – тут единственный глаз капитанши заблестел, и парни поняли, что есть варианты.       - Я суицид не предлагаю. Академия Сумеру не знает, куда деть свои старые волнорезы после переоснащения, а у нас как раз есть нужные бюджеты. Три сотни лодок, оснащенных гарпунами, отлично ломающими винты паровых лодок. Смекаешь? – капитан клинков очень гаденько улыбнулся.       - Крысиная тактика? – его очень бесили перемены в обычно спокойном проливе. – На не засвеченных лодках?       - Пленых не брать, грузы не захватывать, в длинные бои не вступать. Налетели, сломали, потопили, исчезли в тумане. Лодки с выжившими игнорируйте. Готовь людей, через две недели получите лодки и снабжение. Нужно выиграть время, пока идет флотилия с Монда. Дальше действовать будем уже официально. План действий жду через неделю.       Дальше все присутствующие утрясли детали и мелкие проблемы. Наставник и капитанша давно ждали проблем с этого пролива. Ещё со времен договора о нейтральных водах и организации клинков, Южный флот ждал «повода» отжать себе этот очень богатый пролив. Держа там слишком много «случайно» отлично организованных рыбацких флотилий. Фактически все нелегальное движение контролировалось штабом флота и береговым братством, но с наездом фатуев на давний поток ситуация изменилась. Тихий край фермеров стремительно становился вотчиной разбойников и разных авантюристов всех видов капитала. Особенно хорошо пристроились немногочисленные банды сумерцев, под шумок вывозившие драгоценности с руин некогда великой Каэнрии.       Финансовый отдел Цисин в своем прогнозе посчитала почти полмиллиарда моры, утекающей от обложения налогами. Это совершенно не приемлемо. Южный флот был солидарен с Цисин, но с поправкой на налоговые льготы для их благословенной организации. Обе девушки моментально поняли куда ветер дует. Первая официальная встреча должна была очертить границы уступок. Ли Юэ с придыханием ждало результатов переговоров двух главных сил города. Цисин нужна сила, флоту прикрытие.       На фоне неожиданно возникших проблем, личные отношения Бей Доу и Нин Гуан отошли на второй план. С двух сторон они обдумывали совершенно одинаковый план с принципиальными нюансами. Одним нюансом, теми самыми налоговыми льготами. Цисин собиралось дать в случае захвата территории стандартные 30%, флот не собирался и пальцем шевелить меньше, чем за 80%, желательно вообще без них.       В назначенный день обе забыли о своих чувствах, на переговоры пришли бездушные представители двух организаций. Каждая считала признаком слабости давить на личное. Таков был их способ оставаться вместе. Увлекательная игра двух дам, определяющая жизнь целого города. Они обе понимали, что за ними стоит больше, чем деньги и жизни. Буквальная судьба тысяч людей. С восьми утра до полшестого вечера с перерывом на обед шли переговоры, где каждая пыталась загнать в угол компромиссов другую.       Победа осталось за флотом, он слишком сильно был нужен Цисин в их политических играх. 70% скидки с налога на прибыль торговли в проливе в год на 15 лет в случае захвата контроля над водами, но флот ввязывался в эту авантюру без возможности выйти. Официально давая Цисин контроль над действиями в случае открытой конфронтации с Фонтейном. Отдавая распоряжение Ин Це подготовить договор, блистательная глава Цисин раскурила свою шикарную трубку.       - Южный флот удивительно сговорчив. У вас есть свой план? – королева морей подмигнула единственным глазом.       - Как и у Цисин. Фатуи нанесли нам ущерб, Южный флот не терпит оскорблений, особенно от банка северного королевства.       - В Снежной готовится что-то крупное, Царица особенно безжалостна последние годы. Пантолоне, прикрытый фатуями, чувствует себя слишком уверенно, нам стоит напомнить ему, кто хозяин Ли Юэ. Южный флот готов оказать нам полную поддержку? – неожиданная осторожность пояснила намерения Цисин. Похоже, Воля небес задумала что-то совершенно грандиозное.       - За небольшую плату я лично отдам жизнь за вас, но флот на смерть не поведу. – беседа плавно перетекала в флирт. Капитанша соскучилась за полмесяца беготни и нервотрёпки последнего рейса. Штаб захватил её прямо на пирсе, даже традиционную пьянку пришлось пропустить.       - Это не потребуется. Разве вы уже не получили всю возможную плату, Капитан? – узкие глаза сощурились еще больше, смотря прямо с неким намеком утопающем в сигаретном дыме.       - Думаю, вам есть – многозначительное молчание – что мне предложить.        Легким движением рука с золотыми когтями подцепила янтарную шкатулку. Комната в мгновение покрылась экраном. Содержимое трубки высыпалось на дно пепельницы блестящей полированными боками. Мундштук остался остывать на ней.       - Когда уже ветер принесет тебя в мой дворец? Я устала держать дверь открытой.       - Не хватает чужого тепла? – потемневшие от сдерживаемого гнева глаза капитаншу только повеселили. – Жди меня ночью. Сегодня ещё совещание в штабе. Я тоже соскучилась, Нин. Эти гниды доставили мне проблем. Сегодня меня уже никому не остановить. – поднявшись со своего стула, где ещё секунду назад сидела в развалочку, Бей Доу обошла массивный стол, совершенно по-хамски опираясь на него одной рукой. Спросить она ничего не успела. Нин Гуан притянула её за талию усаживая к себе на колени. От такого резкой смены положения женщина покраснела, немного растерявшись.       - Не все тебе меня ошарашивать. У нас есть пять минут. Не трать их попусту. – янтарные глаза отливали золотом, контрастируя с белой кожей. Две долгих секунды они рассматривали загорелое лицо напротив. – Вы поздно вернулись. Я прикажу повару приготовить твою любимую капусту.       - Приветственный ужин? Может опустим формальности? Когда ты пришла встречать меня на пирс, думала крыша совсем отъедет. – аккуратным жестом капитанша заправила выпавшую прядь за ухо любимой. – Не делай так больше, в следующий раз я не выдержу. Ещё, как специально, в церемониальном красном платье.       - Вы опоздали на две недели. Церемония призыва удачи совершенно «случайно» проходила в порту рядом с вашим местом стоянки. Не моя вина, что вы так удачно вернулись.       - Слишком много совпадений. Хочешь растрезвонить всему городу о наших отношениях?       - Это повлечет за собой слишком большие потери для нас обеих. Пусть мне и хочется, что бы все портовые дамочки знали о нас и не вешались на тебя, как только видят.       - Зачем нужна медь, когда есть золото? – смирившись с ролью принимающего, капитанша приобняла любимую за плечи. – Чем тебя опять намазали? Пахнешь восхитительно.       - Новая партия кремов от Соа Итон. Начнем продавать через месяц.       Запахи были частью их общего мира. Расставаясь Нин Гуан забывала запах теплой соленой кожи, снова влюбляясь в него каждый раз. Бей же заставала после каждого рейса новый крем для тела, оттеняющий совершенно пьянящий запах её кожи. Часть её считала, что если бы не этот крем, то врят ли бы она смогла думать хоть о чем-то рядом с ней.       Они были вместе достаточно долго, чтобы получать удовольствие, просто находясь рядом. Их жизнь была бесконечным приключением, постоянным круговоротом событий, но каждая секунда после встречи ощущалась, как награда за все преграды на их пути. Короткая и бесконечная одновременно. Права была лиса. Вечность состоит из мгновений. Ради этого мгновения стоило жрать одну капусту неделю. Запивая дождевой водой напополам с сухарями. Алькор не зря встает на долгий ремонт. В этот раз они вернулись почти ни с чем. В трюмах осталось только то, что вообще не собирались сбывать в этот сезон. Фонтейский одноминутный потоп застал Алькор прямо над скалами, на которые они и насадились из-за внезапно просевшего океана. Южный флот искренне надеялся, что месье Нëвиллет утонет в потоке нескончаемых претензий от всех моряков Тейвата. Где-то в океане плавает триста ящиков отличного инадзумского щелка, за который торговались с рассвета до вечерних фонарей.       Как флоту были дороги эти ящики знала вся гавань. За нахождение полагалась приличная награда и жестокие избиения в случае сокрытия. Бей Доу лично пообещала разгромить кого угодно, любые склады, любых торговцев, посмевших навариваться на собственности флота. Монополия на «рэкет» была одобрена в мифические времена самим властелином камня, которому просто надоели тучи мелких разбойников, третирующих его столицу. В штабе флота лежал ветхий свиток, заверенный всеми инстанциями и адептами, подтверждающий право Южного флота на беспредел в ответ на беспредел. Именно поэтому весь флот был пиратским, но совершенно легально платил налоги, пусть и не все, и не всегда, и не на всё. Хаос способствует прибыли всего секунду, при порядке прибыль гарантирована все его хранителям.       Имея карт-бланш, флот постоянно напоминал, кто держит гавань. Иногда устраивая показательные выступления. Последним из таких стал пожар на складе одного слишком самоуверенного торговца. Он поставил всё и прогадал. С одним снабженцем флота они решили выкрасть у флота 300 энерго ядер, на которые вскоре должен был настать дефицит. Хитрожопый план был идеален, но они не учли, что Дори знает обо всех мутных сделках с суммой больше 2 миллионов. За скромных пятьсот тысяч моры она поведала о странном мужчине, возящем туда сюда муляжи товаров, которого недавно пытались засадить махаматры за перевозку энергоядер, но они оказались муляжами, а настоящие со склада в гавани даже не выезжали. В личной беседе «мутный тип» разговорился и утверждал, что его друг из Ли Юэ сумел нагреть флот. В качестве бонуса за хорошие отношения, торговка еще докинула, что племена пустыников у северных гаваней ну очень недовольны фатуями, которые починили старые заводы по производству азатита. Прибыль от махинаций через пролив упала, и торговка была бы очень признательна, если бы Южный флот заинтересовался не чтящими договоры контрабандистами.       Разведка флота быстро вычислила, что псевдо ядра были проданы одним господином, уже много лет спекулирующим ядами, зельями и реликвиями с неприятными и опасными свойствами. Еще выяснилось, что недавно на его личном складе образовалось где-то три сотни энергоядер, купленных в крепости Меропид 12 лет назад, но «потерянными и вновь обретенными».       Благородно поступив, флот выставил торгашу добродушное предложение отдать ядра по рыночной цене, намекая, что все обо всем в курсе. В ответ пришло не менее вежливое письмо с суммой в два раза больше и предложением покрыть ещё и налог с этой сделки. Такое нахальство Бей Доу даже повеселило.       К пяти вечера все похитители сокровищ в радиусе 100 км знали, что вот этот конкретный склад на улице Повелителя гор, 27, Южные доки, из под защиты флота выходит, а за товар с его полок некоторые личности готовы очень щедро заплатить. Банда долины Гунь Юнь ждать конкурентов не стала, вынесла все подчистую через сутки. Каким образом они умудрились протащить через все патрули 8 здоровенных жужжащих телег так и осталось тайной. Этот случай запустил увлекательнейшее противостояние милилитов и похитителей со своей комедией, драмой и предательствами. Воля Небес даже брала почитать материалы этого дела, когда хотела отвлечься. Гавань же сложила два и два, напиталась слухами и еще раз убедилась в нужде дружить с Южным флотом.        Сумерцы утвердили договор, лодки уже шли своим ходом в проливы под руководством одного предприимчивого капитана и хорошего друга Бей Доу. Убедившись, что пока всё идет отлично, капитанша быстро слиняла из штаба флота на закате. Перемещаясь по крышам и переулкам, она быстро добралась до грузовой платформы дворца, привратник улыбнулся. Слуги дворца любили королеву морей, пока она стояла в гавани, хозяйка цвела и пахла, прощая мелкие косяки и чаще раздавая премии. Нахальная морячка вела себя по-свойски и частенько подворовывала еду прямо с кухни, обчищала в карты патрули миллелитов, пугала горничных до усрачки, появляясь неожиданно в рандомных местах за их спинами.       Нина, после получения того самого кулона, считала девушку своей женой и прощала весёлые выходки. Ей даже нравилось, что половина замка ей должна, так что языки у всех крепко завязались. Нельзя перестраховаться слишком сильно. Эта политика касалась и портовых шлюшандр и профессиональных проституток. Жизнь у них сильно осложнилась последние годы… Теперь до них нужно было идти, а не просто снять прямо на пирсе. На Алькоре было только одно правило на этот счет: венеру лечить раньше, чем отплываем. Больные выдворялись на берег.       Платформа медленно плыла на верх, солнце пускало свои последние лучи, а ветер нежно обдувал лицо. Луна уже поднималась из-за горы, выступая полумесяцем. Бей присела на ящик, впитывая последние лучи оранжевого солнца.       «Права Скупердяйка, старею, а может взрослею? Еду к лучшей женщине в мире, а сердце спокойно, как гладь прудов её замка... Чертова Люмин со своими поэмами, понахваталась по миру. По-любому Нина их все знает. Я в деле литературы то еще хуйло. Сходить что ли на тот стихотворный турнир гробовщицы? Как там?       В теплый летний вечер,       Меркнут глади вод,       Ты рукой мне лечишь,       Старых тайн порок,       Промывая раны, расшивая плоть,       Будь же милосердна,       Жрица моих вод.       Или не так? А, черт его знает. Мне эта меланхолия бездельников не уперлась. Богатые идиоты, но говорят красиво, черти. Все из-за сраного Фонтейна! Испортили мне корабль, конченые. Всех проливов не хватит отбить ущерб моей душе. Какой чëрт шепнул мне, что взять того стихоплëта на корабль хорошая идея? Даже Тупорез проникся, слишком хорош парнишка.»       Платформа тем временем приехала к дворцу. Привычно бесшумно, Бей пробралась к спальне. В небольшую щель было видно, как Воля небес, поправляя свои шикарные волосы, что-то надевает. Поняв, что там еще пол часа возьбы в одного, Бей ухмыльнулась и отошла на террасу, по дороге отвинчивая крышку своей фляги. Красное Эринское обещало сделать вечер еще более томным. Колонна, удерживающая навес, упиралась в край платформы дворца. Опершись на неё, капитанша стала ждать любимую. Луна тем временем поднялась повыше, освещая гавань.       Королева морей видела много лун. Белых и полных, наливающихся, убывающих, красных и желтых, после бурь и в штиль, во все времена года, на снегу и в кромешной тьме джунглей. Она была ей другом, молчаливым спутником. Редко после сильных штормов, она даже подбадривала её небольшой радугой рядом с облаками. Удивительное зрелище.       «В ту ночь была такая луна? Я от счастья совсем не могла уснуть».        Настоящее вино никогда не опустится до такой вульгарности, как привкус спирта. Отец вина все же сок, а не сахар. Помня о своем происхождении вино заполняло пространство ароматом. Окутанная знакомым шлейфом, капитанша снова вспомнила о стихе. Парни проболтались стихоплëту о большой и светлой любви капитанши, и он в благодарность сочинил стих, поговорив с Бей весь вечер. По приезду в гавань, он исчез, оставив только несколько листков, один из них въелся в память, как паразит, и мучил голову уже неделю, желая выйти в мир. Захмелев, капитанша закрыла флягу, проклятые строчки снова желали вырваться наружу.       «Вокруг никого почему бы и нет? Избавлюсь наконец от этого». Набрав немного воздуха, она тихо проговорила:        Двадцать первое. Ночь. Понедельник.       Очертанья столицы во мгле.       Сочинил же какой-то бездельник,       Что бывает любовь на земле.       И от лености или от скуки       Все поверили, так и живут:       Ждут свиданий, боятся разлуки       И любовные песни поют.       Но иным открывается тайна,       И почиет на них тишина...       Я на это наткнулась случайно       И с тех пор все как будто больна.       Тут за спиной раздался хлопок, а потом еще один. Капитанша подпрыгнула так, будто была не в Нефритовом дворце, а у себя в схроне с контрабандой. Увидев совершенно восхищённую и удивленную улыбку, она впервые с детства начала оправдываться.       - Я не сама сочинила, это всё тот поэт! Мы его подвозили. Слова, они въелись мне в голову. Не знаю, как от них избавиться. – Воля небес знала о слабостях своей любимой, вогнать её в краску было куда легче, чем кажется, но стихи? Это что-то новенькое.       - Поэт? На Алькоре? Ты не перестаëшь меня удивлять. – веселый скепсис сбил Бей Доу ещё дальше в оборону.       - У меня триста свидетелей! Давай забудем об этом? – тут она наконец разглядела, в чëм вышла женщина. Из легкого, как ветер, сатина, складывался наряд танцовщиц. – Тут и без этого есть что обсудить. – после нескольких секунд рассматриваний пришлось сглотнуть.       - Ну уж нет, капитан. Вы мне всё повторите. Немедленно. – игривый шаг вперед никак не вязался с приказным тоном.       - Сдалось тебе это? На кой хрен? Я ужасно рассказываю, меня учителя до самого выпуска палками били. – Воля небес приближалась, наконец стали видны её глубокие глаза. Понятно. Вот оно что. Нет смысла отказывать, она желала насладится новой гранью своей любимой. Как тогда в библиотеке. – Ладно, но только один раз, и ты отстанешь от меня, красотка.       - Я обязуюсь никому не рассказывать об этом до конца дней. Сейчас не время рушить твою репутацию. – совершенно естественно они оказались в объятьях, опираясь на ту самую колонну.       - Я скучала. Отличный наряд, но мне всегда больше нравились твои простыни. – поцелуй получился долгим, мягким и больше заботливым, чем волнительным. Под знакомой луной они забывались, окутанные ещё не выветрившимися винными порами. - Знаешь, луна сегодня, как в тот день, когда ты первый раз сказала, что любишь меня. Странные совпадения.       - Не пытайся перевести тему. В тот день над Мондом стояла полная луна, а эта только нарастает. Вам придётся всё повторить, капитан. - озорная и нежная, она не собиралась убирать руку с горла своей добычи. Поиграем.       - Это было не в Монде, лисица. Впрочем, Воля небес не вспомнит, как шептала мне: Я люблю тебя, останься со мной. – для лучшего эффекта, с каждым новым словом тёплое дыхание становилось ближе, а звуки томнее и тише. Она выскребла все свое обаяние, что бы заставить девушку напрочь забыть, о чем они говорили до этого. Мелкая дрожь, прошедшая по телу подтверждала успех затеи. Контрольный. – Ты меня получила, ты всю меня получила…       Мягкий выдох у шеи перешел в поцелуй, стремясь вышибить любые мысли из тела. Волосы упали за спину, освобождая место на тянувшейся коже. Она уже обмякла, может и получится.       - Я не могла забыть такое. Ты морочишь мне голову.       - Нет. Это было. – тёплая ладонь с грубоватой кожей и парой мозолей, скользнула за ткань шароваров. – Я вернулась с рейса в тот день и нашла тебя в отключке в кабинете. Пришлось тащить тебя до цисинской квартиры. В редкие минуты слабости ты удивительно честная. – упругие мышцы под руками напряглись, позволяя сжать себя чуть сильнее.       - Ты вспомнила об этом только сейчас, чтобы сбить меня с толку. – хищно схватив любимую за шею левой рукой, она провела золотым ногтем по коже оставляя небольшую ранку. Шаг и уже капитанша прижата к колонне.       - Согласись! Получается. – она не видела нахальную улыбку, больше чувствовала её. Низ живота ныл уже какое-то время. «Нахалка. Провела меня.»       - Так делай как привыкла!       Просить дважды не пришлось. Через секунду её уже несли на руках в спальню. Она не отступится совсем, но хоть оттянем неизбежное.