Никто не сделает тебе больно

У Солнца проблемы с принятием и адекватным оцениванием своего тела, а Монти вечерами нежно целует и очерчивает пальцами его "слишком яркие веснушки", "слишком круглые бока", "слишком выпирающий живот", "слишком пухлые руки", "слишком остыре ключицы" и всё твердит какой он прекрасный и замечательный в его глазах. Солнце лежит под ним и не знает куда себя деть, так стыдно и так.. приятно? Тело подрагивает, лицо пылает. Горячие слезы сами по себе не останавливаясь всё текут из глаз, обжигая щёки. А руки, словно сами тянутся прикрыть своё влажное и покрасневшее лицо от возлюбленного. Монти аккуратно отводит его руки от лица, подушечки пальцев обводят влажные от слёз щёки, спускаясь к покрасневшим искусанным губам. Взгляд замирает на золотых глазах, таких ярких, обнажающих душу, смотрящих бесконечно любящим взглядом и, словно извиняющихся за то что их обладатель такой жалкий. Время застыло. Всё перестало существовать для этих двоих, в этом мире остались только они. В их мире. Солнце медленно принял сидячее положение, пододвинулся ближе к Монти, почти вплотную, и боязливо прижался к крепкому мускулистому телу, обвивая руки вокруг талии. Влажным лицом уткнулся в плечо и тихо зашептал, захлёбываясь нахлынувшими чувствами: - Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя.. прости, прости, прости... почему я такой..? прости меня.. С каждым словом из глаз вытекали хрусталики слёз, пропитывая домашнюю темную футболку Монти, на фоне которой, Сан казался яркой вспышкой света. Казался солнцем. Его солнцем. Монти в ответ прижал его к сердцу, так чувственно и аккуратно, как бережно переставляют хрустальные бокалы на полках, как аккуратно и невесомо вытирают пыль с прекрасных фарфоровых статуэток. - Я буду всегда любить тебя, солнце. Я защищу тебя от всех несчастий, никто и ничто не посмеет обидеть тебя, я обещаю. Монти сказал это еле слышным хрипящим голосом, но твёрдо и уверенно. Он спрятал лицо в кудрявых золотых волосах, всё так же приятно пахнувших каким-то цветочным шампунем и домом. Да. Здесь, рядом с ним, он дома. Вот так, сидя в объятиях друг друга, наслаждаясь теплом и покоем, они провели ещё некоторое время, пока у Монти до невыносимости не затекли ноги.