Кошмар мой ночной

"Два метра рост, крысы на спине, Позовёт тебя, исчезнет во тьме, Он полночный вой, кошмар твой ночной Не упоминай Бруно-но-но-но Не упоминай Бруно!" (Encanto - "We Don't Talk About Bruno")

Лето выдалось прохладным. То ли от настроения Пепы, то ли просто не повезло с погодой. За волшебными дверями комнат членов семьи Мадригаль, разумеется, царили тепло и уют, чего не скажешь о Касите в целом. В незаметные трещины проникала дождевая вода, порождая сырость и плесень. Ветра завывали в коридорах, изучали стены. И никто этого не замечал. Одной лишь Долорес периодически мерещился глубокий тяжелый кашель где-то за стеной. Или же это просто ветер? По крайней мере, девушке хотелось надеяться на второе. *** Звездное полотно накрыло Энканто. Камило лежал под одеялом, вслушиваясь в ночь, шум за дверью и посапывание Мирабель. Камило злился. Почему их отправляют спать в разгар самых интересных разговоров? Стоило Изабелле спросить про растения с пятью острыми листочками, как их с Мирабель выгнали. Не то, чтобы Камило интересовался растениями, но сам факт глубоко оскорблял его любознательную душу. А еще расстраивал недоеденный пирог, с которым их так грубо разлучили. Вот за что они так? Больше всего на свете Камило любил есть. Он много времени проводил на кухне с тётей Джульеттой и надеялся, что получит такой же дар, как у нее, когда вырастет. Но никто, кроме самой тёти Джульетты, идею не поддерживал. Камило злился. Злился и завидовал. Завидовал Луизе, которой клали двойную порцию “для мышц”. Завидовал бабушке, которая может с легкостью выгнать из-за стола. Завидовал Мирабель, которая засыпала, едва касалась головой подушки. А ещё завидовал Долорес, которая отчетливо слышит все, что происходит в Касите. Хотел бы он знать наверняка, когда взрослые отправятся спать, чтобы исполнить наконец свой полуночный план. Камило не мог знать наверняка, какой дар получит буквально через полгода, когда ему исполнится пять. Гастрономический интерес конфликтовал с бесстрашной душой и аналитическим мышлением. Если пирог не дают Камило, Камило добудет его сам! Чем Камило и занимался периодически, когда чудесное семейство Мадригаль засыпало. Удостоверившись, что в Касите стихло, Камило тихо поднялся с постели. Мирабель на соседней кровати спала без задних ног, пропуская все самое интересное. Впрочем, как всегда. Приоткрыв дверь, Камило вышел из комнаты, тихо ступая босыми ногами по плитке. Касита знала о ночных похождениях мальчика, но никак не препятствовала ему. Камило устраивал себе полуночный перекус каждую ночь, думая, что об этом никто не знает. Но об этом знали все, кроме одного человека… *** Камило зашел на кухню и замер, как вкопанный. Перед холодильником стояла высокая сгорбленная фигура. Спина фигуры двигалась. Камило присмотрелся и увидел крыс! Много крыс! А фигура тем временем достала из холодильника его недоеденный кусочек пирога на тарелке! Камило не смог сдержать эмоций, и опрометчиво воскликнул: — Эй! — звук вырвался до того, как Камило успел подумать. Фигура обернулась. Под капюшоном балахона сверкнули яркие зеленые глаза. Камило отпрянул. Фигура медленно развернулась к нему и протянула скрюченную дрожащую руку. Страх сдавил горло мальчика, глаза расширились. — Камило… — прохрипела фигура. И вот тут мальчик не выдержал. Закрыв глаза руками, Камило зарыдал навзрыд. “Кто это? Что он здесь делает? Он ворует нашу еду! Всю нашу еду! Он съест мой пирог, а потом и меня!” — думал Камило, заходясь в рыданиях. Послышался грохот, заставивший Камило съёжиться и заплакать громче. Сильные руки подхватили мальчика. — Камило, ты чего? Камило? — Феликс слегка тряс сына, пытаясь привести того в чувства. На кухню прибежали Долорес и Исабелла, девочки наперебой спрашивали, что случилось. Луиза отодвинула сестер за спину, выходя на передний план и принимая боевую стойку. Абула выглянула в окно, озаряя Каситу взволнованным взглядом. — Что случилось? Кто ревет? — послышался голос Джульетты. Но все звуки стихли в раскатах грома грозового облака разъяренной матери. Камило отнял руки от лица. Вокруг него суетились родственники, а страшная фигура исчезла. Куда она исчезла? *** Каждый день в Касите появлялись все новые и новые трещины. Бруно не успевал выносить ведра с дождевой водой. Днем светило солнце, испаряя влагу, а ночью снова лил дождь. Холодный ветер и высокая влажность плохо сказывались на и без того некрепком здоровье. Бруно закрывал лицо подушкой, стараясь кашлять тише. Кутался во все одеяла и ковры, лишь бы согреться. Народное лечение помогало слабо. Крысы ничего не понимали в лекарствах и методах лечения Мадригаль. Когда голос практически пропал, а руки не переставали трястись от озноба, Бруно все же решился выйти в Каситу. Звездное полотно накрыло Энканто. Бруно сидел за столом, вглядываясь в щель, слушал разговоры родственников. Бруно отчаивался. Почему именно в этот день Изабелла нашла во дворе коноплю? Не то, чтобы Бруно любил растения растений, но лекция о вреде некоторых экземпляров явно затягивалась. А ещё расстраивали сравнения, которыми сыпала Абула. “Будешь интересоваться плохими растениями — закончишь как дядя Бруно!” Да никогда Бруно растениями не интересовался! Да никак он не закончил! Вот за что она так? Наконец, старших детей тоже отправили спать. Джульетта убрала со стола, Августин вымыл посуду. Пожелав Касите доброй ночи, семейство Мадригаль отправилось спать. “Ну наконец-то!” — Бруно выбрался из под одеяла. Ветер тут же пробрал до костей, но Бруно не сдался. Скрыв лицо капюшоном зеленого пончо, Бруно тихо отодвинул картину. Приступ кашля застал его в неподходящий момент, но был подавлен. Бруно выбрался из своего тайного укрытия, тихо ступая сланцами по плитке, старался не скрипеть жестяным ведром. Касита знала о ночных похождениях Бруно, но никак не препятствовала ему. Пройдя на кухню, Бруно открыл дрожащими руками дверь холодильника. “Так много еды! — живот заурчал. — Но что из этого готовила Джульетта? Придется взять всего по чуть-чуть, чтобы наверняка”. Бруно складывал в ведро остатки еды. Крысы суетились, бегая по спине, пищали, заглядывали через плечи. “Голодные…” — подумал Бруно. Бруно взял кусочек пирога на тарелке. Видение пришло неожиданно. В глазах защипало. Бруно увидел смутный образ… Видение выглядело размыто, как это обычно бывает, если не использовать ритуал. Резь в глазах усилилась, картинка сменилась, но разобрать что-либо не получалось. Да и не до этого было сейчас. — Эй! — послышалось за спиной. Бруно потер глаза и обернулся. Сзади стоял маленький и очень удивленный Камило. Буквально секунду спустя лицо мальчика исказилось страхом. “О нет-нет! — подумал Бруно”. — Только не плачь!” Бруно любил племянника и не хотел расстраивать его. Бруно протянул руку, желая успокоить ребенка. Камило сделал шаг назад. “Камило! Это же я, дядя Бруно!” — хотел было сказать он, но кашель сдавил горло, позволив произнести только первое слово. Мальчик закрыл глаза, заходясь в плаче. Бруно отпрянул. Он бы хотел снять капюшон, взять Камило на руки, успокоить, объяснить ему… Но на плач ребенка сейчас сбежится вся семья, а Бруно этого не нужно. Поэтому он бросился наутек, налетев на собственное ведро, которое с громким скрежетом покатилось по плитке. Подхватив ведро за ручку, Бруно пулей вылетел с кухни, в последний момент успев скрыться за картиной. *** — Он был большой! Очень большой! И страшный такой… Глаза светятся, крысы по спине бегают! — рассказывал Камило, пока Пепа расчесывала его непослушные кудрявые волосы. — Это был леший, да? — Судя по описанию, похож на твоего брата, а, Пепа, — усмехнулся Феликс, собирая игрушки в детской. — Это не Бруно! Женщина помрачнела. Муж не видел её лица, но грозовое облако, разрастающееся над головой, говорило само за себя. — Ну-ну, дорогая! — Феликс бросился утешать супругу. Он обнял ее за плечо, разгоняя тучу другой рукой. — Может, это был и не Бруно. Но похож на Бруно! И ведь это же мог быть Бруно, гипотетически? Глаза, крысы… Бр-р! Как вспомню! — Да, похож на Бруно, — нервно покачала головой Пепа, — но ведь Бруно ушел! Камило это привиделось. Или приснилось. Следов проникновения нет. Касита молчала. А Камило просто показалось в темноте. Он помнит, как выглядел Бруно. Вот и померещилось. А, кстати, почему ты вообще бродишь по ночам? — последняя фраза адресовалась сыну. Пепа сдвинула брови, заглядывая Камило в лицо. Тот хлопал глазами, не находя оправдания. — Пообещай, что больше не будешь так делать! — Да, мама, — машинально ответил Камило, думая о своём. “Бруно… — Камило снова представил образ ночного кошмара. — Так вот, кто такой дядя Бруно…”