Порой мне настолько лень, что…

- Так… Вы знаете, что это? – Том хмуро поинтересовался, уже пять минут наблюдая за тем, как преподаватель чар чуть ли не облизывала злосчастное письмо, изредка посмеиваясь себе под нос. Зрелище прискорбное и убогое, однако Реддл воздерживался от едких комментариев, не желая больше нужного разговаривать с раздражающими людьми. - Очевидно, конверт, – подал голос Поттер, и, честное слово, лучше бы он и дальше молчал. Промучившись пол дня в библиотеке, только чтобы после таскаться с Абби, Оггом и трупом Яна по школе, Том удачно упустил возможность навестить преподавателя чар… Собственно, ему изначально не шибко хотелось это делать. Начать стоило с того, что, преисполненный гордостью и самомнением, Реддл, еще только получив от Яна конверт, собирался лично снять чары с таинственной находки, брезгуя помощью окружающих. Ему даже было не так важно время, которое он потратит на письмо, нежели результат, которого он добьется собственными силами, но… Как уже понятно, чертов Хогвартс с его загадками и угрозами для жизни простых учеников просто не давал первокурснику времени освоиться с новыми возможностями в виде собственной волшебной палочки и огромной библиотеки под боком. Да, конечно, надо ведь было кому-то еще с сентября начать охотиться за несчастными первокурсниками! Другой же причиной, помимо бьющегося в конвульсиях эго, был… наглухо двинутый нрав Сандры Нортон, которая наверняка в свободное время ставит опыты на учениках, нарушающих правила школы. Том до сих пор помнит потрепанный жизнью вид Яна, вернувшегося как-то раз с отработки у этого монстра, и его совсем не смущает тот факт, что Бейн так выглядит большую часть времени. В принципе, если Реддл правильно помнит, сейчас по Хогвартсу ходят слухи о том, что нынешний профессор чар стремится изобрести заклинание для вызова мертвых или что-то в этом духе… Жуткая женщина, несомненно! - Это почти идеальная копия! – восхитилась мисс Нортон, выкидывая уже трижды вскрытый конверт в окно. Том проводил его нечитаемым взглядом. - Копия чего? – Флимонт поинтересовался. Хороший вопрос, конечно, но это все равно не мешало Реддлу в очередной раз спрашивать себя: что же блудный хозяин Блэка здесь забыл? То есть, кто вообще укусил этого ненормального, раз он сегодня весь день хвостом шатается за Томом? Реддл довольствовался одним жутким преследователем, второго ему не надо. - Конверта, глупенький! – судя по лицу Поттера, даже он шутку не оценил. – Ах, точно! Вы же ведь первый год в Хогвартсе… Девушка показательно задумалась, оценивающим взглядом рассматривая парочку, нагло прервавшую ее заслуженный перерыв во внеурочное время. Бири, будь преподаватель травологии на ее месте, за такое давно бы уже отправил Тома с Флимонтом на два метра под землю, но Нортон, казалось, получала искреннее удовольствие от происходящего, почему-то все еще тихо посмеиваясь… - Что-ж, слушайте внимательно, ведь кроме меня, вам об этом может рассказать около семидесяти процентов учащихся! – сарказм так и хлещет. – Так вот, в позапрошлом году, когда некоторые из вас еще пешком под стол ходили, в Хогвартсе проводился СВИН – Супер-Выигрышная Инициатива Нортон, призванная отвлечь учеников от общественных волнений и привить отстающим в учебе любознательность, усердие и трудолюбие за… откровенно говоря, скромную награду. Изъясняясь проще, это пособие по избавлению от хулиганства в коридорах посредством внедрения игровой деятельности в учебный процесс… – мисс Нортон запнулась, смотря на своих верных и внимательных одиннадцатилетних слушателей. – А, собственно, кому я распинаюсь? Это игра в поиск сокровищ по загадкам, написанным в зачарованных конвертах, которые спрятаны по школе. - То есть письмо создавали на подобии таких же конвертов из игры, – Том тихо проговорил вслух, кивая своим же словам. – Позапрошлый год… то список подозреваемых сокращается до учащихся с третьего по седьмой курс… Получается, в письме Малфоя была загадка, указывавшая на место… И он пошел туда, потому что… подумал, что начался второй раунд… СВИНа? Нортон только плечами пожала: кто такой этот ваш Малфой? Но разве тогда не получается, что во всем виноват какой-нибудь идиот-гриффиндорец, который установил глупую ловушку в коридоре и разбросал по школе письма, решив, что это будет хорошим розыгрышем? Но… Том стиснул зубы, чувствуя почти иррациональное отторжение от этой, казалось бы, логичной мысли. - А место преступления? – ухватился Реддл, как утопающий, за случайную мысль. Ведь именно оно должно быть указано в письме! Это ведь должны быть подземелья? Мальчик отчетливо помнил, что Малфоя нашли где-то там… -Преступления? – тихо пробормотал себе под нос Поттер, наблюдавший за всем этим со стороны. - Преступления? – вторила ему удивленная Нортон, глупо хлопая глазами. – Разве речь не о простом розыгрыше? Думаю, я бы знала, если бы кого-нибудь убили в школе… - Но преступник не найден! И письмо было не только у Малфоя, но и у Бейна, – Том отрицал. - Большого розыгрыша? – она пожала плечами. – Чего удивляться? Ученики чуть ли не каждый день ссорятся, ставят заклинания подножки и выясняют в коридорах отношения. Очевидно, не будь оно так, некому было бы ходить ко мне на отработки. - Просто скажите, что за место указано в конверте, – Реддл не видел смысла спорить с сумасшедшей. - Не-а! Это не по правилам! - Это не игра! - И ты не выиграл! Поттеру не хватало только попкорна.

***

- И зачем тебе это? – раздался сзади почти искренне озадаченный голос Флимонта, который уже второй день никак не мог отвязаться от Тома. Реддл в ответ лишь флегматично пожал плечами, просто зная, что понять его сможет лишь адекватный человек, каковых в этой школе он еще не встречал. Слизеринец почти не обращал внимания на навязчивое присутствие постороннего наблюдателя, к которому он почти привык после сожительства с Яном… и, наверно, это не очень нормально. Хотя, если признаться честно, то Поттер был не самой худшей компанией из всех возможных. Малфой был идиотом, Бейн был Яном, а Блэк был на верном пути в могилу, учитывая его невероятную способность бесить людей одним своим хмурым видом. Кто еще там в списке знакомых Тома? Вальбурга по какой-то странной, необъяснимой причине благоволила Яну, игнорируя существование Реддла, так что мальчик в отношении к ней делал то же самое. Оливер Фарли… Слизеринский третьекурсник, что удивительно, так же… проявлял интерес (?) к блондинистому предмету интерьера, хотя и его в последнее время почти не было видно. И Приск… С каких пор Реддл вообще начал считать равенкловца своим знакомым? Хотя, так называемой «худшей компанией» Лавгуд был уже два раза на памяти Тома, так что и то было неудивительным. Собственно, на фоне всех вышеперечисленных личностей Поттер действительно казался наименьшим злом из возможных. Лучше уж этот потомственный гриффиндорец, нежели Эйвери с его свитой. Да и, ко всему прочему… Чертов Поттер достал конверт. Просто подошел к окну, взмахнул палочкой, сказав незнакомое Реддлу заклинание… «Акцио», вроде бы... и вуаля! Письмо просто прилетело ему в руки. Том так и остался стоять с открытым ртом, слушая хвалебные оды Нортон о «гение на Слизерине»... Что? Как? Почему? Поттер явно смутился, начав оправдывать свои «невиданные познания в магии» происхождением и тем, что видел, как родители неоднократно использовали магию, ведь он чистокровный волшебник, бла-бла-бла… Да, происхождение. Реддл стиснул зубы, молча соглашаясь со всеми оправданиями первокурсника. Определенно, если бы Флимонт Поттер не принадлежал к волшебному миру с самого своего рождения, а как Том был бы выброшен к магглам… Мальчик цыкнул, игнорируя вопросительные взгляды своего преследователя. Четыре. Три. Два. - Редд… - Шатаетесь по подземельям без дела? Том вздрогнул и чуть не подпрыгнул от неожиданности, прежде чем взять себя в руки и медленно обернуться, чтобы встретиться взглядом, пожалуй, с самым неприятным человеком из всех возможных кандидатов в категорию «худшая компания», исключая профессора Бири с Нортон. - Блэк, – мальчик хмуро произнес. - Рембл. Реддл искренне надеялся, что у него в данный момент глаз не дернулся, а улыбка Мариуса стала шире только потому, что он идиот. - Я ошибся? – поинтересовался дядя Альфарда. - Всего на две буквы. - Какая жалость. Еще раз, почему Поттеру никто не может дать попкорн? Мариус, казалось, хотел продолжить издеваться над умилительно серьезным первокурсником, мнящим из себя чуть ли не следующего Министра магии, но вдруг о чем-то вспомнил и начал выглядеть почти разочарованным. По крайней мере, Тому показалось, что именно эта эмоция отразилась на вечно равнодушном лице серьезного, спокойного, собранного «идеального старосты». - В любом случае, даже если это не прописано в правилах Хогвартса, первокурсникам не следует блуждать по подземельям древнего замка, а то еще потеряетесь. Так что, Рембл и Поттер, если не хотите встать в ряд с Малфоем по количеству отнятых у Слизерина баллов, лучше займитесь выполнением домашнего задания и самообразованием в библиотеке, а не тратьте нервы старших глупыми расспросами, – Том уже собирался было возмутиться, когда Блэк угрожающим тоном продолжил. – Именно, Рейлл, думаешь, мне не сообщили, что вчера ты был лишь на уроке ЗОТИ? Если не хочешь стать позором факультета, как кое-кто, то, может быть, тебе стоит сосредоточиться на реальности и заняться действительно важными делами? Реддл хмыкнул. - Однако, судя по тому, что я в заброшенном коридоре не один, – Поттер не в счет, – мои дела не сильно отличаются по важности от того, что делаешь ты! – Мариус поморщился, и Том искренне обрадовался тому, что угадал. – Конечно, ты ведь тоже считаешь это подозрительным! Что кто-то заманивает учеников, нападает на них без палочки… - Заткнись, – Блэк сказал, и первокурсник вздрогнул то ли от сквозняка, гулявшего по замку, то ли от холода в голосе старосты. – Том Рембл, Рейлл, Реддл – неважно, я говорю это один раз, так что запомни, мальчик: простого первокурсника, попавшего на Слизерин из-за маразма Шляпы, не должно волновать то, чем занимаются старшие. Особенно, если речь идет о старосте Слизерина. И пока в твоей несомненно светлой голове не появятся хотя бы основы того, как надо вести себя с сильными мира сего, ты ради своего же блага должен невзрачной, серой мышью сидеть в углу и не высовываться, выполняя одну единственную задачу: учиться, учиться и еще раз учиться, – Мариус говорил проникновенным голосом, совмещая молчаливую угрозу с нравоучениями, которые Том вряд ли когда-нибудь забудет. – Но, раз уж у меня сегодня действительно хорошее настроение, то я любезно удовлетворю твое любопытство: я тут из-за Малфоя… Старшего. Тот был недоволен произошедшим с маленькой белой креветкой, и Слизнорт поручил разобраться с этим недоразумением мне. С обычным розыгрышем, Рембл, не более, – он выпрямился, усмехаясь под нос то ли с нового прозвища, данного Абби, то ли с несуразности профессора зельеварения, которого Блэк уважал не больше упомянутой креветки или самого Тома… Но у Реддла не было желания думать об этом. Мариус отвернулся, флегматично всматриваясь в темный коридор, и все напряжение в мгновение спало. - Ясно… – Том сказал в пустоту, не спеша отходить от шока. - Да-да, и тебе хорошего дня, – староста махнул рукой, не нуждаясь в ответе, и двинулся в направлении места, куда все это время шел Реддл. Шел… И зачем он это делал? Чтобы разоблачить обычный розыгрыш? Но разве он не был чем-то большим? Значимым? - Эй, ты живой там еще? – Флимонт помахал рукой перед лицом рассеянного однокурсника. Том, возможно, в любое другое время и хотел бы огрызнуться на раздражающего паренька, однако сейчас просто проигнорировал его и направился в сторону, откуда пришел. Мальчик не был уверен, что свернул в нужном месте, но и это его не сильно волновало. Он в принципе теперь мало в чем был уверен… Действительно ли поиск таинственного преступника был значимым? И почему «преступника»? Он же не убил никого… Да и если бы убил? Найди Том ответ, было бы это чем-то «значимым»? Наверно... Что вообще значимо? Реальность. А был ли «преступник» реален? Поттер подобрал с земли помятую записку, с молчаливым пониманием смотря вслед уходящему слизеринцу.

***

- Что-ж, не хотелось бы тревожить сон спящей красавицы, – растрепанный мальчик сухо усмехнулся, разряжая обстановку, которая тяжелой в этом полупустом помещении казалась только ему, – и уж тем более не хотелось бы делиться своими мыслями с полутрупом, особенно если он – ты, но… Тебе никогда не казалось желание захватить мир… до жути, по-детски наивным? И от себя Поттер этих слов ожидал меньше всего. Особенно он не ожидал, что будет говорить это, сидя на стуле в удивительно опустевшем медкабинете, где из слушателей у него лишь человек, беспробудно спящий уже третий день подряд. Особенно, если этот человек – Ян Бейн – таинственный гость из будущего, откуда-то знающий и истинную личность Темного Лорда, и Поттера, живущего чужой жизнью. Хотя, не то чтобы Флимонт внешне чем-то отличался от молодой версии Гарри… - То есть… Если вдумываться, то, пока Волдеморт пытался захватить одну только Великобританию, Гриндевальд сейчас уничтожает весь мир… Пока Неназываемый… на полном серьезе, на равных сражался с группой школьников, его предшественник сейчас устраивает масштабнейшую войну, которая в ближайшие шесть лет унесет миллионы жизней! – он развел руками, с широко открытыми глазами смотря в потолок. – Так не значит ли это, что гениальный Темный лорд, имя которого боялись произносить все живущие в стране волшебники, делал что-то не так? Были ли маги за пределами Великобритании, не знавшие о его существовании? Тогда… Это значит, что Волдеморт, его существование для всего мира… было… несущественным? За все годы его жизни… Поттер никогда не думал, что ему придется однажды на полном серьезе рассуждать о недочетах в стратегии своего злейшего врага, так сухо рассказывая о событиях, унесших жизни других людей... Потому что в количестве эти люди уступали жертвам плана Гриндевальда по порабощению магглов. Флимонту было от себя тошно. - Почему Волдеморт не смог захватить Великобританию? Хотя нет, наверно, это не тот вопрос… Реально ли он хотел ей править? – мальчик задал вопрос в пустоту, прежде чем сам начал на него отвечать. – Вместо того, чтобы захватывать умы простых волшебников речами о превосходстве магов, об опасности магглов, о социальной несправедливости… Вместо какой-либо политической деятельности, агитаций и патриотических речей, Волдеморт собрал себе команду из маргиналов, рецидивистов, террористов и прочих психически нестабильных личностей, отпугивающих потенциальных последователей идеологии превосходства чистокровных волшебников. Ведь, получается, не устраивай он вместо выступлений в стиле Гриндевальда терактов, намного больше людей поддерживало бы его, и тогда… тогда все сложилось бы иначе. И эта мысль пугала. Ведь Поттер раньше почти не задумывался о том, что живет во времени, где Темный Лорд действительно это сделал. Где по всему миру, скрываясь или нет, ходят реальные последователи Гриндевальда, поверившие его речам о светлом будущем для всех магов. Всех! Не только чистокровного меньшинства! Где единственным человеком, способным победить его, является Альбус Дамблдор, скованный противоречиями и обязательствами. А Гарри… А Гарри здесь нет. Избранный умер, оставив своего врага, своих друзей и мир, разваливающийся на осколки, в будущем, которое уже никогда не наступит. Гарри Поттера, отважно сражавшегося с темными волшебниками, против которых оказались бессильны и Аврорат, и Министерство, больше нет. Есть только Флимонт, которому теперь надо как-то жить в этом мире… Но как? - Однако, в какой-то степени Волдеморт намного хуже Гриндевальда, – он сказал, полностью уверенный в своих словах. – Потому что у Геллерта Гриндевальда есть четкая цель, результат, которого он желает достичь, несмотря на сопутствующие жертвы, в то время как Том Реддл просто наслаждается процессом погони за абстрактным величием. Да. Поэтому, прежде чем Поттер начнет решать, как он собирается жить в этом мире, ему нужно разобраться с этой проблемой. Потому что эту черту в одиннадцатилетнем Томе Реддле можно разглядеть уже сейчас.