01/04/2010

      Влажный песок приятно холодил ступни ног, и периодически набегающие пенистые волны щекотали лодыжки. Соленый апрельский ветер будто выдувал из головы колкие тревожные мысли и в сочетании с убойной дозой наркоты дарил чувство безопасного бездумья. - Как-то холодновато для свидания на природе, не находишь? – Знакомый голос пытался сохранить игривое придыхание, несмотря на то, что приходилось едва ли не кричать из-за шума прибоя. - Джесс, блять! Сколько раз тебе повторять, что если я ухожу куда-то, а ты меня преследуешь, это еще не называется свиданием? – Чарли обреченно вздохнул и повернулся к девушке, больше не надеясь избежать ее компании. Девушка стояла неподалеку в позе оскорбленной невинности и часто-часто моргала и обмахивала лицо напряженной ладонью, демонстрируя новый маникюр. Жесты ее выходили ломанными и притворными, но в какой-то момент колдун привык к этому и иногда даже находил это забавно милым. На ходу снимая олимпийку, парень подошел к ней и с подчеркнутой небрежностью накинул куртку на обнаженные плечи. - Если тебе холодно, то нахера ты еще и машешь на себя? Тебе ветра мало? – Едва растаяв от проявления заботы, Джессика снова надула губы. - Потому что ты ни черта не смыслишь в ранимой женской натуре. И вообще… - Зеленые глаза по щелчку пальцев заволокло пеленой слез, и она отвернулась, кутаясь в ветровку. Колдун закатил зрачки так, что был близок к лицезрению собственных извилин, но все же ободряюще похлопал ее по лопатке. - Боже, Джесс, ну будет тебе. – Приложив колоссальные усилия, он проглотил крутившееся на языке «выебываться», и продолжил, - Лучше скажи, что пришла? Заскучала? В целом, желаемый эффект был достигнут, так что медуза, как ни в чем не бывало, смахнула слезинки и кокетливо покрутила в руке летающий диск. - Да вот, подумывала детство вспомнить, во фрисби поиграть… Прикинув в голове период ее детства, Чарли подумал, что тогда во фрисби играли разве что глиняными блюдцами, но предусмотрительно промолчал. Не озвученным оставался и вопрос о том, как Джесс собралась играть в обтягивающем платье и с пятисантиметровыми ногтями, однако вытерпеть еще одно представление за 10 минут выглядело не шибко заманчивой перспективой. Так что молодой человек с улыбкой кивнул и отошел на несколько метров, поднимая руки. - Кидай тогда. Давай, ловлю – ловлю, вот так, да, давай. Молодец! А теперь еще раз. Супер! Незатейливая игра затянула молодых людей. Конечно, сперва Версаче каждое свое падение сопровождала томным «ах» и стремилась распластаться как можно более эротично, тем не менее, спустя минут двадцать ее охватил азарт и, отбросив ужимки, она уже начала играть по взрослому, вынуждая парня едва ли не левитировать. Раскрасневшаяся, громко кричавшая при каждом промахе и самовлюбленно подмигивающая при удачном броске, Джессика показалась ему настолько очаровательно красивой, что пару раз он намеренно пропустил тарелку, только чтобы увидеть, как она радуется, хлопая в ладоши и показывая ему язык. Но победа есть победа, и парень не собирался ее уступать, во что бы то ни стало. И примерно на счете 25:23, стремясь не потерять из виду летящий снаряд, колдун бежал спиной вперед и, в прыжке ловя диск, резко дернулся от синхронных возгласов. - Чарли! - Чарли! Все же было уже поздно, потому что приземлился парень уже спустя несколько секунд в совершенно другом, узком и темном месте, нежели рассчитывал. - Ебучий случай… - Мысленно прокляв до седьмого колена того, кто придумал поставить блядский колодец на берегу, сука, моря, Чарли начал осматривать себя на предмет повреждений и досадливо ойкнул, нащупав лодыжку. В тусклом свете луны, неестественно выгнутая, собственная нога выглядела отстраненным от его тела существом, в качестве шутки соединенной с его ноцицептивной системой. – Сука… Знакомо подцепив ногтем россыпь кристаллов из зиплока, юноша втянулся каждой ноздрей и, почесав нос, на всякий случай втер еще немного в верхнюю десну. Боль отступала. Блеклый диск луны наверху заслонило обеспокоенное лицо. - Чарли, ты как там? - Я на дне старого, хуй пойми кому нужного колодца. Как я? Невъебенно. – Фен всегда приносил с собой гневливость и сведенные челюсти, но какое-никакое воспитание все же принудило его сделать глубокий вдох и, чуть успокоившись, прокричать. – Прости, все путем. Ща вылезу. Скинь мне… Не успев толком сформулировать мысль о том, что необходимо скинуть, Чарли на автомате выставил руки, прежде чем тело девушки приземлилось, грозясь доломать ему кость. С резким «ах» Джессика оказалась на руках у молодого человека, который поспешил бережно составить ее на землю. - Блять, ты совсем ебу дала? Чего ты прыгаешь? Думаешь, я имел в виду, «скинь себя, а то мне проблем тут маловато»? - Знатно удивленный таким поступком, юноша встал, опираясь о замшелый камень колодца. - Ну, вдруг тебе нужна помощь? – В ее тон снова влилась приевшаяся томность. - Даже если и была нужна, то не на дне, сука, колодца. – Молодой человек раздраженно потер лоб, прикидывая как справиться со сложившейся ситуацией, учитывая усталость и временную невозможность использовать магию. Дыхание девушки, отдающееся от округлых стен, звучало странно громко и загнанно. – Что такое? Ты ударилась? Тебе больно? Медуза ничего не ответила, только развернулась и прислонилась спиной к кладке, едва закинув голову. Создавалось впечатление, что ей не хватает воздуха, но чуть приоткрытые губы заставляли молодого человека несколько сомневаться в этом предположении. «Да блять, она же не серьезно!?» - пронеслось в голове у колдуна. «Да блять, какой же он тугой» - подумала Версаче и постаралась вложить в свою позу всю, свойственную ее эпикуреизму, чувственность. Неловкость уже заполнила собой все пространство высохшего колодца и рисковала вырваться наверх фонтаном. - Чарли, трахни ее наконец, мне уже смотреть больно. - Так не смотри, старый перверт. Мысленно парировал колдун и обтер потеющие ладони о футер штанов, прежде чем робко опустить их на плечи уже изнывающей особы. - А похуй. - с этими словами Чарли резко притянул ее к себе и неумело поцеловал. Поцелуй выходил слишком напористым и неуклюже энергичным, так что подкрашенные губы Джессики спустя минуты полторы были искусаны донельзя. - Теперь я понял значение выражения «долбиться в десны». Твою же мать, Чарли, ты ее сейчас сожрешь. - Вали нахуй из моей головы! Однако, решив прислушаться к совету, парень ослабил натиск, позволив Джессике перенять инициативу. Ее руки, почти любовно, зарылись в растрепанные брейды, то слегка натягивая волосы, чтобы подостудить неуемную горячность, то, наоборот, проходясь ногтями от удовольствия. Пульс, то ли от спидов, то ли от ситуации, хотя скорее совокупно, разогнался и дыхание непроизвольно участилось. Кончики пальцев приятно касались хрупкой шеи, ощущали и чужое ускоренное сердцебиение, рождавшее в закромах сознание зудящее желание сильнее свести руки, заставив девушку задыхаться, подчинить, полностью взять под контроль жизнь, так доверчиво ему протянутую. Тем не менее, здравомыслие – хотя о каком здравомыслии может идти речь? – призвало ограничиться ненавязчивым царапанием. Язык игриво прошелся по ровному ряду зубов, остановившись на чуть выпирающем клыке, и Джессика с улыбкой отстранилась, растягивая тонкую нитку слюны. Чарли вытер рот тыльной стороной кисти. - Думала, ты уже никогда не решишься. – Она чуть поправила прическу и приподняла веки. - Я тоже. - Нахуй. Из. Моей. Головы. - А ты не думай, тебе вредно. – Голос немного осип, и колдун, не желая сбавлять обороты, снова впился в покрасневшие губы, на этот раз, запуская одну руку в волосы, а вторую прижимая к трахее. - Ты ее сейчас придушишь. Нежнее можно? - Когда с тобой буду трахаться, тогда и будешь просить. - Грубо, Чарли. А если так? Приход резко оборвался и ноющую лодыжку прошил заряд боли, от чего юноша со стоном прикусил кончик языка. - Блять, прости, прости. Нога болит. Сейчас. – Чарли судорожно достал зиплок и с ногтя занюхнул немного быстрого, а после галантно предложил Джессике. – Будешь? У меня трубочка одноразовая есть. - Ну ты джентльмен, конечно. Спасибо, мне и так хорошо. - Надеюсь. – Парень быстро убрал в карман штанов пакет и, уже немного ласковее, вернулся к незаконченному действу. Медуза время от времени отстранялась, тяжело дыша, явно намекая на какое-то развитие событий. - Опусти руки ниже, Чарли. Еще ниже. Колдун, повинуясь Голосу, смущенно переместил ладони на грудь и, руководствуясь примерно терабайтом просмотренной порнографии, принялся сжимать и стискивать между пальцами набухающие под трикотажем платья, соски. - У нее так мастопатия будет, аккуратнее. - Ты отвлекаешь! - Я помогаю тебе не убить эту бедную женщину. А то вторую мировую пережила, а тебя не переживет. - Не фони, а? Но прикосновения и впрямь стали мягче и чутче, вынуждая девушку выгибаться вперед и легко постанывать в поцелуй. Абсолютно не нуждаясь ни в чьих советах, Джессика уже вовсю гладила ладонями попеременно то торс, то спину юноши, задерживаясь на талии и скользя большими пальцами вдоль косых мышц живота. Эрекция, принесшая с собой мириады теплых мурашек, побуждала нервно вдыхать каждый раз от этой манипуляции и чуть сводить челюсть. Немного устав от однообразия, Чарли отодвинул ворот куртки и принялся целовать солоноватую кожу шеи, чуть прикусывая бьющуюся артерию. Пряный, ладанно-амбровый Opium Yves Saint Laurent смешивался на теле с агрессивным мускусным Axe Anarchy, рождая странное сочетание, записывающее на подкорку. Возбуждение, нарастающее с каждой минутой, делало движение более отрывистыми, неволило сглатывать вязкую слюну и углубляло вдохи. Для Джессики оно сплавлялось с еще более пьянящим чувством самолюбования, и, пусть минутное, но пылкое чужое обожание дарило искреннее упоение. В свою очередь в эмоциональный коктейль Чарли вливалось любопытство, тянущая боль и гневящее несовершенство собственных действий. - Подожди, я так не могу. – Медуза неожиданно уперла руку в чужую грудь и снова часто заморгала. - Пиздит. - Знаю. - Боже, что мы такое творим!? – С привычным жеманством, она кокетливо воздела очи горе и закусила губу. - Джесс, это называется прелюдия и, насколько я понимаю, мы типа трахаемся. Но если хочешь, я перестану. – Изогнув бровь, колдун отнял руки от чужого тела и через усилие сделал шаг назад. - Уже и пококетничать нельзя. – Так же быстро девушка опустилась на корточки и рывком стянула штаны вместе с боксерами. - Можно? - Ни в чем себе не отказывай. – На эту фразу ушла вся самоуверенность юноши, тут же закрывшего от стеснения глаза. Отточенным аккуратным движением она охватила вставший член и, слизнув вязкий предэякулят, взяла его в рот. Головка заскользила по нёбу и, втягивая щеки, Джессика принялась водить языком вдоль уздечки. - Ох, блять. – Не зная, куда девать руки и вообще теряя ориентацию в пространстве, колдун, казалось, и вовсе перестал дышать. - Положи на голову. На ее голову, идиот. Сведенные пальцы с силой вцепились во взъерошенные волосы и чуть надавили в ритм. - А теперь, по-братски, мужик, свали нахуй. Накатывающая в такт шуму прибоя, эйфория пульсировала в каждой мышце тела и, будто освежеванное, оно одновременно ощущалось и настолько чувствительным, и покрытым теплым сиропом, что можно было бы сойти с ума, задумавшись об этом. К счастью, Чарли не думал. По-новому приятная пустота заполонила голову и гелием спускалась по позвоночнику к каждой кости, совсем лишая их веса. Медуза, со знанием дела, размышляя о прошлом задании и выборе подарка для дня рождения Бориса, то ускоряла темп, то, предугадывая близость эякуляции, напротив, замедляла, растягивая удовольствие. И время от времени, чтобы дать отдых жевательным мышцам и щекам, выпускала член изо рта и только едва погружала головку, заставляя парня мучиться от экстатично контрастного сочетания горячего зёва и холодного окружающего воздуха. На это хотелось смотреть, так что, раскрыв глаза молодой человек чуть не поперхнулся от диковатой эстетичности картины. В поношенной олимпийке, с россыпью ниспадающих на лицо черных кудрей, она довольно смотрела прямо на него, точно гордясь своими навыками. И Чарли был готов поклясться, что, несмотря на темноту, разглядел ее хвойно-зеленые радужки. В приливе трудно выразимой нежности, он осторожно убрал ее волосы в какое-то подобие хвоста и, едва касаясь, погладил ее по скуле. Джессика, казалось впервые за долгое время, смутившись, решила все-таки заканчивать с этим мероприятием и значительно ускорилась. Прежде трепетное прикосновение переросло во властное и явное нажатие, которое, впрочем, не встретило сопротивления. Оргазм небывалой электрической легкостью прошелся до кончиков ногтей, рефлекторно запрокидывая подбородок. Испытав некоторое мазохистичное удовольствие от саднящей глотки, девушка проглотила горчащую сперму и отстранилась, с долгожданным вдохом. Уголки глаз раскраснелись и намокли от рефлекторных слез, мышцы ныли, но парень резким жестом поднял ее на ноги и самозабвенно поцеловал, сквозь улыбку. - Подними ее, ей понравится. - Я бы рад, но у меня кость походу сломана. - Да ладно, Чарли, ты же сильный, на одной постой. - Высоко? - На уровень рта, блять. - Погоди, Джесс, меня призывает уйти в эквилибристику. Держись только. – Отпрянув, юноша ловко закинул ее ноги себе на плечи и, крепко сжав руки на талии, встал. Несколько удивленная, девушка не особо поняла, за что ей предполагается держаться, так что на автомате напрягла бедра и ухватилась ногтями о камень, несколько выгнув спину. Чарли, оказавшись под платьем, понял, что в плане был некоторый просчет, однако, заметив его, медуза щелкнула пальцами и вмиг оказалась полуобнаженной в накинутой на плечи ветровке. Бледный цвет кожи сменился на бронзово-медовый, и, от обычно природно-грациозной девушки стала исходить немного пугающая аура древней силы. Но волков бояться – их не ебать, так что молодой человек со старанием коснулся языком того места, где по не самым точным картам надеялся обнаружить клитор. Несколько бессмысленно поводив им вверх-вниз вправо-влево, он все же нашел капюшон и начал аккуратно его облизывать. - Мужик, вот сейчас бы совет не помешал, если честно. - Делай, как чувствуешь. - Ахуительно, очень полезно, спасибо. - Да чтоб я знал! - То есть, как про мастопатию ты все знаешь, а как по-настоящему помощь нужна, так сливаешься? - Спроси ее. - Что спросить? Сколько времени? - Который час. - Кхм. Который… - Чарли, у тебя совсем кровь от головы отлила? Правильно говорить «который час», а не «сколько времени». Спроси у нее, что тебе делать. Она-то всяко лучше знает. - Стремно че-то. - Ну, тогда делай, как чувствуешь. - Джесс, ты не могла бы… помочь немного? Уже успевшая несколько заскучать, девушка оживилась и дразня, уточнила. - Морально поддержать? - Ну типа того… Боже, не проси меня озвучивать мысль до конца, я и так сейчас под землю провалюсь. Довольная результатом, девушка опустила одну руку ему на затылок, и, чуть надавливая, принялась направлять юношу, время от времени выдавая команды – «Выше», «Ниже» «Чуть левее» «Сильнее» и тому подобное. С хорошим навигатором дело пошло бодрее, и, несмотря на сводящие с непривычки челюсти и откровенно уставший язык, колдуну в целом нравилось слышать сдавленные стоны и угождать партнерше. Медуза поджимала пальцы на ногах и периодически затаивала дыхание от удовольствия, негромко постанывая. Не скажи, что это был лучший секс в ее жизни, наверное, даже в десятку не попал бы, но такое усердие и чуткость трогали, а поза и место были весьма интересными, так что обласканная, Джессика нежилась в надежных мужских руках. Напряженные мышцы, контакт разгоряченной кожи с шершавым холодом камней, морской воздух и регулируемая интенсивность приносили покалывающее чувство наслаждения. - У меня уже все устало, и руки в том числе. - Так ставь ее, что ты ноешь? - А она уже… - Если бы она кончила, ты бы слышал. Забей, не в этом суть. - В смысле!? А как тогда? - Чарли, такими темпами ты себе скорее язык сотрешь. - Да блять… Заметив растерянность и не подходящую к контексту задумчивость в чужом взгляде, Джессика поспешила разрешить его дилемму и несколько раз легонько похлопала по голове. - Может, опустишь меня уже, гимнаст? - Кхм. Секунду. – Собравшись с силами, молодой человек бережно опустился, позволив девушке сойти на землю. Теперь на внутренней стороне ее бедер и на талии красовались синеющие гематомы, что отдавалось приятным собственническим ощущением в душе колдуна. Разнеженная медуза утянула его в расслабленный, меланхоличный поцелуй, но всего пары уверенных движений по члену хватило, чтобы вернуть юноше прежнюю напористость и властность. - Тебе нужен гондон. - Мне тебя хватает, зачем еще? Ладно-ладно, только не пизди. - Внутренний карман куртки справа. Чарли спешно стянул с партнерши куртку. Металлическая коробочка с лязгом открылась, и парень выудил из нее небольшой пластиковый квадрат, тут же оказавшийся в опытных женских руках. Быстро раскрыв, она почти не глядя, надела на юношу презерватив и, развернувшись, уперлась предплечьями в стену. - Не промахнись. - Иди нахуй. Проведя по уже влажной коже бедра ладонью, парень приподнял ее ногу и, помогая себе кистью, рывком вошел в нерастянутую вагину, под неодобрительное шипение. - Прости, больно? - Да трахай ты уже, Чарли. – Тепло всполохами разошлось по обоим телам, под ритмичные движения тазом, и желание током пробило запястья. Чарли интуитивно переплел пальцы, стискивая женскую кисть, и с остервенением вгрызся в манящий изгиб плеча, чередуя укусы с почти извиняющимся зализыванием отпечатков зубов. - Кастуй третью руку. - Нахуй. Из. Моей. Головы. - Я помочь хочу. - У меня сил не хватит. - Хватит. - Где? - В рифму. Материализовавшаяся ладонь начала мерно массировать клитор и судорожные стоны, в сочетании с нецензурными выкриками, отражались от стен, раззадоривая и полностью растворяя в моменте. Пелена из вздохов, уже ставших родными запахов и соприкосновений кожи, наполняла ощущением правильности и невозможность остановиться. Дорогой маникюр стесывался о кладку, и, извиваясь, медуза экзальтированно закатывала глаза, подставляя плечо под чужие губы. Мускус пота и животных ароматов въедался в нос, действуя лучше самой забористой травы, сонм белесых мушек застилал взгляд и колдун держался, кажется, только на силе воли, но и она не вечна. Чувствуя приближающуюся эякуляцию, он стал еще активнее двигать тазом и ускорил ритм волшебной руки. Едва ли не задыхаясь, Чарли кончил, вцепившись зубами в лопатку, и после бросился зацеловывать все участки, до которых доставал. Выкрик Джессики вместе с судорожным сдавливанием позволили колдуну расплыться в довольной ухмылке. Спустя пятнадцать минут, при помощи долгих уговоров покровителя и еще нескольких граммов веществ, молодые люди наконец-то оказались вне колодца. Версаче в одной олимпийке лежала на груди разомлевшего колдуна, неспешно затягивающегося косяком. Приятный шум волн и любовные поглаживания по плечу убаюкивали и очень скоро, несмотря на промозглость, девушка заснула, обнимая Чарли за талию. Она что-то бормотала во сне и умильно посапывала. Нога болела жутко, приход отпускал, но это все было безразлично. Украдкой, колдун еще раз чмокнул Джессику в макушку, и тихо, чтобы не разбудить, полез копаться в своем телефоне.

***

- Ну что они там? Нашел? – Борис обеспокоенно перекатывала скотч в бокале, обратившись к распахнувшимся дверям хибары. - Да. Знаешь, им, наверное, лучше не мешать. Пойду-ка я спать, и тебе советую. – Стоявший рядом стакан опрокинулся в пустоту и, приземлившись с громким стуком, застыл на самом краю. И Хава в очередной раз поблагодарил богов за то, что ни его лица, ни его присутствия не было заметно.