На расстоянии вытянутой руки

***

      Когда Минхо согласился переехать к Джисону жить, он и не ожидал, что всё будет так. Так замечательно. Для начала Хан договорился с родителями Ли о покупке нового дивана для Минхо, так как старый был уже достаточно потрепанным. Также младший перевёз кошек к себе, чтобы старшему не нужно было ходить к ним. За эти годы малыши подросли и стали настоящими красавцами, Джисон часто навещал их, как и Ли, пока жил в общежитии. Теперь вся «семья» была в сборе, и оба парня были этому очень рады. Для кошек Хан оборудовал отдельное место в прихожей, поставив туда лотки, домики и точилку для когтей. В кухне появились мисочки для каждого малыша, а большая комната пополнилась коробкой с игрушками. Так как у Минхо уже был дубликат ключей, то новый делать не пришлось. Через неделю после вечеринки он официально заехал жить, разобрав все перевезенные вещи.       Спустя месяц совместной жизни парни уже забыли, как они жили до этого раздельно. Их действия были настолько согласованны, что каких-то споров или разногласий почти не было. Минхо готовил для них двоих, Джисон убирался в квартире, они вместе ходили за покупками, а вечера проводили, играясь с кошечками, за просмотром фильма или какой-нибудь передачи. Всё было просто превосходно, за исключением того, что эти двое так и не обсудили свои отношения. Казалось, что они стали настоящей семьей, но на деле оба молчали о своих чувствах и боялись нарушить сложившуюся идиллию. Кто знает, как долго бы это продолжилось, если бы не вмешалась судьба, ну или внимательность и драматичность Хенджина.

***

      Минхо лежит на диване и мотает каналы поглаживая Суни. Остальные питомцы бродят по квартире или нежатся под лучами летнего солнца на балконе. Ли почти засыпает под монотонный бубнеж из телевизора, его голова соскальзывает с ладони, когда он слышит мелодию телефона. Минхо встаёт и идёт на кухню, где он его оставил.       — Ало? — говорил Ли, потирая лицо, чтобы взбодриться.       — Хо, ты знаешь? Господи, Хо, он звонил тебе? — из трубки на Ли кричит возбужденный Хенджин, которого явно что-то заставило всполошиться.       — Хван, придурок, что ты орешь, кто звонил? О чем ты? — вопросом на вопрос отвечает Минхо, совсем не понимая происходящего.       — О боже, значит нет, — вздыхает тот, — Джисон, он попал в аварию.       — Что? — только и вылетает у Ли. Его голова начинает кружиться, и он бухается на стул. Минхо старается прийти в себя, ведь ничего не случилось, уверен он.       — Что произошло? — спокойно спрашивает Ли, а в глубине себя его сердце предательски ноет от того, что он может услышать.       — Мы должны были встретиться, хотели пойти в кино, ну думаю он тебе говорил, — рассказывает Хван. Старший помнит, как Хан уходил пару часов назад, сказав, что встречается с Хенджином.       — В общем, я попал в пробку и хотел ему написать, но увидел сообщение от него, что произошла авария, и он не сможет прийти и извинялся. Я испугался, тут же стал названивать ему, а у него телефон не доступен, тут я уже совсем запаниковал. Ну вот и позвонил тебе, подумал, что ты то сто процентов знаешь, что с ним. Ты ведь первый человек, про которого он бы подумал, если бы был в опасности, — закончил Хван.       Минхо сидел в полной растерянности, он совсем не знал, что делать. Он был напуган и запутан. Но нужно было что-то предпринимать, иначе так они не смогут ничего узнать о состоянии и местонахождении Джисона. Поэтому Минхо взял себя в руки и стал допрашивать Хенджина:       — Где вы собирались встретиться? Какой кинотеатр?       — Мы договорились увидеться в центре, погулять до начала сеанса, но я всё ещё стою в пробке, машины вообще не двигаются, но и выйти не могу, так как я в среднем ряду, а на крайней полосе движение есть, там съезд, — говорил Хван.       — Я тебя понял, — в голове Минхо крутились шестерёнки, — значит смотри, что тебе нужно сделать, выходи из машины и иди вдоль своего ряда, дойди до ближайшего пешеходного перехода, а потом иди к месту встречи, отправь мне потом свою геолокацию, — диктовал Минхо все действия младшего.       — Хорошо, — ответил Хван.       — Я скоро буду. Да, и еще, если увидишь место аварии, подойди, попытайся узнать, что случилось, и где все пострадавшие, — напоследок сказал Минхо и, дождавшись согласия Хенджина, отключился.       Дальше его действия были на скорости х2. Он схватил сумку с кошельком и запихнул туда свой телефон, наскоро натянув кроссовки, он выбежал из квартиры и закрыл дверь. Потом сбежал по лестнице (благо четвертый этаж) и побежал до остановки. Автобус пришёл быстро, и Минхо поехал в центр, зная, что там пробка (скорее всего из-за аварии) он вышел чуть раньше и снова побежал к месту, которое для него обозначил Хенджин. Всё это заняло не более получаса, но черт возьми в такие моменты каждая минута на счету. Хенджин издалека увидел старшего и подбежал к нему.       — Я узнал, что авария была где-то час назад. Пострадавших много, их всех увезли в ближайшую больницу, некоторых свидетелей происшествия тоже. Я позвонил, но похоже они там очень заняты и на телефон не отвечают, — доложил на одном дыхании Хван.       — Спасибо, — поблагодарил старший, пытаясь выровнять дыхание после бега.       — Ещё я хотел поспрашивать полицейских не видели ли они Джисона, но у них тут дел выше крыши, пол города из-за этой аварии встало, так что я сразу же отказался от этой затеи. Думаю, лучше сразу бежать в больницу, она в квартале отсюда, — Хенджин указал вдаль.       — Хорошо, тогда побежали, я уже отдохнул, — ответил Минхо.       Добравшись до больницы, парни увидели столпотворение народу, перед дверьми и внутри тоже. У регистратуры толпилась целая гора людей. Ли и Хван еле протиснулись и сразу стали узнавать, есть ли среди пострадавших Хан. Медсестра покопалась в бумагах, но ничего не нашла.       — Привезли очень много раненных, документы ещё не успели заполнить, к тому же о многих просто нет информации, так как они без сознания, — объяснила ситуацию девушка.        — Но вам не о чем волноваться, врачи у нас хорошие, пожалуйста подождите здесь, как только какая-то информация появится я вам расскажу, но скорее всего придётся ждать где-то часа три, как минимум.       Михно и Хенджин устало опустились на свободные места скамейки у входа. Старший облокотился головой о стену и уставился впереди себя. Хван вздохнул и похлопал того по плечу, утешая:       — С ним всё в порядке, я уверен.       Минхо кивнул и попытался выдавить из себя улыбку, но вышло паршиво. Его сердце колотилось о рёбра, мешая дышать, сильная усталость от бега и опустошение от переживаемого стресса сказались на нём очень сильно. В голове крутились тысячи мыслей, но одна набатом била по мозгам, отдаваясь гулким эхом. Мысль, что Михно так и не рассказал о своих чувствах, мысль о том, что он может потерять самое ценное в своей жизни. Ли прикрыл глаза, так как готов был расплакаться в любую секунду, и опустил голову на сцепленные в замок руки.       В этот момент, когда Минхо проклинал себя, а Хенджин пытался придумать способ, как помочь старшему, тот услышал где-то сбоку голос.       — Если понадобится ещё какая-то информация, то я с радостью помогу, офицер.       Минхо встрепенулся и резко вскочил, от чего Хван аж подпрыгнул, пугаясь. Ли повернулся на голос и уставился на человека, которому он принадлежал.       — Джисон, — прошептал Хо.       В это же время Хан (а это был именно он) увидел старшего и его глаза округлились, а сам он замер.       — Хо, ты что тут, как ты? Что ты здесь забыл? — пытался что-то спросить Джисон. Он также увидел Хенджина и ещё больше удивился. — И ты тут? Что вы вдвоём здесь делаете?       — Джисон, — снова прошептал Минхо и кинулся к нему стискивая в объятиях, чуть не роняя младшего.       — Господи, ты жив! Ты ранен, что-то болит? Скажи мне! — кричал Минхо, начав осматривать всё тело Джисона.       — Я в полном порядке, лучше расскажи мне что вы тут делаете? — пытался остановить старшего Хан.       На эти слова Ли замер, а потом оглянулся на Хенджина, который похоже забыл, как дышать, и слабо понимал происходящее.       — Что мы тут делаем? Тебя ищем, придурок, ты же ему написал, что попал в аварию, а он позвонил мне, потому что у тебя телефон выключен. Так как ты думаешь, что мы делаем? А? — снова кричал старший, у него началась истерика на почве нервов, на что медсестра из регистратуры попросила их выйти, это все-таки больница.       Все парни вышли на улицу и прошли до небольшого сквера при больнице. Хенджин сказал, что сходит за напитками, так как было жарко, и этим двоим явно нужно было поговорить. Оставшись вдвоём, Хан и Ли сели на скамейку.       Первым разговор начал Джи:       — Я в порядке, если тебя это ещё волнует.       Минхо гневно стрельнул в него глазами.       — Естественно волнует, — он повернулся всем корпусом к младшему. — Ты представляешь, как я переживал, когда Джин сказал, что ты попал в аварию, да я чуть с ума не сошёл! И никто мне не мог сказать, где ты и что с тобой, — поделился пережитыми эмоциями Ли.       — Прости, что заставил волноваться, — Джисон понуро опустил голову, как провинившийся ученик. — Телефон вырубился, зарядка кончилась. Но я правда не пострадал, просто видел, что случилось, вот меня и попросили участвовать в расследовании. Я очень захотел помочь, а тот идиот, из-за которого всё произошло, попал сюда, в больницу. У него в отличие от пострадавших небольшие ранения, и он в сознании. Ну и меня притащили сюда. Я и не знал, что Джин тебе позвонит. Я думал, он понял, что я не ранен, ведь я бы сразу сообщил бы тебе.       На этой фразе и без того уходящая злость, скрылась совсем, и Минхо вдруг вспомнил, что тоже самое ему сказал Хван, когда звонил.       — Послушай, — начал Ли, — а вот это, то, что ты сказал, почему я был бы первым, кому ты бы сообщил?       Хан захлопал глазами и стал теребить край своей футболки:       — А, ну, ты же мой самый лучший друг, вот поэтому.       — Только поэтому? — с надеждой спросил Минхо. Младший уставился на свои руки, явно не собираясь ничего отвечать. Хо отвернулся от него, обдумывая следующие свои слова, и, кивнув сам себе, наконец то решился.       — Хорошо, послушай тогда сначала меня, — начал говорить Ли, снова повернувшись в пол-оборота к Хану, — и не перебивай меня пожалуйста, потому что снова я не смогу себя так настроить.       Джисон непонимающе посмотрел на Хо, но кивнул.       — Думаю, это нужно было сделать уже давно, но как уж получилось. Джисон, мы с тобой уже много лет знакомы, вообще то ровно 14, и за это время ты стал для меня самым дорогим человеком, естественно не считая родителей. Ты был рядом раньше, когда мы были детьми, и теперь, когда мы уже взрослые, ты тоже рядом. Ты в буквальном смысле спас мне жизнь в прошлом. А я… А я на какое-то время её тебе поломал.       Джисон всё это время внимательно слушающий, тихо пискнул, понимая, к чему клонит старший, но продолжал держать рот на замке, как и просил Ли.       — Да, я помню ту ночь, — горько вздохнул Минхо. — Тогда я сделал ошибку, но я отчасти рад тому, что она произошла. Когда мне было 15, я стал замечать, что ты выделяешься для меня из всех людей. С тобой всегда было легко и спокойно, даже когда ты орал как резаный из-за маленького паучка у тебя на кровати или когда ругался, что я жульничаю в видео играх, как будто это вообще возможно, — усмехнулся Ли. А Джисон, кажется, начинал думать, что всё это сон и что возможно он все-таки был сбит машиной и теперь просто в коме, видит чудесные видения.       — Чем старше я становился, тем больше меня тянуло к тебе, — продолжал Минхо. — Мы ведь даже в шутку стали папами для моих кошек, которые вообще-то наши, и это не шутка. И мне всё тяжелее было, потому что я стал замечать, что тебя как будто бы тоже тянет ко мне. Тогда, когда я чуть не утонул, я слышал твои слова, что я тебе дорог, но я мог лишь мечтать, что дорог не как друг, а как любимый человек. Я сомневался в каждом своём действии, я пытался сдерживать себя и вообще думал, что это все наваждение и мне кажется, что я влюблен в тебя. Поэтому я совершил ту ошибку. Та девушка, она моя знакомая, мы вместе работали летом в кафе. Она тоже имеет нетрадиционную ориентацию, ей нравятся и девушки, и парни. Поэтому я предложил сходить ей на свидание и помочь мне разобраться в себе. Она согласилась. Но я не чувствовал себя комфортно, хотя мы отлично с ней общались, как будто чего-то не хватало, точнее кого-то, — горько ухмыльнулся Минхо.       — Когда мы целовались я думал только про тебя, а потом увидел и сначала решил, что ты мне привиделся, но понял, что ты настоящий, и запаниковал. Я тогда прошептал ей: «Я точно гей, а ещё парень, которого я люблю прямо сейчас смотрит на нас», а ещё возможно истерично улыбнулся. Она тогда посмеялась и просто ушла, я потом нашёл записку, она желала нам счастья. Но в тот момент как-то не получилось.       Минхо вздохнул и посмотрел вверх на небо, вновь окунаясь в тот вечер, когда он разрушил свою жизнь. Он вглядывался в плывущие облака, и его сердце сжималось от боли, но не к себе, а к человеку, сидящему рядом. Джисон ждал, когда старший продолжит, не смея нарушать молчание. Тишину нарушил Хенджин, обломщик, который подбежал в самый важный момент, за что отхватил от обоих парней сердитый взгляд.       — Я, кажись, не вовремя, — он опустил пару бутылочек с соком на скамейку и, подняв руки, стал отдаляться, — не буду мешать, разберитесь пожалуйста, и чур я твой свидетель на свадьбе, Джисон, — Хван подмигнул и убежал, оставляя парней наедине.       Минхо прикрыл глаза и, глубоко вздохнув, продолжил, от чего Хан слегка вздрогнул.       — В ту ночь я не спал вообще. Твой образ — одинокого, брошенного и разбитого парня, до сих пор иногда снится мне, и я просыпаюсь в слезах. Хотя он и стал реже меня посещать, когда мы стали жить вместе. Ты сбежал, а я даже не успел ничего сказать, я боялся собственных чувств и того, что разбил тебе сердце. В ту же ночь я собрал вещи, а на утро пошёл в деканат просить место в общежитии, хорошо, что был новый семестр и меня могли туда устроить. Я просто не мог быть находиться близко к тебе, и это казалось самым верным решением. Ты не представляешь, как сильно я злился на себя и продолжаю, ведь так и не извинился перед тобой, — Ли не мог смотреть на Джисона, а тот тихо глотал слезы, чтобы Михно не услышал его.       — Я ушёл, но не было ни дня, чтобы я не вспомнил про тебя. Я так сильно скучал, — по щеке Михно сползла крупная капля слезы, но он как будто бы не замечал этого.       — Потом я пришёл к тебе, когда тебе нужна была помощь. Я тогда был так напуган, сильнее только сегодня. Ты был сам не свой, как будто из тебя вытащили всю душу и силы жить. Я захотел стать для тебя всем в тот день, я дал себе обещание оберегать тебя, я хотел стать для тебя уютным домом, которого у тебя не было, я хотел стать для тебя семьёй, которую ты потерял. Я., — Минхо уже в открытую рыдал, скрывая слезы за хрипами, рвущимися из его груди.       — Я люблю тебя больше жизни Джисон, ты моя вселенная, ты мой дом, ты моя семья, и, даже если ты уже не чувствуешь того же, я приму это. Но пожалуйста, не отворачивайся от меня, как я когда-то. Ты сильный, ты смог это пережить, а я слабый, и это убьёт меня, — закончил Михно, оборачиваясь на Хана. Тот сидел не двигаясь. Оба плакали, но каждый о своём. Минхо наконец-то рассказал всё, что таил эти годы. Джисон услышал то, что так долго хотел, что он так долго вымаливал у вселенной. Они освободить от тяжёлой ноши недопонимания и печали, что тяготила их всё это время.       — Минхо, — тихо прошептал Джисон, — я тоже тебя люблю, любил и буду любить. Это чувство никогда не покидало меня, — Хан приблизился к старшему и обвил своими руками его талию, притягивая к себе, — я больше никогда тебя не отпущу.       Минхо заплакал сильнее, содрогаясь всем телом, как лист клёна на ветру. Он прижимал младшего к себе, проходя руками по его плечам, спине и шее, пытаясь убедить себя, что это не сон, что Хан действительно здесь, рядом с ним, что это он говорит эти слова.       — Хо, я так долго этого ждал. Спасибо тебе, спасибо, что смог открыться, я так сильно люблю тебя, — Джисон слегка отстранился от Михно, но лишь для того, чтобы заглянуть ему в глаза и вновь приблизиться, чтобы прикоснуться своими губам к его, оставляя легкий поцелуй. Ли не верит в происходящее, но прикрывает глаза и отвечает на поцелуй, сминая губы Хана так нежно, как будто это лепестки цветов айвы, такие же хрупкие. Они целуются, пока в легких не заканчивается кислород, а потом ещё сидят в обнимку какое-то время, приводя дыхание в норму.       — Какие же мы, — Минхо косится на младшего, — ммм, я, какой же я идиот, что не рассказал тебе раньше.       Джисон усмехнулся:       — Согласен, полный придурок.       — Хэй! Но да, ладно, — не отрицал Ли.       — Давай забудем всё плохое и будем вместе без призраков прошлого, — предложил Джисон, беря за руку Минхо и переплетая пальцы, — я хочу вечно быть с тобой, в этой и во всех будущих жизнях. Ты можешь мне обещать, что так будет?       — Ты что в дораме? — спросил Ли, за что сразу получил удар по плечу, — ай, я просто шучу. Я обещаю, сколько бы не было миров, вселенных и параллельных реальностей, мы всегда будем вместе.       Минхо поцеловал Джисона за ушком и прошептал:       — А теперь пойдём домой, наши дети по нам сильно соскучились. А ещё я не успел их покормить, так что они за это скорее всего уже отомстили.       Джисон закатил глаза, а как всё хорошо начиналось. Но жизнь не жизнь, если бы всё было просто, ведь так?       Парни встали и пошли к себе домой, который они создали для себя, и где они всегда будут счастливы и любимы.