Во згущении чернил...

В душе пылает яростный огонь, А в разуме лишь отблески мышлений. Нет больше мягкой музыки гармонь, И вскоре не останется решений. Огонь души уже спалил надежды, Теперь я вижу только тени от сомнений. А тени, придавая очертанья мне невежды, Быстро уничтожать красоту моих владений. Я не являюсь больше гладью вод, Что может камень превратить в песок. Я не желаю больше разрушать пород, В чем самый страшный мой теперь порок. В момент сей, прокричу я во весь рот, Проклятьями залью я наш с тобою небосвод. Сейчас я на закат могу сказать восход, Ведь нет во мне теперь любви до вод. Возненавидел я поля, луга, озера, горы, Возненавидел в зеркале свое же отраженье. Разрушив дорогие с детства коридоры, Я превратился в самое простое наважденье. Теперь остались у меня всего лишь годы, Те годы, что я прожил со странным умиленьем. Порой кручу я в голове свои же разговоры, Стараясь, возродит в себе надежды возвращеньем. Я постараюсь подавить в себе огонь, Заставлю тени я бежать проглоченных волненьем. Окину взглядом я свою столь странную ладонь, Старательно бороться буду со своим я наважденьем. И пусть претерпевать теперь я буду боль, Пускай тоска по людям, раздавит мое тело. Уж лучше я познаю тяготы судьбы, ведь эта соль, Намного лучше, чем утратить жизнь и тело. Я вынужден отныне вечно тосковать, Терзать свой дух, и каждый день терпеть мученья. Но это, это нужно, так что я не буду унывать, Я просто буду для себя искать друзей, хотя бы на мгновенья. И пусть, в душе тепло заменит жар и жуткое волненье, Когда найду себе того, кто разделит со мной общенья. Пусть я доверчив, но в каждом буду видеть утешенье, Я буду радоваться общенью каждого мгновенья.