Пансион "Верная Кровь"

Часть 26. ЗАКЛЮЧЕНИЕ.       Чонгук ходил задумчивый уже который день, одна мысль всё не давала ему покоя. Тэхён тоже не смог развеять его сомнения. Поэтому Чонгук решил сходить к Хранителю, чтобы была хоть какая-то определённость.       Специально пошёл поздно вечером, когда народу в библиотеке практически уже нет.       - Хранитель, можно с Вами поговорить? – Чонгук понимал, что, наверно, уже надоел ему со своими проблемами, но это было для него важно.       Тот серьёзно поглядел на парня.       - Подожди десять минут, я сейчас закрою библиотеку и поговорим.       Чонгук присел на древний стул, который, не смотря на почтенный возраст, даже не заскрипел и не закачался. «Всё-таки раньше всё делали качественней», - почему-то подумалось.       - Чонгук, пойдём, - Хранитель снова провёл парня всё в тот же закуток и усадил в кресло. - Давай, рассказывай, какие проблемы?       Чонгуку сразу стало неудобно, что он постоянно отвлекает Хранителя от его дел.       - Хранитель, я, наверно, как всегда со своими завиральными идеями, но что-то они мне покоя не дают, - он глядел в пол, зажав ладони между коленей.       - Так, Чонгук, давай без этого. Мы же договорились, что все вопросы, проблемы несёшь мне. Так что – я слушаю, - Хранитель внимательно глядел на Чонгука.       Тот откашлялся:       - Я вот о чём. Мы ведь с Тэхёном две «искры», других нет. А нужно много сыворотки, то есть, я так понимаю, кровь наша нужна будет постоянно. Как часто? Или может, нас вообще, в клетке закроют и, так сказать, в лабораторию на опыты? Такое ведь тоже может быть? Сейчас нам дадут доучиться, здесь мы, как бы под присмотром. А что потом? Нам с Тэхёном дадут спокойно жить? Или нет? – и глядит во все глаза на Хранителя, пытаясь что-то прочесть по его лицу.       Хранитель несколько секунд смотрел парню прямо в глаза, затем выдохнул и даже улыбнулся.       - Знаешь, Чонгук, ты задал абсолютно правильный вопрос. Дело в том, что мне с вами двумя надо было на эту тему поговорить раньше, Но со всеми этими событиями я просто забыл. Хорошо, что ты спросил. Сейчас всё тебе объясню. Вам с Тэхёном очень повезло, что вы живёте в XXI веке. Как только в вашей крови были обнаружены «искры», тут же она была отправлена в нашу научную лабораторию для опытов. Ваша кровь нужна была прежде всего для опытов с клонированием. Сразу тебе поясню: вас с Тэхёном клонировать не собираются, это вообще слишком сложное, длительное и хлопотное дело – клонировать людей. Мы нашли другой способ: клонируют ваши клетки, ваш ДНК и создают просто клонированную массу, как кусок теста. Он без эмоций, без чувств, без мыслей, просто расходный материал. И вот дальше можно с ним работать. Самый большой вопрос был вот в чём: будут ли в этой массе «искры»? Если нет, тогда, да, понадобится для сыворотки только ваша кровь. Весь прошедший год лаборатория выращивала вашу «массу», «искр» в ней не было. И вдруг, когда масса достигла определённого размера, веса, возраста, то есть примерно девяти месяцев, то есть это возраст рождающегося ребёнка, вдруг в ваших обеих «массах» вспыхнули «искры». А это значит, что кровь сдавать вы с Тэхёном будете только в пансионе вместе со всеми просто для биохимического анализа. Ваша кровь для производства сыворотки больше не нужна. И чем больше становится клонированная масса, тем больше сыворотки мы сможем сделать. И самое главное здесь ещё – вот что: кровь, в которую вводят сыворотку, произведённую из ваших масс, больше нельзя загрязнить «верной» кровью. Она навсегда остаётся «чистой». Вот, я ответил на твой вопрос?       Чонгук слушал и не мог поверить в это.       - Это значит, что мы сможем жить спокойно? Нас не будут всё время дёргать для каких-нибудь опытов?       - Нет, не будут, - Хранитель улыбнулся. - Даже более того. Мы так предполагаем, что скоро все страны найдут метод выращивания клонированной массы из «искр». А кто не сможет найти, мы поможем. И тогда вообще пропадёт для Киллеров необходимость убивать «искр», это станет просто пустым занятием. А для вас послужит лишней защитой, ещё одной гарантией вашей свободы и жизни. Вот что я должен был рассказать вам. Я думаю, что Тэхёну ты всё это расскажешь?       - Конечно, - Чонгук до сих пор не мог поверить, что всё так просто разрешилось.       От чуть ли не бегом вернулся к Тэхёну и рассказал всё, что услышал от Хранителя. На что Тэхён лишь улыбнулся и сказал, что чего-то такого он примерно и предполагал. Чонгук глядел на Тэхёна и удивлялся, с каких это пор тот стал таким спокойным. Видимо, после всего пережитого Тэхён теперь считает, что больше ничего плохого с ними случиться не может. Чонгук посмотрел, на друга, вздохнул и решил тоже больше ни о чём не волноваться, тем более, что поводов, действительно, больше не было. *****       Ноябрь и декабрь прошли тихо и незаметно. Чонгук с Тэхёном просто балдели от того, что можно расслабиться и получать удовольствие от простой учёбы. Тренировки Стражей Крови также доставляли радость, у всех получалось уже орудовать лашами почти профессионально. Видимо, до сих пор у всех перед глазами стоял Киллер с отрубленными ногами, поэтому на тренировках больше никто не дурачился, не идиотничал и не ленился. Все стали чувствовать себя причастными к Великой Миссии защиты планеты от иноземных захватчиков.       Зимняя сессия была сдана, все долги закрыты. А завтра уже Новогодний вечер, а, значит, снова пора «по грибы». …- Ты уверен, что нам нужна «тайная комната»? – Тэхён игриво глядит на Чонгука, идущего по коридору.        - Абсолютно, ещё целый месяц целибата я просто не выдержу. Пусть всего лишь одна ночь, но она будет нашей. И почему в Тэгу нет ни одного отеля, они явно пользовались бы популярностью, - Чонгук оглянулся на шедшего чуть сзади Тэхёна. - А ты, что, не хочешь? – уже даже немного по-детски обиженно.       - Просто тебя проверял, - он буквально на мгновение вплёл свои пальцы в ладонь Чонгука, затем быстро высвободил. При этом рука Чонгука неосознанно сама потянулась за только что убежавшей радостью, но не поймав её, упала вдоль тела.       Он глубоко и тяжело вздохнул.       - О, Боги, настанет ли время, когда я смогу просто держать тебя за руку и не думать о том, что нас за это осудят? А?       - Думаю, что не в этой жизни. Да ты не расстраивайся, так даже интереснее – мы с тобой, как подростки, скрывающие свои первые отношения ото всех. Лишний адреналин – это тоже хорошо, да и плюс к отношениям. - Тэхён слегка приобнял друга за талию и снова буквально через несколько секунд сбросил руку и снова услышал тихий вздох.       - Вот поэтому мне и нужен ключик. Я и так скучаю, а ты ещё и дразнишь всё время, мелочь дерзкая, - тихо и грустно Чонгук.       - Если я не буду тебя дразнить, ты вообще забудешь, что у меня где есть, - со смешком Тэхён.       - Ага, тут забудешь, как же! – и Чонгук, не сдержавшись, и выбрав момент, когда в коридоре стало совсем мало народу, вцепился мёртвой хваткой тому в ягодицу. Это было настолько неожиданно, что Тэхён подпрыгнул.       - Ты совсем сдурел? Люди же…, - и стал судорожно скидывать его цепкие, сильные пальцы.       И вдруг сзади раздалось сдержанное покашливание вперемешку со смешком. «Ну, всё – попались!» – эта мысль пронеслась разом у обоих. Чонгук не только сбросил шаловливую руку, а ещё и отшатнулся от Тэхёна.       - Попались?! – словно в продолжение их мыслей, но почему-то не слишком громко.       Их догоняли смеющиеся Намджун и Сокджин. Парни сразу выдохнули.       - Напугали, блин! – Чонгук несильно ткнул Намджуна кулаком в плечо.       - Чего и добивались, - тот так и продолжал лыбиться. - Парни, а мы к вам с предложением: нам надо разделиться. Мы решили помочь вам с ключом. Первый найденный ключ – ваш. Он ведь вам нужен? - и вопросительно глядит то на одного, то на другого.       Чонгук с Тэхёном молча кивнули, хоть и было стыдно… немного, … самую малость.       - Ну, вот, мы тоже так подумали. Так что, согласны? Первый, кто находит ключ, скидывает смс, благо, нам теперь это доступно. Договорились?       Да, кто же откажется от такой дружеской помощи? Конечно, согласны. И "грибники» попарно: Намджун-Чонгук и Тэхён-Сокджин отправились на тихую охоту. А «грибников», как в урожайный год, только что задницей об задницу не стукаются. И каждый друг на друга мимо проходя глядит так, не очень хорошо, всё же – соперник по охоте.       Однако, парням быстро повезло, и часа не прошло, – смс от Тэхёна – нашли ключик заветный. Десять тысяч благодарностей и поклонов в сторону Намджуна и Сокджина.       - Да, ладно, парни, это вам спасибо. Если бы не вы, неизвестно, что было бы. Вы ведь оба себя подставили тогда под убийцу. Не побоялись. Вам вообще-то, мы все обязаны. Это меньшее, что мы можем для вас сделать. Сами знаете: из нас Стражи никакие. Да и вообще…, - Сокджин чуть помедлил: - спасибо вам - пусть это прозвучит слащаво - за вашу Любовь. В жизни бы не подумал, что буду свидетелем такого, будто в фэнтези попал, - и он вдруг обнял их обоих.       Чонгук с Тэхёном от неожиданности даже ничего не сказали, постояли, поглядели вслед удаляющимся друзьям да пожелали им мысленно удачной «тихой охоты» - каждому по заветному ключику. *****       - Какие мы с тобой молодцы, - Чонгук рассматривал обустроенную «тайную комнату».       Они заранее принесли постельное бельё, чтобы всё было цивильненько, подушки, и одеяла. Не забыли про воду, - пить, точно, захочется, - и, конечно, про всё, про что не надо забывать: смазка, презики, рулон туалетной бумаги – Тэхён в своём репертуаре. Даже купили светильник в виде звёздного неба, работающий от аккумулятора, для хоть какого-то романтического настроя.       А ещё извинились перед друзьями, что не будут с ними догуливать после новогоднего концерта. Уже просто не было сил никаких терпеть, даже и на сам концерт не пошли. Тихонечко так, словно мышки, ускользнули сразу после ужина. Но, вечер-то новогодний никто не отменял, так что захватили с собой бутылку вина, стаканчики и закуску, купленную ранее в Тэгу.       Вроде бы и атмосфера не слишком романтичная, а всё одно – хорошо: наконец-то одни, только вдвоём, и вся ночь впереди. Уж как Чонгук представлял себе всё в самых радужных красках, что будет делать с Тэхёном, как будет его любить, как Тэхён будет стонать да елозить под ним. И всё – сразу бежал в душ, напряжение снимать, думал, не доживёт до новогодней ночи. А сейчас почему-то они просто сидят на матах, словно школьники, держатся за руки и молчат.       - Я думал, что потерял тебя. От этой мысли и сам потерялся, - Тэхён переплёл их пальцы и просто глядел на сцепленные руки.       - Это я испугался, что могу тебя потерять, малыш, вот и бросился на амбразуру, забыл про осторожность, - Чонгук поднял глаза.       В этой странной светящейся звёздами темноте, глаза Тэхёна отливали то красным, то жёлтым, то синим светом. Он казался Чонгуку инопланетянином, спустившимся с небес на Землю для того, чтобы влюбить в себя только его одного.        - Я не знаю, Тэ, что из этого получится, но, почему-то мне кажется, что всё должно быть нормально. Если что, ты мне поможешь, у тебя всё-таки уже есть опыт.       Тэхён поднял глаза, глядит на любимого и не понимает, о чём это он.       - Я готов «принять и открыться», - и легко улыбнулся.       У Тэхёна - шок, теперь уже он напугался, и почувствовал, что, наверное, сам не готов.       - Гуки…, я не знаю, …я, наверное…, не сейчас. Давай, до февраля это оставим.       - Не-а, Тэ, ничего не бойся, и не переживай. Ты у нас, как всегда, стал пионером, а, значит – во всём примером. Я теперь немного представляю, что это такое, и уже представляю, примерно, что меня ждёт. И я тоже хочу, чтобы это произошло здесь, как и с тобой, чтобы мы были в равных условиях… почти. Поэтому, сегодня и сейчас.       И с этими словами припал к губам Тэхёна, отвлекая его от ненужных мыслей. И не стал медлить, хоть и вся ночь впереди, а с этим делом хотел разобраться в первую очередь. После того разговора с Тэхёном много думал, понимал, что решиться на это ему будет очень сложно, только вот мысль покоя не давала, да и слова Тэхёна о том, что, значит, тот любит его больше, тоже в голове засели. Хоть и шутка это была, понимал, да только все мы знаем, что в каждой шутке правды-то больше. Вот так и пришёл к такому решению, сам себя словно капля камень долбил, каждый день долбил. А раз, уж, решился, Чонгук никогда не отступит.       Поэтому поначалу шёл, как в бой. И лишь сейчас вспомнил, что Тэхён-то шёл, как в любовь, наплевав на всё, даже не особо надеясь на дальнейшее продолжение отношений. И сразу стало перед ним и собой неудобно.        А Тэхён уже всё делает, что нужно, делает нежно, аккуратно, словно для себя самого, хотя для себя и делает. А Чонгуку и не стыдно совсем, они какими только друг друга не видели. Да, открыт, так и Тэхён всегда перед ним, словно книга – читай - не хочу. Ласкай, люби, как хочешь – весь твой. Нежности у Чонгука даже в таком состоянии через край, а вместе с нежностью и боль отступать стала. И только сейчас вдруг понял он, почему Тэхён тогда так поступил, просто потому что уже любил его, болвана дурного. И тоже всё вдруг стало неважным, хотя Тэхён растянул уже, как смог, но всё одно боится. Чонгук сам перевернулся на живот, так будет обоим удобнее.       - Тэ, давай, всё будет хорошо. Только одна просьба: сразу и до конца, - повернув к нему голову.       И видит, как из глаз Тэхёна медленно уходит неуверенность, похоже, Чонгук его заразил своим напором. Первый слабый толчок, и, не останавливаясь, на вдохе и зубном скрежете, Тэхён входит на полную катушку, до конца. Чонгук охает и кидает голову на руки. Тэхён аж зажмурился, понимает его состояние. Но, раз сказал – на полную, значит, не хочет показать слабость, значит Тэхён её и не увидит, он просто всё сделает по возможности хорошо. Не торопится, одной рукой мягко оглаживает живот любимого, чтобы пришёл в себя. Чтобы привык к этому необычному чувству наполненности, без которого потом будет скучать. Да, потом, не сейчас, Тэхён это понимает. И толкается снова до конца, просто растягивая и помогая всё это пережить. Чонгук смолкает, выравнивает дыхание, следит за своими ощущениями. Вот теперь можно немного расслабиться и самому. Не увеличивая темпа, меняет постоянно угол входа, и вдруг снова… Чонгук охает, только тональность уже другая. Тэхён улыбается – вот оно, нашёл. И уже чуть увеличивая темп, скользя по этому пучку нервов, судорожно, до синяков и кровавых подтёков на бёдрах, еле удерживая расползающиеся колени Чонгука, вбивается до самого конца. Чонгук, сам не понимая своего состояния, – здесь и боль, и удовольствие, и чёрт знает что ещё – мотает головой, хрипит, шипит, чуть не плачет. Тэхён уже не может его удержать, садится сам на колени и, придерживая за талию, откидывает на себя полуживого Чонгука, и замирает. Другая рука тянется к его члену, он подрагивает, но ещё далёк от идеала. Да Тэхён и не особо надеется: просто помочь, просто поласкать, просто поцеловать в шею, в плечо, просто быть рядом. Больше Чонгука он мучить не намерен, переворачивает его, словно куклу на спину, тот даже глаза не открывает, дышит ртом, судорожно скоблит ногтями простыню. «Потерпи, родной!» - где-то бьётся мысль Тэхёна, и забросив его ноги себе на талию, и тоже еле дыша от напряжения, последние, самые сильные толчки, и…взрыв. Да такой, будто его подхватило и выкинуло куда-то за пределы «тайной комнаты», за пределы города, за пределы Земли. Тэхён валится на неживого Чонгука, размазывая свой пот по абсолютно мокрому телу любимого, утыкается ему в шею и замирает. Оба еле отходят от своих ощущений, они разные, но у обоих невероятно сильные.       Первым очнулся Чонгук, он со стоном открывает глаза, видит лишь растрёпанную макушку Тэхёна, целует его, и тот еле приходит в себя, перекатываясь на бок. И снова глаза в глаза.       - Спасибо, - Тэхён говорит очень тихо и гладит влажный живот Чонгука.       Тот улыбается.       - Всегда, пожалуйста, - чуть помолчав: - Это тебе – спасибо, я понимаю, что ты для меня сделал всё, что мог. Только теперь могу понять, что ты тогда испытал. Каким же я был идиотом!       - Тсс, я и сам тогда не знал, что меня ожидало, так что не вини себя, я сам себя тебе предложил. Ты просто не отказался, - и снова улыбается. - Как ощущения?       Чонгук хмыкает.       - Ты ещё и издеваешься? Хотя,… что-то такое я почувствовал, только боль мешала. Скажи, будет по-другому когда-нибудь, без этой боли? – и серьёзно глядит прямо в глаза.       - Будет, и очень скоро, - Тэхён смеётся. - Уже в феврале, - Чонгук снова стонет. - Но, мы же с тобой договорились – если не захочешь, больше этого не будет, - заканчивает уже абсолютно серьёзно.       - Ну, уж нет, теперь это вопрос принципа. Я просто обязан получить космическое удовольствие от этого, - и оба ржут. … Чонгук прекрасно знает, каким ласковым и нежным может быть Тэхён. У него от этого «крышу снесло» ещё в их первый раз, тогда в «тайной комнате» ровно год назад. Тэхён словно обволакивал тебя собой, обхватывал ногами и руками целиком и полностью, и утыкался носом в шею. И вот так, в этом полном обхвате, не отрывая ни на миг себя от всего тебя, начинал просто водить руками – от волос на голове к шее, далее по лопаткам и мышцам спины до самых ягодиц, и по ним вниз - насколько хватало рук. При этом его ноги тоже не были статичны – он и ими перебирал всего тебя: от пяток до подколенных впадин и далее вверх по бёдрам. А своим носом и языком, ни на секунду не отрываясь, водит по глазам, губам, скуле, подбородку, шее, ключицам, перебираясь неторопливо на другую сторону – и там всё в обратном порядке: ключицы, шея, подбородок, скула, губы, глаза. И ты оказывался весь в его власти: в этом коконе из его рук и губ, в его запахе, в его полной самоотдаче. При этом сам невольно размягчаешься, становишься словно желе, и качаешься на этих невесомых волнах чувственного удовольствия и какого-то вдруг неожиданного ощущения счастья.       Чонгук уже чувствовал себя словно муха в паутине: ни тела, ни рук, ни ног – вокруг лишь один Тэхён, словно у него, и, правда, как у паука, восемь конечностей. Он не понимал, как Тэхён это делает.       А тот, вдоволь налюбовавшись своим Чонгуком, обласкав и обцеловав его всего до растекания по простыне, тянется своими губами к его члену. Он помнит, что тот не получил пока ничего, кроме боли. Ведёт губами прямо по дорожке, задержавшись ненадолго на вмиг огрубевших сосках. Эти бусинки тут же были обцелованы и облизаны, от чего Чонгук тихо застонал и выгнулся. Но конечная цель у Тэхёна совсем другая, и он, пересчитав невесомыми движениями пальцев ступеньки выпирающих рёбер, двигается вниз, вниз, туда, куда так давно хотел попасть, чтобы в очередной раз почувствовать, что Чонгук тоже только его, чтобы почувствовать эту, хотя и призрачную, но власть над его эмоциями и чувствами. Поэтому – только вниз, по дороге задев пальцами этот навсегда оставшийся с ними небольшой круглый шрам, – двойной шрам: всё правильно – по одному на каждого: чуть ниже сердца, второй – его близнец, на спине. Но сейчас не стал задерживаться на нём ни руками, ни мыслями, сейчас время только любить. Поэтому снова вниз, обцеловав весь низ живота, обгладив его, помня, как пришлось тому не сладко, помня, как зато пришлось сладко самому Тэхёну, и от этих воспоминаний снова дрожь по телу. Рука нежно, легко касается крупной головки, пальцы словно играют с ней, ласкают, поглаживая сверху, растирая волшебные капельки. Чонгук снова охает – третья тональность – в предвкушении удовольствия. Тэхён его не подведёт, он сегодня тоже приготовил сюрприз – какие же они оба забавники! Длинные пальцы скользят по стволу, лишь усиливая удовольствие и предвкушая ещё большее. Язык уже занял своё место – и снова стон, ещё негромкий. Тэхёну эта игра так нравится, чувствует, что и сам возбуждается от того, что делает, только отвлекаться не надо. Он и не отвлекается особо: уже и губы вступили в игру, и так всё гармонично, словно слаженный оркестр. Чонгук уже стонет, не переставая, возбуждённая плоть чуть подрагивает в умелых руках и нежных губах. Тэхён вдруг резко вдыхает, на мгновение замерев и пытаясь расслабить горло, а затем медленно втягивает член Чонгука до самого конца. И потом - всё время до конца, вбиваясь в горло, словно в наказание, словно, прося прощение за причинённую ранее боль. И слёзы уже не понятно от чего: то ли от недостатка воздуха, то ли от радости за любимого, то ли просто от общего ощущения счастья – что рядом, что вместе, что друг в друге, и что так чертовски от этого обоим хорошо.       Когда на этих мыслях вдруг почувствовал ударившую в горло струю, даже не подавился, вовремя чуть отстраняясь, слизнув всё до последней капли. Те времена, когда хотелось выплюнуть, остались где-то далеко, в прошлом году, когда только привыкали друг к другу. Тэхён вспомнил, как оба давились, плевались и смеялись, постепенно приучая себя и друг друга: к этим таким интимным ласкам; к этим необычным, но таким острым и чувственным ощущениям; к запахам и, конечно, вкусу. Поэтому сейчас - Тэхён ощущал это каждой частичкой своего тела и души – ничего для него не было приятнее, слаще и вкуснее на свете, чем Чонгук – его запах, его вкус, его любовь.       Закуска так и осталась нетронутой, вино, разлитое по стаканам, - не выпитым. На его поверхности продолжали плясать блики от неяркого ночника, пуская по стенам разноцветных зайчиков.       Чонгук потянулся к другу, облизнул его чуть солоноватые губы и усмехнулся. А потом снова – глаза в глаза, руки обвили друг друга, и они просто временно потерялись. Оба замерли, и вместе с ними замерло время, вместо секунд отсчитывая удары их бешено колотящихся сердец, бьющихся о грудную клетку.       Чонгук отстранился первым, глядя на Тэхёна, словно видел того впервые, понимая, что ничего прекраснее никогда ранее не встречал и похоже, не встретит. Вспомнил, что мог потерять его, и что тогда потерял бы себя, потерял бы всё. И понял, что должен будет стать для Тэхёна самым лучшим на свете Стражем, чтобы ни у кого даже мыслей не возникло напасть на него. Да, он станет для него не просто Стражем, он станет его Тенью, его вторым «я», его половинкой. А для этого он – Чонгук, должен постоянно находиться рядом, всегда, всю жизнь. И тогда он Тэхёна не потеряет. Никогда. И с этим необыкновенным ощущением, и словно проверяя, на самом деле ли он всё ещё рядом, не привидилось ли ему, не выдумка ли обидная чья-то, не розыгрыш ли глупый, не обман ли зрения и слуха, вдруг впился губами, сминая чужие губы, утягивая в сладкий, влажный, жадный, долгий поцелуй, вызывая недоумение и удивление во взгляде Тэхёна.       - Воу, воу, попридержи коней, Гуки, у нас ещё вся ночь впереди.       Чонгук с непонятной ему самому радостью обвёл взглядом это любимое лицо с маленькой родинкой на самом кончике носа, чуть лизнул её языком и прошептал:       - Нет, малыш, не ночь – вся жизнь!