Ход маузером

      Все трое сидели за столом. Генри менял бинт, хмуро поглядывая на окно, а Билл и Винсент тихо переговаривались о произошедшем. Монотонный перестук дождя мешал сосредоточиться; более того, подумал Генри, он не сможет услышать, если вдруг нагрянут копы. Надо было срочно отсюда выбираться, но с такой раной сделать это — не самая легкая задача.       Он снова покосился на закопченное окно, но вид с его места не позволил развеять все сомнения. Чертыхнулся, обтянул штанину и встал. Хромая подошел к окну и оперся на подоконник. Из глубины комнаты — оттуда, где стоял стол — послышался банальный, за эти дни набивший оскомину вопрос:       — Ну что там?       Спрашивал Винсент. Не дожидаясь ответа, он встал и вытянулся в полный рост. Нервно поиграл желваками на скулах и двинулся к Генри. Тот молча стоял и обводил взглядом открывшуюся ему равнину. Домик располагался в уединении в Норфолке; за многие километры не видать живой души, разве что редко пасущаяся здесь скотина.       — Ничего, — хрипло проговорил Генри.       — Но ведь они поднимут все силы, что у них есть? Оно ведь так? — спросил Винсент. Это был долговязый парень лет двадцати пяти. Кустистые усы, под которыми спрятался ехидный тонкогубый рот, кучерявые коричневые волосы. С виду он больше смахивал на деревенщину, чем на лучшего взломщика во всем Норвиче.       — Тоже верно. Только не поднимут, а уже подняли, — твердо заявил Генри после некоторого молчания.       Надо было думать, как отсюда выбираться. Конечно, за эти несколько дней, что троица грабителей отсиживается в безлюдной глухомани, он уже много раз прорабатывал в голове всевозможные сценарии побега. Однако сотрясение мозга и ноющая рана в бедре не давали отвлечься, и каждый раз замыслы Генри пестрели мелкими просчетами, что в итоге могли свести на нет успех всей операции.       Билл подал голос:       — Винс, пойдем… э-э, пойдем еще раз глянем машину, а? Может, получится что-то сделать.       Билл в их команде был стрелком. Не таким уж и плохим, заметил про себя Генри, когда им пришлось удирать по ночному городу от целой прорвы копов. Кряжистый мужик родом откуда-то с английского Севера, наверное, из Нортумберленда. Это выдавал грубый северный акцент, из его уст более похожий на лязг металла. Умственными способностями Большой Билли не отличался, но зато хорошо орудовал винтовками и пулеметами. Его часто брали на такие дела прикрывать тылы.       — В машине? Ну пойдем посмотрим, — мигом отозвался Винсент. Билл поднял свою грузную тушу из-за стола и засеменил к ветхой деревянной двери. Они вышли.       Генри хмуро глянул в сторону двери. Нет, не сейчас, подумал он, сейчас они на это не решатся. Они знают, что их ждет, если вздумают… Скорее всего, вышли посовещаться, чтобы сделать это вечером или ночью. Как же подло! Какие скоты! Вот к чему приводит излишнее чувство ответственности — спас на свою голову подленьких шакалов, интриганов. Теперь придется их же кончать. Не ходят, видите ли, с ним возиться. А оно ему и не нужно, как-то сам управится. Не в первый раз.       Надо было освежиться — уж очень долго он не спал. Уныло побрел в узкий коридорчик, который ведет в ванную и на чердак. Взял со стола керосиновую лампу, зажег, отрегулировал яркость и вошел.       Туалетное зеркало было чуть треснутым в некоторых местах, и таким пыльным, что пришлось его протереть. Генри пристроил лампу на крючок возле себя и посмотрел в зеркало. Лампа освещала его блестящую лысую голову. Лицо, испещренное морщинами, почти не двигалось, будто застыло в эдаком анемичном выражении. А глаза, мудрые, но уставшие, так и глядели на самих себя в зеркальном отражении.       Голову сразу переполнили воспоминания, мысли о прошлом. Он вспомнил паром, остров Мэн, злосчастное путешествие, Ирландию. Больше всего ему врезался в память нарисованный умельцами плакат, свисающий с кирпичного дома в католическом районе Белфаста. «Пристрели общественного деятеля сегодня». Потом возвращение в Англию, тягостная служба и выход на пенсию. Как же он оказался здесь?       Генри зачерпнул рукой воду из ведра и умылся, тяжело выдохнул. Еще несколько часов и придется уходить. Придется тяжело, но придется. Даже может быть, что он не дойдет. Но он себя не выдаст, это уж точно. Слишком много лет он провел, вычисляя себе сейчас подобных, чтобы попасться на какие-то уловки.       Вернулся в гостиную, где за столом уже копошились Винсент и Билл. Плюгавая рожа последнего повернулась в сторону Генри. Он навис над столом, разливая алкоголь из бутылки по стаканам.       Когда он закончил, Генри хмыкнул и подошел поближе.       — Что это? — безучастно спросил Генри. На потертой скатерти стояли полупустая бутылка и три наполненные доверху стакана.       — Нашлось во флигеле, — выдохнул Винсент. — Еще разок зашли осмотреть, а там вот какую радость припрятал хозяин. Будешь с нами?       «Неужто думают, что смогут меня напоить, а потом убить? А ведь поначалу они производили вид вполне себе компетентных профессионалов. По крайней мере тот, Винсент. Как доберусь до Кейсема, потребую с него сполна за таких напарников».       — Буду. Только подождите минутку, сейчас же вернусь.       Он поднялся на чердак, где по приезде обустроил себе жилище. Не самое комфортное, но зато из чердачного окна открывался хороший вид на луга перед домом.       Отдышался; все же с раненой ногой подниматься и опускаться по лестнице — большая морока. Прошелся в другой конец чердака и открыл походную сумку, купленную в каком-то военторге на окраине цивилизации. В ней блеснули принадлежности для выживания в лесу (приобретенные в том же военторге) и несколько магазинов для маузера. «Это отличный выбор для того, чтобы по-быстрому и незаметно разобраться с возникшими неприятностями», — вспомнились ему слова члена одной крупной лондонской группировки, что занимался торговлей оружием. Генри даже удалось выторговать у него скидку, играя на том обстоятельстве, что парень сбывал стволы из-под полы, не утруждая этим своего босса.       Он на всякий случай впихнул за ремень парочку магазинов, снял пистолет с предохранителя. Он не боялся ничуть. Немного был взволнован, это да, но лишь настолько, чтобы раздразниться. Достал маузер, проверил его при свете дня (тучи наконец начали расползаться, пропуская солнечные лучи) и сунул обратно.