Remorse of madman (раскаяние сумасшедшего)

Я помню, как я сломал ее. Даже слышал хруст костей со звоном разбитого вдребезги ее хрупкого сердечка, что так надеялось на мое изменение по отношению к ней. Увы, я сам скатился в эту яму жестокости, эгоизма и сумасшествия. А она… она пыталась меня вытащить из нее, но я отказывал ей в помощи, наоборот, хотел, чтобы она погрязла со мной в этой яме. В итоге она ненавидит меня всей душой и своим склеенным не мной сердцем, а я смог отпустить прошлые обиды, простить ее, и впустить нежные чувства к ней, но вот только слишком поздно что-либо менять. Она нашла другого, а я исчезну уже насовсем из ее жизни. - Я люблю тебя, Маринетт, прости меня за все… - я целую ветер и посылаю его ей. Прошло чертовых три года в этой исправительной школе, в которую я попал после того, как рассказал все ее родным. Рассказал про то, как издевался над ней, даже чуть не убил в наш первый выпускной в девятом классе, я надеялся хоть как-то успокоить свою жалкую душу, но ее ничто не могло спасти, кроме нее, но я не подпустил ее к себе. Я часто представлял себе обратную сторону своей жизни, ту в которой мы были счастливы, все было бы иначе. Да, по - началу все должно было идти по сценарию из сахарной ваты, но один проступок изменил все. Один гребаный проступок, в котором Маринетт даже не виновата, она просто была слишком маленькой и слишком напуганной, а я обвинил ее во всех смертных грехах. Моя маленькая подружка, с которой я проводил все свое время, которое у меня было, мы вместе сидели за одной партой, вместе дурачились, мы всегда были вместе. Потом случился кошмар, который нас с ней разделил, этот сон, который мне сниться каждую ночь, из-за которого я потерял слух на одно ухо, я ненавижу тех придурков, до сих пор, которые со мной это сделали, но в итоге пламя моей ненависти перекинулось на Маринетт и сожгло ее полностью. После того, как она смогла отомстить за всю боль, что я ей причинил, мы не виделись, но я следил за ней. Я прекрасно выучил ее маршрут по вечерам, и наблюдал со стороны. Честно признаюсь, я не ожидал от нее такого поступка, что она сможет закрыть глаза на прошлое, которое нас связывало, и чуть не угробить меня в своей ловушке, которую она приготовила со своими новыми дружками. Да, я охотился не только на нее, по началу были только три парня, которые меня просто вымораживали своим присутствием, она спаслась на некоторое время от меня, уехав из города, но затем судьба подослала ее ко мне и все удары градом посыпались на нее. Я не понимал, что творю, просто в голове при виде ее возникала та картинка из детства где я сидел на коленках, грыз зубами стекло, которое заставили меня жрать три обкуренных придурка, а голова Маринетт была в полиэтиленовом пакете, который иногда снимали с нее, мотивируя меня есть это чертово стекло. Ее слезы катились из огромных васильковых глаз, она всхлипывала, а я чувствовал боль во рту от порезов стеклом и привкус кровь, которой было море. А затем они отпустили ее, она спаслась, а вот меня еще мучали несколько часов, угробив мою куртку, а затем засунув горящую палку мне в ухо. Я ждал ее, что она придет с помощью, но ее все не было, а затем отпустили и меня. После этого я возненавидел ее всей душой, внутри меня все рухнуло, рассыпалось в мелкую пыль. Я вновь стою в кустах, наблюдая за тем, как Маринетт в черном худи, и черных штанах ловко перепрыгивает через забор, а затем садиться в кресло карусели, которое висело на цепях. Она сидит, болтая ногами, я вижу, как мелькают ее белоснежные кроссовки, но она не видит меня. Я решаюсь выйти из своего укрытия, я слышу удивленный возглас, а затем она произносит: - Зачем ты пришел? - Я каждый день смотрю за тобой, я хотел с тобой поговорить… - не дожидаясь ответа, я сажусь на кресло перед ней, повернувшись к ней здоровым ухом. - Уходи, оставь меня одну! – громко шепчет она, по ее щеке начинает катиться слеза, но я убираю ее большим пальцем своей руки. Она ничего не говорит, закрыв глаза, Маринетт поднимает свою голову к небу. Я начинаю говорить: - Я хочу попрощаться с тобой. Меня отправляют все-таки в эту исправительную школу, где я стану нормальным, наверное. Я хочу рассказать тебе про все, что я чувствовал, когда пытался убить тебя. Я знаю, что такое не прощается, но возможно мне станет легче перед тобой вот и все, - говорю я, проведя рукой по своим пшеничным волосам, Маринетт раньше нравилось играть с ними, заплетая их в маленькие косички и завязывая их маленькими резиночками. Далее следует длительный рассказ про свою семью, что я пережил, когда мои родители развелись, как я пытался склеить нашу разрушавшуюся семью. Она не опускает головы, но я знаю, что Маринетт внимательно слушает меня. После рассказа я дотрагиваюсь кончиками пальцев ее ладони и произношу: - Как мне хочется залезть в твою голову и узнать, о чем ты думаешь, черт возьми! – дьявольская карусель начинает свой ход, во мне просыпается желание снова причинить ей боль, но ее ход прерывает голос охранника: - Парк закрыт, прошу удалиться с территории! Я спрыгиваю вниз, даю несколько фиолетовых купюр, и прошу, чтобы он включил для нас эту карусель. Я сажусь на противоположном конце карусели в сидение и говорю: - Я уломал его включить для нас эту карусель. Мы никогда раньше не катались на ней, пожалуйста, давай сделаем это. На каких-то три минуты забудем обо всем и насладимся моментом… Звучит долгий сигнал, а затем карусель начинает свой ход. Мы поднимаемся в воздух, я знаю, что Маринетт это нравиться, она улыбается, раскинув руки в стороны. Эти три минуты пролетают за мгновение и Маринетт спрыгивает, скрываясь в ночной тьме. А теперь же после этой школы я стою у машины и смотрю на нее. Она улыбается, а рядом с ней стоит высокий парень с ярко-бирюзовыми волосами, протягивая ей букет белых роз. Маринетт улыбается, в ее глазах счастье, проводит ладонью по щеке парня и нежно касается его губ. Внутри меня все окончательно рухнуло, теперь мне нет места в ее жизни. Я сам все разрушил, идиот…