i bet

После сеульского концерта в Чимине масса подавленного адреналина. Он недавно нарастил мышцы, и теперь решил, что как только они вернутся домой, подомнёт Юнги под себя и объездит так, как ему этого захочется. Что-то в постконцертном настроении есть необъяснимое. Бывает та обычная взволнованность, когда он не переставая скачет вокруг и трогает остальных мемберов, особенно Юнги. А бывает та, когда кажется, что ещё чуть, и он вылезет из кожи. В длительных турах обычно это ощущение быстро сменяется усталостью, стоит зайти в номер. Однако сегодня, после выхода на бис, он держит курс на их с Юнги квартиру. Есть планы. Глаза старшего не сходили с него весь вечер, воруя короткие ответные взгляды. Прямо перед тем, как они вышли на сцену с Blue&Grey, Чимин во имя того, чтобы Юнги громко выругался, с радостью показал ему украшение, обрамляющее грудь. Он не солжёт, если скажет, что реакцию рэпера ждал больше всех и намеренно держал костюм в секрете от своего парня, чтобы получить именно такие эмоции. В промежутке на смену костюмов он спрашивает у стилистки, может ли одолжить деталь на ночь. Она только закатывает глаза, бормоча что-то в духе «Сначала Чонгук, теперь ты...». Чимин подмигивает младшему, а тот играет бровями в ответ. Тэхён сегодня тоже счастливчик. К тому времени, как концерт полностью подходит к концу, а стафф начинает паковаться, Пак себя ощущает ракетой в космосе. Пока остальные мемберы благодарили стафф за усердную работу, он снова надел цепочку под белую футболку. По итогу они все расходятся в разные стороны: Тэхён и Чонгук залезают в одну машину, отъезжая в их квартиру в центре Сонгпа; Юнги и Чимин – в их квартиру в Каннамгу; Намджун, Сокджин и Хосок поедут к себе. Как только автомобиль выезжает со стадиона, у Чимина пробуждается желание трогать Юнги везде. В темноте на заднем сидении машины он скользит рукой вверх по бедру старшего, заводит ладонь внутрь, костяшками проводя по паху и прерываясь менеджером: — Ребята, вы проделали огромную работу сегодня. — Разве они могут не? — Прошло отлично, но были бы ещё с нами арми, — Юнги быстро отвлекается, полностью игнорируя Чимина, буквально борящегося за его внимание. — Думаю, это сделало бы концерт намного приятнее. — Так вы, ребята, скоро едете в Америку, — начинает менеджер, выворачивая на главную дорогу, эти улицы из-за позднего времени уже в основном пустые. — Я очень жду Америку, — говорит Юнги. — А ты, Чимин-а? Чимин на этом моменте скрещивает на груди руки и притворяется довольным остальную дорогу до квартиры. Менеджер, перебрасываясь короткими фразами, не видит, как парень хмурится на Юнги, желая выплеснуть хоть часть адреналина. Поездка к квартире занимает минут пятнадцать, и всё это время Мин рассказывает менеджеру о вещах, которые ждёт от Америки. Он не поедет с ними, так что парень просвещает его в тех частях расписания, о которых мужчина не знает. На полпути домой Чимин вместе с прямым взглядом ловит и знающую ухмылку. Юнги болтает с менеджером нарочно! Танцор показывает ему язык. Они наконец-то добираются до комплекса, где находится их квартира, и заезжают в гараж, извивающийся змеёй к подземной парковке. Менеджер высаживает их напротив лифта, ожидая, пока парни зайдут. Это предосторожность, и Чимин понимает это, но он чересчур взвинчен сейчас. Конечно, к их «удаче» в лифте уже есть пара среднего возраста. Скорее всего, они припарковали машину на втором или третьем уровне помещения. Их этаж на два выше, так что Чимину ничего не остаётся кроме как хорошо себя вести, пока они поднимаются. Выскакивает из лифта он, как только доезжает до своего этажа, проводит ключ-картой и открывает дверь. Юнги неторопливо снимает у входа туфли, затем – свитшот, так же не торопясь его вешая. Не вина Чимина в том, что он хватает того за руку и тащит в спальню. — Кое-кто на взводе, — подмечает Юнги, когда младший пересекает порог их спальни, не напрягая себя даже тем, чтобы включить свет перед тем, как толкнуть на матрас. Чимин залезает на него тут же и пятнает рот парня собственным, ощущает руки Юнги, замирающие у него на бёдрах, прижимающие теснее к себе. Но он не этого хочет сегодня, потому берёт руки старшего в свои, переплетает пальцы и вжимает их в матрас по разные стороны от головы парня. Вдавливает бёдра во время поцелуя, удерживая Мина под собой. После нескольких долгих интимных поцелуев Чимин рассоединяет их пальцы и принимает сидячее положение, чтобы удобнее было снять белую футболку и обнажить надетую под низ цепочку на груди. — Вот блять, — только и произносит Юнги, челюсть виснет от того, насколько прекрасно украшение выглядит на чиминовой загорелой коже. — Ты принёс её домой? — Для тебя, — нахально, расстёгивая джинсы и снимая их с парня, чтобы обнажить нижнюю часть. Юнги следует примеру, стягивая с себя чёрную футболку, пока Чимин разбирается с собственными штанами. Когда они остаются обнажены (за исключением цепочки на груди), Пак снова седлает старшего. — Сегодня ты будешь боготворить меня. Юнги усмехается ему, выгибая бровь на это: — Правда? Заставишь меня? В Чимине вспыхивает решимость, смешанная с адреналином, бегущим по венам. — Если потребуется, — отвечает. — А потребуется? — Хочу видеть, как ты пытаешься, — он хмыкает, хватая за бёдра, меняет их местами и зажимает младшего под собой. Чимин позволяет голодно целовать себя, но только чтобы дождаться, пока парень потеряет бдительность. Действует же, когда рэпер почти щипает его за тёмный сосок – переворачивает их и быстро садится на грудь. Юнги, может, и силён, но пакова гибкость вместе с силовыми тренировками, которые он посещал последние несколько недель, не оставляют рэперу и шанса. В мгновение начинается борьба – Юнги пытается прижать Чимина к матрасу, но никак не может поймать нужный момент. Последний позволяет своему партнёру попробовать ещё немного, а после мрачно хихикает, когда тот наконец-то сдаётся, вяло развалившись на постели. Всего месяц-два назад Юнги бы пригвоздил его одной лишь силой, однако сейчас Чимин вновь занял главенствующую позицию. — Ладно, — Мин сдаётся, ложась на спину, — ты выиграл. Хочешь трахнуть меня? — Нет, — Чимин цокает языком, проскальзывая ладонью в пепельные волосы парня и толкая головой на кровать. Окольцовывает собственный член, стремительно твердеющий от поцелуев и энергии, растекающейся по венам. — Открой, — говорит, головкой проводя по нижней губе старшего. Тот высовывает кончик языка. — Я возьму от тебя всё, что захочу, — обещает, заполняя рот Юнги членом и чувствуя, как он полностью твердеет во рту, — а ты мне это позволишь. Юнги всегда был хорош в отсосах и мучительных движениях языка по члену. Он втягивает щёки, вбирая именно так, как это нужно Чимину, сосёт с идеальным количеством давления. Пак лениво толкается в рот парню, слушая, как тот давится, стоит головке коснуться стенки горла. Это всё показное, конечно, потому что Чимин знает, что Юнги может взять до основания с лёгкостью. Несколько поступательных движений уже начали приближать к оргазму, заставляя отстраниться. — Ты очень умел в обращении ртом, — мурлычет Чимин, подаваясь вперёд и передвигаясь так, чтобы сесть рэперу на лицо. — Здесь тоже им хорошо поработай. Старший даже не сопротивляется, на лице не более, чем усмешка перед тем, как схватить Чимина за бёдра и поставить в идеальное положение. Уже на первом мазке младший вскрикивает, зарываясь пальцами грубее в пепельные волосы, возможно, на грани с болью в тот момент. Но его парень никак не жалуется, вместо этого лижет вход широко и влажно. Юнги целенаправленно и быстро толкается внутрь, начиная трахать языком. Чимин вскидывает бёдра в ритм с движениями и толчками языка, бесстыдно объезжая лицо. Руки Мина перемещаются на половинки, как только вокалист замирает на месте, разводят их в стороны и оставляют открытым, чтобы язык имел возможность продолжать работать так же усердно. — Блять, хён! — стонет Чимин. Юнги начинает кружить вокруг входа пальцем, всё так же держа сфинктер раскрытым. — Да, вот так. Хороший мальчик. Похвала едва успевает сорваться с губ, когда Мин вводит палец к языку и быстро раскрывает танцора. — Нравится, что хвалю тебя? — Чимин усмехается, стоит Юнги начать толкаться пальцем в дырочке вперёд и назад, заставляя бёдра дрожать. — Нравится, что называю хорошим мальчиком? — второй добавляется, и младший едва себя останавливает от того, чтобы застонать слишком громко. — Бля-ять, ты так хорош в римминге, — Юнги удваивает усилие, подушечки пальцев находят простату с лёгкостью, начиная тереть в нужном месте. — О боже, хён, тебя чувствовать – одно удовольствие. Пак принимает ещё пару мучительных толчков, прежде чем отстраниться от рэпера. — Я объезжу твой член, — говорит он твёрдо, хватая смазку с тумбы у кровати. Определённость в его голосе не оставляет пространства для споров. Чимин бросает парню тюбик, заползая сверху. Юнги подпирает себя подушками, устраивая удобнее и выше на кровати, открывает лубрикант и выдавливает немного на ладонь. Смазывает себя, пока Чимин подаётся оседлать его. Он перехватывает член Мина у основания, подносит к дырочке и быстро опускается вниз. Размер кажется слишком, но Чимин всё ещё на адреналине, поднимает бёдра, чтобы скользнуть вниз и вырвать из Юнги громкий рык. Это настолько приятно, что он сменяет темп на быстрый и небрежный. Цепочка подпрыгивает на грудной клетке, пока он объезжает Юнги, вливаясь в уже постоянный ритм, заставляющий стонать обоих. Мин поднимает руку к украшению, смещая его на одну сторону и дразня сосок холодным металлом. Контраст температуры заставляет задыхаться, сбиваться с темпа от того, насколько прекрасно это ощущается. — Блядски очарователен, — бормочет Юнги, водя прохладой по чиминовой чувствительной коже. — Думаю о том, чтобы купить похожую тебе. Другая рука поднимается вверх, сжимая бедро и натягивая танцора на член с каждым движением. Однако Чимин хочет контроля, потому собирает руки парня в собственные и придавливает к изголовью. — Разве я разрешал трогать? — спрашивает, пытаясь удержать запястья одной рукой, но пальцы недостаточно растягиваются для этого. Он останавливается на том, что переплетает их и толкает ладони старшего тыльной стороной к дереву. Возможно, в следующий раз он попросит одолжить наручники из реквизита. Юнги качает головой. — Нет, сэр. Чимин двигает бёдрами, вырывая из себя стон – член хёна давит внутри безумно правильно. — Вот так, — хвалит, ещё усерднее трахая себя членом, — будь для меня хорошим мальчиком, Юнги-я. Руки Мина окольцовывают чиминовы в ответ на это обращение, он непроизвольно вскидывает бёдра. Пак бы отругал, не чувствуй себя так чертовски охуенно. Он слишком близок к оргазму, чтобы думать о наказаниях за непослушание. Так что откладывает воспитательные дисциплины на будущее, удваивая усилия и объезжая Юнги грубо, используя хватку на руках рэпера в качестве опоры. — Блять, я почти! — стонет, гонясь за тем щекочущим ощущением в груди. — Ты так приятно ощущаешься, Юнги-я. И здесь он начинает трахать Чимина жёстче, их бёдра приятно сталкиваются, когда младший скользит вниз, а Юнги толкается наверх. — Ты тоже скоро? — спрашивает, чувствуя, как по затылку скатывается пот. Парень под ним кивает, пальцы сжимают пальцы. — Кончи внутрь, заполни меня, — Чимин даёт указания, натянув себя толчками всего раза три ещё, прежде чем излиться Юнги на живот. Старший сразу же следует за ним, горячей спермой обволакивая внутренности. Пак чувствует себя лишённым костей, рассыпаясь по своему парню, чувствуя, как опадает внутри член. Адреналин быстро уходит, как только оргазм начинает сходить на нет. Они разъединяют пальцы, Чимин слезает с Юнги и падает на кровать рядом. Мгновение спустя он чувствует, как украшение подцепляют, сдвигая по груди. — Выглядишь очаровательно с ней, — Мин говорит просто. — То, что я сказал ранее, то и имел в виду – я куплю тебе что-то такое же. — Почему бы тогда не купить мне целый комплект белья, сделанный из кристаллов, раз тебе так нравится? — Пак спрашивает со смешком. Через секунду лишь осознаёт, что Юнги совсем не смеётся. Вместо этого он выглядит задумчивым. — Назовём это поздним подарком ко дню рождения, — говорит парень, пока Чимин расстёгивает, снимает и откладывает цепочку на тумбу, чтобы вернуть завтра. — И когда она придёт, я возьму от тебя всё, чего мне захочется, как это сделал сегодня ты. Дрожь удовольствия сбегает вниз по позвоночнику при этой угрозе. — Думаешь, что сможешь меня заставить? Мы только повторим сегодняшнее, — Чимин напрягает руку, показывая, как вздуваются мышцы. — Признай, хён, теперь не ты один раскачан. Глаза Юнги мрачно сверкают при виде мышц Чимина. — Поспорим. Я выделю себе больше времени для работы в зале. Чимин протягивает руку для заключения спора. — Тогда пусть выиграет сильнейший. На этом и сходятся.