Deterrent

Возвращаться домой без чувства тревоги Вайноне не знакомо. Она всегда наготове к встрече с очередным неприятным сюрпризом от младшего сына. Иногда, поглощенной повседневностью, ей кажется, что она словно в оцепенении ждет очередного эксцесса. Дом, работа, бесконечные вызовы в школу, а теперь и в колледж, из которого, впрочем, Джима недавно отчислили, приводы в полицейский участок - из этого и состоит её жизнь последние четыре года. Они скандалят почти каждый день. И ей в голову приходят такие жуткие, пугающие мысли. Она никогда не простит себя ни за них, ни за то, что когда-то лично подписала согласие на отправку сыновей на Тарсус IV. В какой-то момент Вайнона просто отчаялась, что сможет хоть как-нибудь изменить ситуацию в лучшую сторону, и внутренне отдалилась. Разве родитель может испытывать беспомощность? По ночам её преследует прошлое. Сюжеты снов однообразные - она либо видит смерть мужа, либо списки выживших на Тарсусе IV, и не находя имен сыновей, просыпается в липком поту. Сэм, похоже, справился, наверное потому, что был старше. Но Джиму было всего лишь пятнадцать, и его сломленность после произошедших с ним событий видеть невозможно. Поэтому, она больше не смотрит ему в глаза. Им просто невыносимо быть рядом. И они не бывают. Она видит Джима только тогда, когда ему нужна срочная помощь, деньги или поддержка в поиске адвоката. Предпочитая закрывать глаза на многие вещи, она не вдается в подробности, игнорирует очевидное. Вайнона не хочет думать, что последние месяцы затишья у затянувшегося бунта Джима - временное явление. Она пребывает в некотором забытье, успокаивающем её бдительность. Может быть, все действительно налаживается. Заходя домой после рабочей смены, она ставит пакет с продуктами на стол. Похоже, офицер Спок и этим вечером тоже проводит вместе с Джеймсом. Вайнона сразу поняла, что дружба с офицером пойдет на пользу её шалопаю - он же должен был когда-то взяться за ум. Видимо, этот момент наконец-то настал, и она удивлена, насколько все стало лучше. Уже около трех месяцев никаких штрафов и приводов в участок. Лицо сына больше не разбито каждые выходные. От этих мыслей становится теплее на душе, пока она готовит ужин на троих. Её радует, что все выглядит хотя бы так, как должно, если бы все было нормально. - Похоже, Вайона вернулась. - Джим слышит тихую мелодию, доносящуюся с первого этажа, и сонно потягивается. В последнее время мать стала слушать музыку во время готовки. Джим любит экстремальную копуляцию в разных, неподходящих, по мнению Спока, местах. Они занимаются этим во всех доступных и недоступных для этого пространствах - в туалете клуба, на парковке, в служебной полицейской машине, в отделе с уликами - на всех ближайших горизонтальных поверхностях. И Спок совершенно не знает, как одобрил соитие в комнате допроса. Но Спок не возражает. Его удовлетворяет эмоциональный спектр, который излучает Джим в такие моменты. Спок не давит, не нарушает границ, принимает и слушает только то, что ему готовы предоставить. В какой-то момент предложения очередных специфических сценариев стали более прогнозируемы для Спока, но сегодня он улавливает необычную энергию - более сдержанную. Они впервые занимались совокуплением дома, в кровати Джима. Вулканцы не должны испытывать буйство внутренних противоречий, но будет неразумно не признавать очевидных вещей. Спок осознает тот факт, что умышленно пошел против воли отца, решая проходить службу на родине матери. Он выбрал первое, что показалось приемлемым в попытке вывести отца. Впрочем, существа, подобные его матери, для него не оказались близки в той же мере. Как результат, по завершению учебы он сделал выбор в пользу захолустья Айовы, рассчитав, что здесь ему будет оптимально. Служба с прописанным распорядком и контролем, протоколом действий, которому Спок с радостью следует, не уклоняясь. Сослуживцы, однако, мешают своей пассивностью на рабочем месте, и вулканец считает обязательным указывать каждому в участке на более эффективные методы решения поставленных задач. Его не беспокоит открытая диссатисфакция сотрудников. Скрывать тот факт, что он не прислушивается к их малоэффективным доводам и советам, было бы нецелесообразно. Патрулируя пустынные окрестности в одну из вечерних смен, он замечает одиноко стоящую фигуру около обрыва карьера. Протокол службы указывает, что следует прояснить ситуацию, если активность человеческого существа выходит за рамки классически приемлемого поведения. А одиноко стоящий около обрыва человек выглядит противоречиво. Так он и знакомится с Джимом. Они смотрят на небо, раскрашенное лучами заходящего солнца, Джим хохочет сквозь слезы, почему-то понимая юмор Спока. Через пару недель он заключает, что ему все же комфортно в компании непредсказуемого человека. Джим убежден, что все происходит совершенно случайно, и нет определенного закона для происходящего, нет какой-то там судьбы или предназначения. Жизнь - это просто череда случайных событий. Когда они со Споком встретились тем вечером, офицер очевидно решил, что Джим стоял там и наслаждался видом заката. Он и правда смотрел на слабые отблески заходящего солнца на дне карьера. Джиму Спок понравился сразу. Он не помнит, в какой момент они стали секс-партнерами, это было как нечто само собой разумеющееся. В доказательство своей значимости он трахался почти со всеми, с кем выстраивал хоть какой-то диалог, а иногда даже и с теми, с кем говорить было противно. Он не заметил, в какой момент перестал заниматься сексом с кем либо ещё, кроме Спока. Время для Джима, как запутанный клубок из событий, в котором все слишком сумбурно и ничто не взаимосвязано. Но он определенно доверяет Споку больше, чем кому-либо. Вчера он рассказал, что привело его к карьеру в тот самый вечер. - Спок, я говорил с капитаном Пайком сегодня. - спокойно начинает Джим. Спок выжидающе склоняет голову и вскидывает бровь в удивлении. Джиму нравится, как он это делает. - Я хочу подать документы в академию Звездного флота. Вулканец никак не комментирует, просто притягивает его ближе. Джиму тепло, он жарко выдыхает куда-то в грудь вулканца, его мягко обвивают сильные руки, а с первого этажа доносится аппетитный запах готового ужина. Хотя и опасаясь спрашивать напрямую, ему кажется, что Спок тоже поступит в академию. Но эти объятья определенно возвращают давно потерянную веру в то, что в любом из возможных сценариев Джеймс Т. Кирк обязательно одержит победу.