Я люблю твой запах.

      Прохладный ветерок приносил с собою запахи из разных уголков мира: будь то хвоя с заснеженных гор, или тонкий аромат одуванчиков с полей. У каждого в этом мире был свой, особенный, запах.       Сидя на ветви дерева, слушая голоса пришедших на постоялый двор «Ваншу» людей, юноша, будто сливаясь с природой, задумчиво смотрел вдаль. Янтарные глаза пристально наблюдали за горами, неподвижно стоящими более сотни лет. Внезапно он перевел взгляд на деревянную арку, ведущую на этаж.       Слабый аромат заставил молодого человека обратить взор на входящего юношу. От него веяло теплом, запахом полей и ягод, однако, в противовес, можно было учуять нотки холодных мест и хвойных деревьев.       Адепт, проживший сотни лет, еще ни разу в жизни не видел человека, сияющего настолько ярко. И дело было даже не во внешности. Казалось, одно его присутствие разгоняет тучи и грозы, нависшие над душой.       Сяо не первый раз видел этого человека. Первая их встреча произошла задолго до того, как путешественник посетил «Ваншу». Пшеничные волосы цвета солнца и незнакомый запах, который невозможно было уловить у других странствующих людей. Казалось, он прибыл издалека, но ни одно далекое место не источало такой же аромат, как этот путешественник, забредший в Ли Юэ. — Сяо. — один лишь голос мог затуманить разум закаленного в боях адепта, и он, повинуясь, тут же появлялся перед Итэром, безразлично складывая руки на груди, но с интересом поглядывая на парня.       Новые раны на теле, запутавшиеся листья Цуйхуа в волосах и все такая же ослепительная улыбка столкнулись с холодным взглядом Сяо.       «Почему ты снова весь в ранах? Почему так ослепительно сияешь? Что это за улыбка, когда тебе приходится сражаться за судьбу других людей? Ведь это не твоя обязанность!» — эти мысли все чаще проносились в голове, стоило ему посмотреть на путешественника.       Он не понимал, что чувствует, не понимал, почему так обеспокоен этим парнем и почему ему тяжело видеть новые раны на его теле. Ведь раньше он бы просто безразлично отвел взгляд. Так что изменилось?       Смятение в его груди росло с каждым днем. Даже во время боев, когда он, рискуя жизнью, спасает Ли Юэ от зла, в голове часто возникали мысли об Итэре: «А если он сейчас тоже сражается? Не поранился ли он?»       Сяо не понимал причину бушующих в нем эмоций. Никто не мог сказать ему, что это.       И вот сейчас, смотря на входящего на второй этаж путешественника, он решился задать вопрос, мучающий его душу. — Итэр. — он появился за спиной у путешественника так же бесшумно и быстро, как и всегда, но все равно заметил, как дрогнули плечи юноши.       В ту же секунду он увидел улыбку и тарелочку с миндальным тофу, приготовленную израненными руками Итэра.       «Почему ты готовишь мне миндальный тофу, когда твои руки в ранах?» Сердце Сяо болезненно кольнуло от такого вида, и он, не осознавая, что делает, схватил путешественника за руку, устремив свой взгляд на ссадины и раны, оставленные совсем недавно. — Почему ты не ценишь себя? — прошептал он, с тоской смотря на израненную руку.       От такого вопроса улыбка застыла на лице Итэра, а в глазах читалось удивление. Адепт беспокоится о нем? О простом смертном? — Все хорошо. — голос, окутывающий сознание как теплое одеяло зимой, прозвучал в ушах Сяо, заставляя злиться его еще больше.       Он сжал кисть руки, а после, отпустив ее, исчез, спрятавшись в кроне деревьев.       «Почему я веду себя так по-детски?»       Уставше потерев переносицу, он вздохнул, а после вновь устремил взгляд на место, где стоял путешественник. На маленьком столике стояла тарелка с миндальным тофу, а под ней был виден лист Цуйхуа.       Это зрелище вызвало новую бурю эмоций в душе адепта. Что за неизвестное чувство? Почему он испытывает это, ведь казалось, все чувства давно притупились. Так почему рядом с этим человеком он не может сдержать себя, почему расстраивается, когда видит его раны и почему эта простая улыбка, показываемая всем, сеет непонятное тепло в его груди?       Эти вопросы мучали Сяо несколько дней, пока он, не выдержав, поздно ночью отправился на поиски Итэра, найдя его под деревом в горах. Путешественник сонно смотрел на шашлычок с грибами, поглаживая Паймон по голове и поправляя шарф, который он отдал ей, чтобы компаньонка не замерзла.       Адепт сомневался: стоит ли вообще попадаться на глаза? Но съедающие его вопросы и чувства не давали спокойно выполнять долг.       В следующее мгновение он оказался перед Итэром, смотря на него сверху вниз, а после, чувствуя неловкость, сел рядом.       Путешественник чувствовал, что Сяо пришел к нему поздно ночью не просто так. Неужели что-то произошло и вновь требуется его помощь?       Но адепт молчал, смотря на пылающие языки пламени. Он сделал вдох, повернувшись лицом к Итэру. — Итэр, — начал он, не зная, что говорить дальше. В голове крутилось столько мыслей, тяжело было выбрать что-то одно, когда все перемешалось и хотело быть озвучено, — могу я только сегодня задать тебе вопрос?       Проснувшийся юноша согласно кивнул, улыбаясь и продолжая жарить шашлычок. — Итэр. — произнес Сяо, будто боясь, что его не услышат, что не обратят внимание, — Я не могу понять, что чувствую. — он осторожно взял руку путешественника в свою, будто успокаиваясь, — В последнее время мои мысли так запутались, я не могу сражаться и защищать Ли Юэ, не могу спокойно спать и слушать утреннее пение птиц. — адепт прижал руку Иэра к груди, — Даже сейчас оно быстро бьется.       Слова давались ему с трудом. Сяо не знал, как описать все то, что он чувствует, потому доверился Итэру один раз. Лишь раз, чтобы понять, почему его сердце сейчас так быстро стучит.       Путешественник не знал, что сказать. Его губы открывались и закрывались, а взгляд бегал от руки, прижатой к груди, до сияния янтарных глаз, ищущих ответ. — Сяо…можешь объяснить, что ты чувствуешь и когда испытываешь это чувство? — он искренне хотел помочь ему, потом отложил шашлычок с грибами и устремил все свое внимание на запутавшегося в себе адепта.       Сяо долго смотрел в глаза Итэра, после чего тихо начал: — Я…я не знаю. Каждый раз, как я вижу тебя, в моей душе разрастается ураган из доселе неизвестных мне чувств. — он поджал губы, после чего продолжил. — Почему ты сражаешься ценой своей жизни за судьбы людей, когда это могу сделать я? Почему я испытываю неописуемую боль, несравнимую ни с чем, когда вижу на твоем теле новые раны? Почему мое сердце бешено бьется, стоит тебе лишь раз улыбнуться? Почему я доверился тебе и рассказываю это все?       Его взгляд метался из стороны в сторону, а сердце билось быстрее, будто вот-вот выскочит из груди. Итэр не знал, что ответить. Эти вопросы ошарашили его. Адепт, которому чужды человеческие эмоции, просит помощи у него — простого путешественника…       Не находя правильного ответа, он тут же обнял Сяо, прижав его голову к груди. — Слышишь? — Итэр крепко держал адепта, чтобы тот не смог сбежать.       Тук, тук, тук…       От неожиданности сердце Сяо отдавалось громким стуком в ушах, смешиваясь с биением сердца путешественника.       Чувствуя, как быстро стучит охладевшее к любым чувствам сердце адепта, Итэр удивился, после чего разомкнул объятия и застыл, так и не произнеся ни слова.       Уши и шея адепта покрылись алым румянцем, а глаза метались из стороны в сторону. Он сжал руку у груди, боясь пошевелиться. — Сяо. — улыбнулся Итэр, беря его за руку. — Я не спец в подобных вещах, но моя подруга, — он посмотрел на Паймон, — однажды сказала мне, что если сердце быстро бьется при виде того или иного человека, и ты не испытываешь к нему страха, то, возможно, это чувство нечто большее, чем восхищение и смятение.       Он прижал его руку к груди, заставляя чувствовать быстрый стук. — Чувствуешь? Я испытываю то же самое. Ты не болен, Сяо.       Путешественник взял вторую руку адепта и мягко улыбнулся. — Сяо. — вновь заговорил он. — Хочешь проверить, так ли правдива теория Паймон? — увидев кивок, он продолжил. — Посмотри на меня. Что ты чувствуешь?       Адепт перевел взгляд на улыбку, а после на глаза, сияющие в ночи, при свете звезд и костра, особенно ярко. По телу разливалось приятное тепло от мысли, что это улыбку видит только он, никто иной. — Тепло. — кратко ответил Сяо, сжав руку Итэра.       Юноша рассмеялся, после чего, как бы невзначай, сказал: — Я люблю тебя.       В душе адепта что-то взорвалось. Казалось, кто-то запустил в небо множество фейерверков, оглушая всех вокруг, но в то же время радуя их красотой. Сяо захотелось свернуться и спрятаться, потому он начал искать глазами место, куда может сбежать.       Предугадав мысли этого адепта, Итэр тотчас же прижал его к себе, заботливо гладя по голове и чувствуя, как беспорядочно двигаются руки Сяо, ищущие, за что схватиться. — Что ты чувствуешь? — прошептал он на ухо, вдыхая аромат волос защитника Ли Юэ.       Сяо не ответил, так и застыв на месте, а после, вырвавшись из объятий, сбежал, оставив путешественника наедине со своими мыслями.       Прошло несколько дней. Адепт прочитал множество книг о чувствах, и в конечном итоге пришел к тому, что сказанное Итэром было правдой.       Все так же сидя на ветви дерева, он знал, что юноша с волосами цвета пшеницы появится на постоялом дворе «Ваншу». И Сяо уже знал ответ на свои чувства.