Утекающее время

Шипение и испуганный вскрик. — Ты чё охренел?! Погнали отсюда, посадят! — Да твою ж… Арх!.. Кучка проклятых в тот же миг покинула его дом. Худоватое бледное тело стоит несколько секунд на месте, опустив голову и смотря в пол. В голове как будто бы звенит пустота, кажется, он ещё не до конца осознаёт то, что произошло. А осознание накатывает слишком неожиданно, волной прошибает его, когда он валится на пол. Ноги ощущаются странно, перестают держать, когда до него начинает доходить случившееся. Он шипит и чуть отползает в сторону, прислоняясь спиной к стене. Вот чёрт, его пырнули его собственным ножом. В комнате вдруг становится как-то неестественно холодно, возможно это из-за пота, покрывшего всё его тело, область вокруг лезвия начинает щипать. Двигаться же просто невыносимо. Прийти на помощь некому. Сумка с вещами и телефоном, кажется, вообще на улице осталась. Похоже, он всё-таки обречён. Эта мысль вызывает в нём какую-то лёгкую истерику, скорее даже внутреннюю, чем внешнюю. Снаружи он даже не улыбается, а вот внутри него словно кто-то другой громко хохочет, заливается. Но наверное это лучше, чем предсмертная агония… Тем более, что в его вообще неудавшейся жизни поводов для смеха не было совсем. Надо же когда-то это сделать… Тэнэ осторожно вздыхает, чтобы не причинить себе ещё больше боли, и пытается пошевелить пальцами ног. Они-то слушаются, но всё равно ощущается полная неспособность к движению. Наверное, из-за другого ранения. Артерию вроде не повредили, кровь фонтаном не бьёт, но пол уже окрасился красной жидкостью, хоть и незначительно. Может быть, кому-то взбредёт в голову зайти в дом, похожий на заброшку? Может, он сможет доползти до телефона? Может быть, он останется в сознании? Сейчас же остаётся… Он делает нерезкое движение вперёд, чтобы подняться, однако всё тело словно молнией прошибает, он тут же возвращается в старое положение, глубоко и рвано дыша. Это предупреждение, что спасти себя он всё-таки не сможет? Но разве правильно вот так осознанно умирать? Он ведь за свою жизнь уже терпел всю возможную боль, какая только могла быть. Почему сейчас он не способен воспротивиться смерти? Он никогда не стремился умереть, даже в тех условиях, в которых жил. Он никогда не позволял себе отчаиваться. Что с ним происходит сейчас? Это просто несправедливо! Он ещё раз пытается подняться, превозмогая боль, сотрясающую его тело. Он слабо стоит на ногах, после с покачиванием доходит до двери, выходит… Оседает на лестнице. Лучше переждёт, чем навернётся и сделает себе ещё хуже. Лёгкое пока что чувство будто бы приближающегося конца буквально дышит за его спиной, прогоняя этот отравленный воздух через его лёгкие. Невольно Тэнэ задумывается о том, что хотел бы увидеть перед концом только одного человека. Человека, который больше о нём и знать ничего не хочет. Собственно, потому Тэнэ и решил сюда вернуться. Сначала этот день не предвещал никакой беды. А может и предвещал, Тэнэ под утро какая-то хрень снилась, наверное, не стоило вообще из комнаты своей выходить. Сам по себе день шёл нормально, да и закончился бы он тоже нормально, если бы не их совместное желание посидеть вдвоём подольше. Да и как-то вышло сегодня так, что они мало контактировали друг с другом, по крайней мере, меньше, чем обычно. А чёртов Дэм опять со своими провокационными речами… Блять, но Тэнэ ведь не этот белобрысый придурок, который не умеет держать себя в руках! Надо ж было ему просто взять и поцеловать своего друга! Тэнэ тогда тоже не сразу сообразил, что он делает, прямо как недавно не понял, что его ранили. Однако мозги у него всё же хорошо работают, до него любая информация может дойти и без чужих вмешательств. Он понял всё ещё до того, как его оттолкнули и попытались хорошенько так вмазать. В тот момент он уже чувствовал себя так, словно его кипятком ошпарили, всего, с ног до головы. Что тут говорить, все его мышцы сковало, он даже сбежать сразу не смог. А уж когда на него посыпалась тонна красноречивых выражений от любимого человека, кажется, в нём вообще всё отключилось. Всё функционирование. Он даже не помнит, как именно его называл разгневанный парень, потому что слух его тоже категорично подвёл. Но, к счастью или сожалению, просьбу (?) убраться он смог распознать отчётливо. Наверное, потому что всё это время сам себе приказывал то же самое. Он схватил всё, что попалось под руку, запихнув в свою единственную сумку, и, не медля, покинул этот тёплый уголок. Нет, ему совсем не жаль. Может быть. Но когда-то он бы всё же выдал свои чувства, возможно, было бы только хуже… Ох, да куда уж хуже. Но, наверное, Дэм бы разозлился ещё сильнее, если бы они дружили гораздо дольше, а в итоге бы выяснилось, что Тэнэ всё это время был влюблён. От обиды эти выводы и оправдания не избавляют, также, как и от ноющей боли под рёбрами. Наверное, сейчас самое время, чтобы поплакать из-за этого. Не из-за физической боли, не из-за рефлексов, а просто так, из-за чувств, как будто он молодой мальчишка, как будто он обычный ребёнок. Плакать из-за любви, наверное, гораздо приятнее. Наверное, это совсем другие ощущения… Как жаль, что не получается. Хотелось бы извиниться перед Дэмом за их испорченную дружбу. У парня, считай, не было никаких друзей раньше, а он, первый и единственный, просто взял и всё разрушил. Кажется, он даже сказал, что тот ему нравится. Тэнэ вообще мало что запомнил из того, что говорил сам и что говорили ему. Подумать над этим тоже времени не было, как только он пришёл сюда, просто бросил снаружи сумку и в полном истощении завалился в дом. Кто ж знал, что уже ночью сюда вломятся эти придурки. Вот же ж… Жить-то всё же хочется… Когда он начинает терять ход своих мыслей, становится понятно, что он всё ближе к своему концу. Может, он сразу не умрёт, но лучше от этого не становится. Он предпринимает ещё одну попытку добраться до входной двери, однако боль продолжает морозить его конечности, не позволяя на них опираться, слёзы полностью застилают взор, он снова замирает на полу. Как же страшно… О чём вообще он должен ещё посожалеть? А может он просто немного отдохнёт и доберётся до улицы? А что, если бы он вообще не забрал телефон? Вообще-то… Он не хотел его забирать, но, ох, была надежда, что ему всё-таки позвонят… Сделает это кое-кто конкретный. Да и… Наверное, было бы только хуже, оставь он его, ведь это было бы Дэму вечным напоминанием о друге, который его подвёл. Тэнэ хочется верить, что он ещё может доползти. Силы переставали ощущаться вообще, теперь встать он бы точно не смог. С каждой минутой становилось всё страшнее. Серьёзно, он вообще был не готов умереть так рано! Да лучше бы он вообще сюда не приходил. Глаза уже начинают болеть, слёзы катятся с новой силой, он шмыгает носом и рвано выдыхает. Это правда очень несправедливо. Сначала он остался без мамы, потом терпел столько лет жизни с жестоким пьющим отцом, а когда появился хоть какой-то лучик света, греющий его вместо опасного солнца, всё обязательно должно было пойти наперекосяк. А теперь он встречает смерть вот таким вот образом, совершенно нелепым и ужасным. Он хочет сейчас подумать о чём-то хорошем в последний раз, но отчаяние уже заполнило все его вены и сосуды, перемешавшись с кровью, уже отравило каждую клеточку его тела подобно яду. Надежда в этом мраке выжить не может, она мгновенно тухнет, как огонь на свечи. В глазах темнеет, отголоски пустоты становятся тем самым камнем, привязанным к его шее, который тянет его ко дну. - . . . В почти ускользнувшем сознании он вдруг слышит чьи-то шаги.