Ты мой самый лучший сон.

— Что происходит? Может хотя бы ты мне объяснишь, м? Куда мы едем? Куда поехал Дима? Разве сейчас мы не должны заниматься похоронами Эмиля или я что-то не понимаю? — Знал бы я хоть десятую часть, что твориться в голове Димы, было бы все намного проще. Артем больше не задавал вопрос, ведь понимал, что дело серьезное и не зря его вытащили в такую рань куда-то ехать. Если Никита такой грустный и переживает из-за друга, значит случилось что-то очень ужасное и нельзя сейчас оставлять того в одиночку, потому что еще одной смерти пережить никто не сможет. Масленников уже поднимался на второй этаж по лестнице, оставляя телефон и незакрытую машину на улице. — Плевать на это, сейчас главное другое, я достану тебя с под земли и ты получишь за все, что сделал. Злость парня с каждой минутой росла и время из-за этого шло слишком долго, хотя проходили только секунды. Сейчас у него была одна цель, и эта цель стоит за той самой дверью. Диме плевать на соседей, он начал сразу звонить в звонок и после чего рукой стучать, тем самым доставляя себе боль, ведь злость была на максимуме, но, кажется, это еще далеко не предел. — Чертов психопат, тебе лучше сейчас выйти, или будет хуже! Дима кричал во всю глотку так, что соседи с нижних и верних этажей вышли посмотреть, но не решались даже слова сказать, каждый ждал продолжения такого странного поведения человека. Вот и тот самый долгожданный щелчок, и открывается дверь за которой был старший Иманов. — Ты совсем что-ли? Что ты здесь забыл, чекнутый. — но хозяину квартиры не дали и слова сказать больше, младший толкнул того назад, чтобы возможно было пройти, и едва ли держал себя в руках, дабы сразу не убить такое существо. — Сначала поговорим, а потом уже решим, убью я тебя, или нет, хотя знаешь, склоняюсь к первому варианту событий и оно мне как-то больше нравится. Дима понимал, что друзья или соседи могут зайти в дом, поэтому закрыл дверь на ключ и потащил отца своего возлюбленного в гостиную комнату, все же хотелось узнать какое будет жалкое оправдание и (будет ли оно вообще) от такого животного. Присаживаясь на стул рядом кроватью, все так же держал в руках то самое письмо и прожигал взглядом Иманова. — Может скажешь что за цирк ты здесь устроил? Или мне сразу полицию вызвать? — старший выглядел совсем не так, как хотел бы этого Масленников.

Слишком наглый. Слишком самовлюблённый. Слишком счастливый, хотя этого никак не заслуживает.

— Да я вот думаю, вызвать ли это мне полицию и написать на тебя заявление, ведь ты скрыл убийство своей жены, а так же довел своего сына до суицида, или же лучше самостоятельно убить тебя, м? Как скажешь, какой вариант тебе больше нравится? Я сегодня добрый, так что даю даже выбор как угробить твою жизнь, цени это. Сжимая крепко кулаки, Дима держался, чтобы не врезать в эту мерзкую морду и не задушить, не задумываясь ни на секунду. — Что за чушь ты несёшь? Где Эмиль? И ты ничего не знаешь о моей жене, я жертва, она сама виновата в том, что умерла такой жалкой смертью. Ох, зря ты сказал такие слова, слишком зря. Благодаря им, юноша сорвался с места и быстрым шагом подошел к собеседнику, оставляя несколько сантиметров между ними, пока взглядом рассматривал лицо пожилого человека. — Знаешь, я думал, может хоть плакать будешь, когда узнаёшь, что твой сын умер, но оказывается ты такое же гнилое и никчомное существо, как на вид, так и внутри. Черт, и что же такая прекрасная женщина нашла в таком ублюдке, м? Вот никак не могу этого понять. А ты, сукин сын, существо дьявола, будешь жалеть обо всем, что наделал в тюрьме, ведь смерть для тебя слишком сладкая победа. Положив руку на шею, ловким движением прижал того к стене, слегка сжимая кисть, продолжил говорить: —Ты не человек, и будешь расплачиваться за каждый свой грех, я позабочусь о том, чтобы до конца жизни был в тюрьме. — У тебя нету доказательств, я не виноват, что Эмиль чертов слабак. Ах, да, это же к тебе он прыгал в кровать, и поэтому я каждый вечер избивал его, кстати, в этой же комнате, и на этом же столе, чтобы выкинуть с головы всю дурь? Ах, что за хмурый вид и удивление? Неужели ты не знал и не видел его шрамы на спине? И еще говоришь, что любишь его? Или так, потрахать и бросить? Ты сам должен понимать, что геи — это болезнь и это не нормально, он настоящий шлюха. Даже в такой ситуации Иманову хватает смелости говорить такой сущий бред о своем сыне.

А зря. Ой как зря.

Сейчас он самостоятельно оборвал последний волосок с жизнью, так что тем более умрет от рук Димы, плевать, что после этого будет, но жить он не имеет права. Последние слова полностью сорвали катушку парню, и теперь его уже ничего не остановит. Если не убьет, то будет мучать до последней секунды, ведь сейчас уже пытаются открыть дверь его друзья, что совсем не вовремя. Масленников начал сильнее душить пожилого человека, наплевав о том, что он не сможет дышать, а на лице ни единой эмоции, лишь злость в глазах, и желание смерти того, кто причинил такую боль любимому человеку. — А ты смелый человек, раз решил мне такой сказать. — удар в живот лишь додает огонька в такую ситуацию. — Говоришь они сами виноваты, а ты милый ангелочек, да? — новый удар, из-за чего был слышен хриплый стон от старшего, — Говоришь, что ЛГБТ это болезнь? Ах, как же мы могли тебя ослушаться, ты же Бог, ты все решаешь, как правильно или нет? Такой реакции что-ли ожидал? Рука сильнее сжалась, а тот и вовсе чуть ли не отключке уже был, но продолжал бороться с сильным характером и духом парнем. — Ты гнилое создание, даже не человек, а существо, которое никак не заслуживает такой замечательной семьи. Дима все же вспомнил слова своего малыша и кинул Иманова на пол, пока тот пытался отдышаться, но все так же продолжил разговор. — Знаешь, даже в такой ситуации, когда довели до суицидальных мыслей, Эми попросил не трогать тебя, что тебе так или иначе все вернётся бумерангом. Я долго думал что мне делать и понял. Этим бумерангом буду я. Парень подошел ближе и поставил ногу на живот старшего, пока тот и слова не мог ответить, только наблюдал за реакцией гостя, наклоняясь немного вперёд, лишь прошипел так, чтобы мог услышать только жертва, потому что дверь уже почти открыли: — Все доказательства об убийстве жены и то, как ты довел Эмиля до суицида уже в моего знакомого, который работает следователем в полиции, так что у тебя не выйдет избежать колонии строгого режима, ведь другого ты не заслуживаешь. Молись, чтобы Эмиль и мисс Иманова были на небы счастливы, иначе каждой ночью к тебе буду приходить я. — Дим, какого черта? — Никита подбежал к другу и притянул его к себе за плечи, заставляя того смотреть в глаза, пока полицейский надевал наручники на Иманова. — Я отомстил за своего малыша, есть какая-то проблема? — парень вытянул с кармана флешку, которую оставил ему Эмиль и то самое письмо и отдал его Никите. — здесь все доказательства, сделай все, что нужно. И да, — Масло повернул голову к заключенному и улыбнулся, даже помахал рукой. — еще увидимся, мистер. Особенно буду ждать тебя в твоих же снах. Иманов ничего не сказал, ведь слова здесь не помогут, лишь сделают хуже, поэтому молча ушел вместе с полицейским, пока Дима пытался не расплакаться около друга и на глазах соседей, но все же понимал, что все закончилось и теперь можно сделать свое дело до конца. — Никит, вы идите, а я хочу еще прогуляться. Все будет хорошо, можешь не переживать об этом, я вернусь завтра утром. Морозов понимал, что тому нужен покой, поэтому глубоко вздохнул и похлопал парня по плечу, на последок обняв его. Какое-то плохое предчувствие было, но сейчас есть другие дела, которые не дадут думать о плохом. Когда уже все ушли, влюбленный пошел на то самое место, где они раньше познакомились: та самая многоэтажка, которую так и не достроили. Именно в этом месте Эмиль спас Диму, ведь тот хотел спрыгнуть, слишком много было проблем и страданий, которые не давали жить и радоваться жизни. Солнце вот вот поменяется местами с луной, а Дима здесь уже сидит несколько часов, не замечая как идет быстро время, так как сейчас больше ничего не имеет смысла без его любви. Отпивая глоток уже второй бутылки вина, парень со слезами на глазах смотрел на небо и шептал до своего возлюбленного. Верил, что тот слышит и не забывает от нем. Верил, что тот все равно рядом. Верил, что скоро будут вместе, и ничего их не разлучит. —Эми, звездочка моя, а помнишь, как мы учились вместе кататься на коньках? Помнишь, как я въехал в какую-то странную бабулю, а она еще кричала тогда так смешно на меня, а ты стоял и вместо меня извинялся, хотя должен был извиняться я. Глубокий вздох и несколько секунд молчания. —А помнишь, как мы ловили бабочку, потому что ты купил ее для моей мамы, но думал, что ей тесно в клетке, поэтому выпустил ее, чтобы она отдохнула и расправила свои крилья? Ты такой хороший и маленький ребенок. Мое маленькое счастье. Моя любовь всей жизни. Последние слова и вовсе были шёпотом и с горьким вкусом слез и алкоголя. Слишком больно вспоминать все те прекрасные моменты, которые были от того момента, когда Дмитрий встретил Эмиля.

— Вспоминаю лето. Вспоминаю тебя с растрепанными волосами рано утром. Солнечные лучи на твоём кончике носа и искорки в твоих глазах. Мой мир никогда не был прекрасным до встречи с тобой. Мой мир никогда не будет прежнем, ведь тебя в нем больше нет.

Последний вздох и бездыханное тело лежит на прохладном бетоне. Масленников никогда бы не смог спрыгнуть с крыши, поэтому большое количество таблеток снотворного, алкоголя и порезы на руках с лёгкостью смогли помочь в таком случае. Рядом лежал лишь потрёпанный листок, который вот вот улетит, ведь ветер становится все сильнее, а на нем написаны несколько слов красивой любви:

«Вы когда-нибудь тонули в человеке? Не так, чтоб на секунду или две, А так, чтоб просто, закрывая веки, Теряли притяжение к земле. Настолько, что одной лишь только мысли Достаточно, чтоб разум потерять. И я теряю разум из-за мысли, Что больше не могу тебя обнять. Мой маленький, моя звездочка, мой любимый Эми»

Через несколько часов тело найдут, но будет уже поздно.

Душа оставила его и ушла за своим возлюбленным и теперь они навсегда вместе и больше ничего не сможет их разлучить.