Доггистайльная ночь в фэнтези

А ночь тихая все продолжалась. Продолжалась под взором пустым господина Хентая. Он чуял, что будет нечто такое, что переломит ход всех событий. Извращуга это понимал и жаждал сего. - Я хоть и извращенец, но и любовь искреннюю я чую. А тут она витает, словно бабочка дивная. И любовь та сильна и молода...хотя тут всем в среднем двадцать лет. Ох, любовь, странное ты чувство, пора твоя не менее чудна. Описывать тебя - моё искусство, хоть платоническую, хоть и ближнюю, хоть страстный секс. Да господи, опять я в лирику ушел! Но с кем не бывает...я понимаю, что чувствовал Пушкин, когда писал о любви. Но не смеет мой язык грешный, и празднословный, и лукавый молвить более слова. Молчу и слежу за девушками страстными, девами уставшими, желающие тепла и любви в этом жестоком мире войн и кровопролитных правлений диктаторов. Что ж...я не бог, я всего лишь герой, что ставит единицы "Беременной в 16" и спасает молодых людей от схожей участи. И я хочу узреть проявление любви. Любви женщины...к женщине. Ведь в этом есть своя сторона, - тут господина Хентая понесло, так что придется перенестись к нашим прекрасным воительницам, пока Хентай в экстазе записывает полулирический бред. Распустившая свою косу Джин лежала на боку, томно дыша и иногда поглядывая на спящую рядом Рори. Джин разглядывала мышцы спины своей боевой подруги очень подробно. Она хоть и видела их уже много раз, но золотая девушка смущалась как в первый раз. Большая собакоженщина, перевернувшись на другой бок, уже собиралась уснуть, как вдруг услышала тихий шепот: - Я хотела давно сказать, что...спасибо большое за то, что вступила в мою команду. Тогда я не надеялась, что кто-то решиться сблизиться с берсерком. Но когда я впервые встретила тебя, то увидела такую доброту, такой свет, исходящий от тебя, прекрасная Джин. Голубизна твоих очей напоминает мне те дни, когда мы были у моря. Все смотрели на меня, и ты в том числе. Хоть я и не подала виду, но...меня это немного смущало. Твоя золотая коса столь прекрасна, что золото меркнет по сравнению с ней. Это...волшебно, - тихо произнесла Рори. По голосу можно было понять, что это именно она, но вот речи, сказанные ей, немного необычны, ведь доберманша не особо-то и разговорчива. Джин, покрывшись румянцем и затаив дыхание, прислушивалась к словам боевой подруги. - А твоя еда...я бы только её и ела. Знаешь, ты словно мама. Добрая, вкусно готовящая и готовая помочь мне не только в сражении, но и душевно. Эх, как же я тебя люблю... - со вздохом произнесла Рори. - Фух, высказалась. Надеюсь, никто не слышал этого... Тут Джин резко перевернулась. Паладинша вся была покрыта румянцем. - Я тоже тебя люблю! - ...Джин? Чёрт, неловко вышло. - Да нет, все хорошо!! Мне лишь в радость помогать или готовить, главное чтобы ты была рада! - Ох...ты очень милая. Но извини меня, что иногда холодно отношусь. - Ничего! Бывает иногда, что очень сильно устаешь. Да и потом...ну-у-у...я же тоже люблю тебя такой, какая ты есть, Рори! - И я тебя, Джин. После этого Рори и Джин стали медленно приближаться друг к другу и...Они поцеловались. В этот момент господина Хентая отпустило. Возбуждение в перемешку с вдохновением ушло, а цель осталась. - Лесбиянки в мире средневекового фэнтези - звучит интересно. Но как же им помочь, ведь должна быть доминантка, а член отсутствует. Хммм...точно! - воскликнул господин Извращуга и полез в шкаф. Он открыл пару ящиков и стал в них копаться. Странно, что он не попал в какую-нибудь Нарнию или Хорнию, учитывая содержание сего шкафа. А тем временем Рори и Джин продолжали целоваться. Иногда их чёрные мокрые носы соприкосались, отчего Джин чуть не теряла сознание. Их шершавые языки соприкасались, доставляя массу удовольствия. Джин уловила с самого начала, что Рори будет доминанткой: поцелуй её был напористый. После долгого лобызания Рори подползла к подруге и уткнулась ей в грудь. Сердце антропоморфного ретривера забилось ещё чаще, а грудная клетка начала покрываться горячими поцелуями и укусами неболезненными, но приятными. Она стала потихоньку приближаться к левому соску Джин. Тот уже был твёрд и выпирал, а потому ласкать его и покусывать было намного легче. Большая собакодевочка слегка дрожащей рукой приобняла Рори. Доберманша так и не закрыла глаза, продолжая ласкать сосочек золотисто-коричнего цвета. Поскольку она усердно и активно занималась ласками, её любовница начала тихонько стонать от удовольствия и томно произносить с предыханьем: "Рори..." Затем Рори решила, что одеяла не нужны, а потому откинула своё и джинино одеяло. Джин аж сжалась от такого, ведь Рори могла полностью расмотреть красавицу. - Джин, отличные икры и ляжки, - слегка улыбнувшись, сказала Рори. - О-оу, с-спасибо... - произнесла тихо Джин, сжимая ножки. Рори поползла к её ногам и, поцеловав пару раз их, смутив тем самым подругу-ретривера, раздвинула и прильнула к интимной точке сразу, без лишних разговоров. Джин аж заскулила от удовольствия - так хорошо Рори лизала её пилотку. Берсерк ласкала половые губы подруги и, иногда слегка растягивая их, целовала чувствительный клитор. Затем Рори проникала внутрь, но неглубоко, чтобы Джин чувстовала себя хорошо. А она и чувствовала себя не просто хорошо, отнюдь! Она была на сорок девятом небе от счастья от чудных ощущений. Джин от смущения закрыла лицо руками, продолжая поскуливать. Рори попутно нежно поглаживала большие бёдра, подмечая очень гладкую шерстку на теле подруги. Наконец, господин Извращуга достал мешок с чем-то и розовые женские труселя с сердечками. Надев их на голову, тот вытянул руки вперёд и прокричал: - Перемещение! Хентай исчез из своего кабинета и оказался где-то в космосе. Но через мгновение он попал в космический коридор, летя куда-то. Хентай стал искать ту вселенную, что ему необходима. - Так, вселенная гурманов - не то, это у нас вселенная бойцов и каких-то черноглазых людей...не то, это у нас...о боже, туда лучше не соваться, ибо не хочется спать с кем попало! Это тоже не то, но похоже, это - не то, это вообще не то...о, хочу туда, но жаль, что сейчас занят я...о, вот, что нужно! В этом коридоре извращенный герой обнаружил проход в фэнтезийную вселенную, где был собачий отряд. Он прошел сквозь "стену" и упал на луг. Встав и оттряхнувшись, тот стал анализировать: - Фэнтези, шанс попасть сюда при смерти, то бишь как говорят современные люди, исекайнуться, равен 60%. Феодальное устройство правления, короли есть, императоры - тоже. Мощные артефакты - есть. О, звон...хммм, я бы оценил частоту звона, будь он звуком, тысяч пять. Пошлость присутствует, но не столь явно, как в том же Аду или в других вселенных. У господина Хентая есть спосбность - он может оценить развратность населения вселенной по звону. Звону пошлости, потому что для Хентая она звенящая. И чем выше звук, тем более развратны существа здесь. Но не время медлить: Хентай направился к лагерю собакодевушек. Он уже думал надеть камуфляжные мужские трусы на голову для становление неведимым, но он передумал. "Они меня не увидят все равно. Заняты же." - раздумывал Хентай, подходя к палаткам. Из мешочка тот достал два страпона - ремневой и безремневой. Ремневой тот подкинул в палатку к Рори и Джин, а безремневой - к Никс и Ори. На всякий случай, вдруг и там будут какие-нибудь интересные события. После доставки необходимых инструментов Хентай засел в кустах. Рори отвлеклась от куннилингуса. Обернувшись, та увидела что-то лежащее рядом. Перешагнув через Маки, доберманша подняла страпон. - Ты чего? - спросила Джин, открыв лицо. - Да член на ремнях. Странно, однако. - Эм, Рори... - Да? - А может...используем его? - спросила Джин, поджав ножки. - А давай, - сказала Рори, подойдя к Джин и протянув страпон Джин. - Давай, действуй. Джин очень смутилась такому предложению, но отказываться не стала. Сглотнув, та взяла в свою пасть страпон, начав его сосать. Она делала глубокий минет фигуре члена, закрыв глаза и представляя, что это большой леденец. Хорошенько его намочив, Джин подняла взгляд и заметила, что у Рори потелка капля слюнки по подбородку. Паладинша засмущалась. - И-извини, перестаралась, чутка... - Нет. Все здорово, - поспешно сказала смущенная Рори. После минета Джин доберманша надела страпон. - Немного не привычно, но, думаю, справлюсь. - Хорошо! - Джин встала в позу довольно забавную в данной ситуации - догги-стайл. Вдохнув и выдохнув, Рори подошла, встала на колени и, положив руку на большую ягодицу ретриверши, вошла в киску собакодевушки (иронично). Джин взвизгнула, но тут же закрыла пасть. Рори, положив вторую руку на другую ягодицу, начала медленно-медленно двигать бёдрами. И с каждым толчком Джин тихонько стонала и ахала. Её партнерша наклонилась, поглаживая пятую точку подруги, и легла ей на спину. Она чувстовала дрожь Джин, как стучит её большое и такое же, как и сама Джин, золотое сердце. Рори улыбалась, радуясь за Джин. Чтобы ещё больше радовать девушку, Рори начала говорить милые слова: - Ты не золотистая, ты - золотая. Из чистейшего золота. - Ах~ - Когда я ем твою пищу, я вкушаю пищу богов - Ах~! - А ещё ты очень сладкая. - АХ!!! Рори немного ускорилась, ускорились и вздохи Джин. И вот - кульминация! Джин кончает, ознаменовав это продолжительным стоном. Рори, выдохнув, вытащила дилдо из киски золотой подруги. И тут она сказала очень неожиданную вещь. - Джин, теперь ты трахни меня. - Что? - Я хочу, чтобы ты меня жестко трахнула. - Э-э-э, я н-не могу... - Сделай, - произнесла Рори, строго посмотрев. Джин икнула, но все же решила выполнить просьбу. Рори подала Джин страпон и уже хотела было встать на четвереньки, но Джин её остановила. - Нет...не надо. Джин надела его и наклонилась к рориной киске. Она была прекрасной. Ретриверка уткнулась своим мокрым носом в клитор, заставив Рори слегка дрогнуть. Затем Джин начала лизать старательно, да так усердно, что крепкая Рори ахнула разок. После быстрого куни Джин села, поджав ноги под себя и слегка их раздвинув. Доберманша поняла, что ей нужно самой действовать, а потому взяла и сама села на страпон. Джин уже стала багровой, а Рори прижалась к могучему телу паладинши и, укусив ключицу партнерши, зажмурилась. - Хэби, - пробубнила Рори. Джин, сглотнув, схватила свою лучшую подругу за упругую жопку и начала нежно чпокать Рори. Они и так обе вспотели, а сейчас стали активно поднимать температуру вокруг себя. Рори стала усиливать свои объятия, потому что Джин не рассчитывала сил и трахала довольно сильно. Джин вновь много ахала и ахала. - Ах, в-вот он рай! - простонала она. - Угу... Рори чувстовала, что жар снизу был сильнее обычного. Золотая подруга вдруг заплакала от счастья и немножко от боли - укус Рори усиливался по мере возрастания скорости. Получался такой круг: Рори усиливала укус, Джин трахала еще сильнее. И вот, спустя около десяти минут, когда Джин была в миссионерской позе и держала Рори за ноги, а Рори уже была в полудрёме от удовольствия, ретриверша прекратила. Её заплаканные глаза блестели, а она сама покрывала мордочку Рори жаркими поцелуями. - Спасибо, спасибо большое! - Да...вот оно как, быть пассивной. - А тебе же понравилось, да? Правда? Если сделала больно, то извини! - Все хорошо, моя золотая, все хорошо, - тихо произнесла Рори. Джин легла рядом, сняв страпон и, обняв Рори, собралась уснуть. - Спокойной ночи, любимка Рори! - Спокойной ночи...золотце. - А-а-ав, ты меня смущаешь! - Извини, хах, - усмехнулась Рори, обнимая Джин в ответ. Обе собакодевушки уснули счастливыми. А вот кто не спал, так это Маки. Маки слышала все. То есть, БУКВАЛЬНО ВСЕ. Начиная от куни Рори. Глаз её дергался. "Чего они так громко ебались?! Это какое-то неуважение ко мне! Все, иду к Ори и Никс - они то точно чпокаться не будут!" - подумала Маки и собралась уходить. Собравшись, та вышла из палакти, не подозревая о ближайшем будущем, муа-ха-ха-ха-ха!