Стать её надеждой

— И кому ты такой нужен? — Что за дурной ребёнок. — Мальчик, где твои родители? Нужно позвать врача? — Он такой несчастный… Но я совершенно не понимаю его слов. — Уйди! Учитель, он опять болтает жуткую чушь! — Какая ещё надежда?! Ну, точно с головой не дружит. — Нет такой вещи, как надежда, которая причиняет боль другим. — Он проклят… Дитя, так сказать, вызывающее несчастье. — Это потому, что тебе некого любить? Это потому, что ты тоже тот, кого никто не принимает?.. Какая жалость. Мне тебя жаль. Нагито резко поднялся, из-за чего в глазах поплыли цветные круги. В комнате было прохладно, шторы тихо колыхались от ветра. На улице шёл дождь. Капли тяжело скатывались с крыши и барабанили по отливу. Шелестели листья пальм, сопротивляясь непогоде. Внутри всё было по обыкновенному. На стуле висели рубашка с галстуком, у входной двери светлая длинная кофта. От старой зелёной пришлось избавиться, так как она была сильно порвана и на ней появилось множество несмываемых пятен. На столе стоял рабочий ноутбук, рядом — рамка, но в темноте нельзя было разглядеть, кто изображен на фотографии. Несмотря на царившее вокруг спокойствие, сердце Нагито билось с огромной скоростью, гулко отдаваясь в голову. Дыхание сбилось, а глаза стали влажными от слёз. На подушке здоровой рукой Нагито мог прощупать холодные пятна от них. Сглотнув, он поднялся с постели, пошатываясь, дошёл до двери. Натянул кофту поверх пижамных футболки и шорт и вышел во тьму. Следующее, что он увидел, был яркий-яркий свет, режущий глаза. Нагито жмурился, но спрятаться от него ему не удавалось. Он заметил шевеление рядом с собой. Какой-то образ всплыл у него в голове, от чего Нагито в ужасе дёрнулся и очутился на полу. — А-ах, Комаэда-кун! — в панике пролепетала Микан и поспешила к нему. Тут Нагито наконец смог разглядеть, где он. Это был кабинет лаборатории, что находилась на острове Бармаглот. Настоящем острове. Светлый кабинет, со шкафами у стен, где хранились документы, рабочим столом и кушеткой, на которой и лежал до определенного момента Нагито, пока не свалился на пол. Микан осторожно помогла ему подняться и сесть обратно. В голове было туманно. — В-вас нашли без с-сознания на улице о-охраники… С-сильно скачет д-давление, в э-этом причина. Я д-дам лекарство и о-очень прошу переночевать с-сегодня в палате, — обеспокоено тараторила она, убирая тонометр. — …Что? — Ч-чтобы можно было п-проследить за вашим состоянием, не б-более того! — сразу же встрепенулась Микан, задев на столе стакан с ручками. — А-ах, ну, как же т-так… Она опустилась на пол, чтобы собрать рассыпавшиеся ручки, стараясь сдержать всхлипы. — Это… Обязательно? — с трудом произносил каждое слово Нагито. — Ж-желательно, — поднимаясь обратно и отряхивая халат, ответила Микан. — Ваш л-лечащий врач может за-заинтересоваться этим состоянием. М-мало ли это тоже п-проявление вашей болезни. Нагито молча смотрел куда-то в стену, пока Микан наводила порядок и готовила лекарство. Он приподнял уголки рта в слабой улыбке, задавая лишь один вопрос: — Зачем всё это? — О ч-чём вы? — замерла Микан. — Я ведь всё равно не проживу долго… Так зачем всё это? Зачем беспокоится о таком проблемном пациенте, который скоро умрёт? Стоило бы тратить время на тех, кто подаёт надежды, кто может подняться на ноги и работать для восстановления мира… Такой мусор, как я, не заслуживает такого внимания и стольких сил. Микан слушала его молча, сомкнув брови в напряжённом выражении. Она вернулась к подготовке лекарства, суеты в её движениях стало меньше. — Если п-позволите так выразиться, то д-для меня это надежда… — негромко произнесла она. — …Что? — словно вернувшись в реальность, выпалил Нагито. — П-простите… Но мне не х-хотелось бы, чтобы в-вы говорили об этом так б-беспечно. Для меня з-забота о вас — надежда. Н-надежда на то, что я м-могу отработать свои у-ужасные слова перед в-вами и ребятами… Что м-могу отработать те ж-жизни, которые ра-ра-разрушила, — она глотала слёзы, продолжая упорно мешать лекарство. — Я у-уверена, что не трачу в-время… И д-другие тоже уверены… Они ве-ве-верят, что вы выйдете на р-ремиссию, несмотря на с-страшный диагноз… Т-так что… Микан развернулась. В руках у неё был шприц, наполненный лекарством. Глаза сильно покраснели, по щекам стекали крупные слёзы. Но она улыбалась, и это поразило Нагито больше всего. Искренне улыбалась, поджимая трясущиеся губы. — Не от-отбирайте у нас эту н-надежду, х-хорошо? Нагито замер, не в силах сказать и слова, как сознание вновь стало покидать его. Последнее, что он почувствовал, это мокрые дорожки на своих щеках. Дождь закончился. За окном светило яркое солнце, приветливо поднимая работников. Удивительно блестели ещё не высохшие капли на траве. Нагито смотрел на всё это, лёжа в палате. Доктор с утра его осмотрел и сообщил радостную весть: борьба с болезнью начала приносить первые победы. Предстоял ещё долгий путь, но сам факт того, что процесс пошёл, был невероятной удачей. — И-извините… Можно в-войти? Нагито отвернулся от окна и встретился взглядом с Микан. Она робко переминалась с ноги на ногу, стоя у двери в палату. В руках держала небольшой пакет. — Ах, конечно, проходи, Цумики-тян, — улыбнулся Нагито, приглашая её внутрь. Она аккуратно присела на край кровати, положив на колени пакет. Оттуда Микан достала разные небольшие угощения и записки. Всё от одноклассников. — В-видите, они все о-очень переживают за в-ваше самочувствие, — сложив ладони, улыбнулась она. — Они просто удивительны… — разглядывая цветные упаковки и послания, произнёс Нагито. — Сода-кун п-просил передать вам, что к в-вашей выписке он подготовит н-новую модель п-протеза. — Неужели? Я думал, у него много работы… — Он в-временно отложил д-другие проекты… Н-но сказал не волноваться! Он со в-всем успеет у-управиться вовремя! — Понятно. — Ч-чтож, я п-пойду. Отдыхайте как с-следует, е-если не будете п-против, то я з-загляну на следующей с-смене. — Конечно, буду очень рад твоей компании. Микан улыбнулась, поднялась и направилась к выходу. — Цумики-тян. — Д-да? — Мне стоило сказать это раньше, — неловко усмехнулся он. — Я прощаю тебя. Кажется, я был единственным на том суде, кто повёл себя столь категорично. Микан замерла, и Нагито увидел, как наполняются слезами её глаза. Она стала быстро-быстро их тереть, чтобы только не расплакаться сильнее. — С-спасибо! С-спасибо бо-большое, Комаэда-кун! — произносила она громче, чем следовало. — Спасибо! Он не озвучил свою догадку вслух, но что-то ему подсказывало, что именно Микан сообщила остальным о его состоянии. И Казуичи упросила тоже она. Если уж действительно быть чьей-то надеждой, то отнестись к этому нужно ответственно.