я думал, ты умер...

— Доброе утро, что для вас? — приветливый голос бариста вывел Антона из утреннего оцепенения. Он поднял глаза на парня за стойкой, который, несмотря на ранний час, был так бодр и радостен, параллельно проговаривая привычный заказ. — Раф солёная карамель и круассан с …а… Арсений? Антон опустил глаза на бейджик. Так и есть. Арсений. Практически не изменился, хотя они не виделись около семи лет… — Антон… — парень прикрыл ресницами свои синие, как океан, глаза. — Круассан с чем? — он махнул головой, сбрасывая наваждение и заулыбался, как ни в чем не бывало. — С тобой. И шоколадом. Бариста кивнул, ввел сумму на терминале для оплаты и убежал в противоположный угол кофейни, готовить заказ. Антон не очень понимал, что происходит. Арсений… Они виделись, когда им было…семнадцать? А потом… Антону было больно вспоминать тот момент, когда всё оборвалось. Арсений приезжал в его деревню каждое лето чуть ли не с рождения. Там жили его бабушка и дедушка, и любящие родители часто привозили сына на все три месяца каникул. Арсений не возражал: на соседней улице жил его ровесник Антон с папой, бабушкой и сестрой-двойняшкой. Мама умерла, когда малышам было около двух, Антон почти ее не помнит. Всю свою сознательную жизнь он дружил с Арсением. Во время учебного года они переписывались и созванивались — по email и мессенджерам. Лето — от начала и до самого последнего дня — проводили рука об руку. Они знали все секреты, все новости, знали каждую клеточку друг друга: если бы они поссорились, им пришлось бы друг друга убить — они знали слишком много. Из раздумий Антона вывел звонкий голос: — Антон, ваш раф и круассан! Отдавая заказ, Арсений вложил в руку клиента свернутую салфетку, обращая на нее его внимание. Антон кивнул и отошел к столику, на котором лежали всевозможные крышечки, трубочки и пакетики с сахаром. Убедившись, что никто не смотрит из-за спины, парень развернул салфетку. — Сегодня. Здесь. 20.30. Кивни, если сможешь. Антон поднял глаза и тут же встретился с обжигающим взглядом бывшего друга. Он ждал его ответа. Антон еле заметно кивнул и, подхватив кофе и булку, вышел из кофейни. До начала рабочего дня было еще около часа, а дорога занимала не более десяти минут. Антон сел в машину и задумчиво уставился в окно. Арсений… Он… Антон думал, что его больше нет… Все происходящее казалось обычным сном — друг часто приходил к нему во снах первые пару лет. Друг… Были ли они…друзьями? То лето он не забудет никогда…

***

Антон никогда не задумывался о своей ориентации, пока ему не стукнуло семнадцать. Школьные друзья успели сменить по несколько партнерш, многие уже активно занимались сексом. А он? Антон просто не думал об этом. Девушки его мало волновали: он видел в них не более, чем подруг своей сестры. Ему никто не нравился, его никто не привлекал, он ни в кого не влюблялся и никого не любил. Единственным человеком, которого он любил, не из семьи, был лучший друг Арсений. Антон любил его по умолчанию. Он не представлял, каково это: жить без Арсения. Он казался ему братом, даром что от разных родителей. Но однажды сестра задала Антону вопрос: кто ему нравится. Антон перебрал в уме всех имеющихся в мире девушек и не смог найти ни одной, привлекающей его чуть-чуть сильнее, чем фонарный столб. — Никто. — честно ответил Антон. — Почему это обязательно должна быть девушка? Антон задумался. И правда, никто никогда не ограничивал его в этом. Никто не заставлял его любить только девушек. Он начал перебирать в уме парней и тут же пришло его лицо. Когда Антон восстановил в памяти смелый взгляд его голубых глаз, его как будто прошибло током. — Анют, я… мне… — Антон понизил голос и наклонился к сестре поближе. — Я думаю, мне нравится Арсений…

***

Целых два месяца до его приезда Антон скрывал свои чувства, не решаясь признаваться по переписке. Но, когда друг впервые в этом году переступил порог его дома, Антон не стал медлить. — Арс, у меня есть, что сказать тебе. Ты… Ты мне нравишься. — голос Антона дрожал от смущения. Он никогда не говорил этого раньше. Арсений покраснел, затем побледнел, промямлил что-то нечленораздельное и выскочил из его комнаты. Месяц после этого разговора Арсений избегал Антона. Тот приходил к нему домой, караулил его у речки, пытался поговорить с ним в магазине, звонил, писал — всё было тщетно. Антон был опустошен. Пытаясь обрести любовь, он не только потерпел поражение, но и потерял друга. Первого июля Антон проснулся от громкого стука. Это была его дверь и в его комнате стоял не кто иной, как Арсений. Антон задал резонный вопрос, что происходит. Арсений молча подошел к другу, сел на кровать и внимательно посмотрел в его глаза. А затем впился в его губы, как заблудший путник в глоток воды в пустыне.

***

— Я… Арс… Я хочу тебе кое-что сказать… Антон повернулся на бок, чтобы лучше видеть своего парня. Травинки больно закололи щеку. Арсений отвлекся от разглядывания облаков и посмотрел на Антона своими небесно-голубыми глазами. — Я… Я люблю тебя, Арс. Я думаю, это на всю жизнь. Окончательно. — на глазах парня выступили слезы. — Я не представляю своей жизни без тебя. — Я тоже люблю тебя, Тош. — Арсений перевернулся и навис над парнем, облизывая губы. Антон довольно улыбнулся. Весь мир сейчас принадлежал им двоим. Они будут вместе до самой смерти. Всегда.

***

На следующее утро папа сообщил Антону, что дом бабушки и дедушки Арса ночью сгорел дотла. Тел или каких-либо останков так и не нашли.

***

Он писал ему каждый день и каждую ночь. Заваливал сообщениями почту, мессенджеры, обрывал телефон. В глубине души он был уверен, что Арсений жив. Что он успел спастись. — Твой голос до сих пор в моих ушах… Моя память забывает тебя не спеша, давно тебя не видел и забыл твои глаза… Но первый раз «люблю» тогда тебе сказал — это правда… Антон научился с этим жить. Научился не просыпаться от кошмаров, в которых он был жив. В которых у них было будущее. Следующей весной ему стукнуло 18, он уехал учиться в Москву и поклялся больше никогда не возвращаться в родную деревню. Он перевез семью к себе той же зимой и с тех пор навсегда забыл про свою малую родину. Их больше ничего не связывало. Антон окончил ВУЗ, устроился в престижную компанию, женился на красавице-модели. Сейчас она была на седьмом месяце беременности, вынашивая их чудесного сыночка. Ничего не осталось от его детской любви, кроме призрачных воспоминаний о том самом июле и его ярких голубых глаз в памяти. И только в минуты редких кошмаров Антон сидел на кухне с кружкой успокаивающего чая, с болью вспоминая те жаркие дни. Дни, когда они были счастливы. — Но вот прошло все, и недоступен телефон твой… И если это сон, я хочу, чтоб прекратился он…

***

Часы на левой руке показывали 20.27. Антон нервно постукивал пальцами по рулю, в ожидании, что Арсений выйдет из кофейни буквально в следующую секунду. Ровно в 20.30 стеклянная дверь отворилась, и парень вышел, оглядываясь в поисках Антона. Закатное летнее солнце играло в его волосах, оставляя на них холодные блики. Антон посигналил, привлекая внимание. Дверь его Ауди открылась спустя полминуты. Вот он, Арсений. Веселый, тёплый, живой. — Крутая машина. — восхитился Арсений. Он, казалось, действительно был рад встрече. — Я думал, ты умер. — мрачно пробормотал Антон. Он никогда не произносил этого вслух. — Ты…помнил обо мне? — слова давались Арсению с трудом. — Всё это время.? — Да. — И пока в мыслях у тебя, значит, ещё не умер… Воцарилась тишина. Слышно было только мерное тиканье часов на руке Антона. Каждый размышлял о своем. Антон первым рискнул нарушить молчание: — Что…. Что…случилось…тогда? — Я выскочил из огня в последний момент. Их… их не спасли… — из голубого глаза по щеке покатилась крупная слеза. Антона посетило мимолетное желание поймать ее губами, но он остановил себя. — Я слишком поздно почуял возгорание. Я… испугался всего произошедшего. Я просто сбежал в ближайшую деревню и сел на поезд до дома. Больше я никогда не возвращался туда. Я боялся и… И до сих пор боюсь. — Я писал тебе. Звонил. Пытался найти твой адрес. — Я знаю. Мы переехали через две недели, и я сменил все адреса и номера. Антон выглядел убитым. Он был жив. Он не погиб тогда. Он просто сбежал от него. Оборвал все связи. Он не хотел с ним будущего. — Зачем? Зачем было это всё? Арсений молчал. — Ты… Ты когда-нибудь любил меня? — Любил. Любил. И всё внутри оборвалось. Любит ли он до сих пор? Едва ли… — Если бы любил, не поступил бы так… — Тош, у нас не было будущего… Тогда… Я подумал, что это хороший способ начать все сначала. Ты бы нашел себе девушку и всё было бы хорошо. Я — не тот, кто тебе был нужен тогда. — Зачем тогда был тот июль? Я так рад был, лето позволило увидеться снова… А дождь падал, я держал твои ладони… Я вспомнил твой взгляд и твою улыбку скромную…когда услышал голос твой, почувствовал родное в нем… Зачем? -Потому что я любил тебя. И отпустил, чтобы тебе было проще. Потому что… до сих пор люблю… — Арсений сглотнул и помолчал в ожидании реакции. Её не последовало. — Я искал утешение в женщинах. Я женился. Дважды. Развелся. Пока единожды. Люблю ли я ее? Да. Но тебя я любил больше. Люблю… Антон смотрел на него в упор, смаргивая набегающие слезы. — Почему ты решил все за меня? Ты — не бог, чтобы вершить судьбы. — Антош… — Арсений взял его руки в свои и принялся пальцами поглаживать тыльную сторону ладоней. — Я… Я дурак, да. Я позволил себе решать все самому, но теперь… Давай вернем всё на свои места? Мы ведь встретились не просто так… Я хотел тебя найти, но… Так было лучше для тебя… Давай повторим наш июль? На всю жизнь…? — Арс… Нет… — Антон тяжело сглотнул. — Что? — Давай забудем тот июль, его уже не будет… — Но… Тош… Почему? — Мы для любви нашли приют, увы, но в разных людях. — Антон с шумом выдохнул, глядя на руки, которые всё еще поглаживал Арсений. — Мы оба женаты. Я скоро стану отцом. — Ты… Любишь её? — Да. — А то, что ты говорил… Что любишь меня… окончательно…? Антон быстро прокрутил в голове все их воспоминания. То, что раньше согревало, теперь приносило только леденящую боль. — Да, я был с тобой, и, вроде как…любил. Но сейчас хочу забыть все эти дни… Антон резко вырвал свои руки из рук Арсения и завел машину. Арсению здесь больше не были рады, но он сидел, как будто в эти секунды еще можно было что-то исправить. Антон вышел из машины, обошел ее и открыл пассажирскую дверь, приглашая парня на выход. — Жалею, что вообще с тобой я был знаком… — пробормотал Антон, нервно глядя на Арсения. — Но это оказался настоящий подлости закон…