Sinful Citadel

Я должна идти. Должна. Должна. С силой беру своё тело под контроль. Так что бы заставить его двигаться, ведь желание попросту отсутствует. И у меня получается, я встаю, разминаю плечи и поднимаю голову. Иду величественно, потому что силой заслужила это. Передо мной открывают двери в почтительном поклоне. Отводят взгляд, не имея права открыть рта в моем присутствии. Я смогла. Останавливаюсь в проходе. Жду. Жду пока мои доверенные лица, так же величественно пройдут за мной. Мы стоит и ждём. Одними взглядами кидаем вызов другой уважаемой семье. Это не игра в детскую мафию, это суровая реальность Грешной Цитадели. Я обстрагировалась от всех, что бы пропускать мимо ушей то, что мне не нужно. И запоминать то, что в дальнейшем сможет помочь мне в моем деле. Темная комната, и темные люди в ней. Большой, круглый стол в центре, и я сажусь в его главе. Своим местом, напоминая всем о том кто я. И как нужно себя вести при мне, если конечно не готов расстаться со своей жизнью. Но сегодня напротив меня сидит ещё один человек. Всё правильно, другой дон. Человек который по хорошему, в три раза дольше моего, не теряет хватки, держа весь город в страхе и только. Но он ослабевает я чувствую это, я знаю это и вижу. Вижу по его нетерпеливому взгляду и все большим неудачам. И это меня веселит. — Дон Мортем. — консильери и подручный Дона Морни кланяются. Гнутся на половину, что бы не вызвать лишние проблемы. Я киваю в ответ и сажусь, а мои люди повторяют за мной. Они не будут присмыкаться перед кем-то, даже если это повлечет за собой неминуемую войну. Я отвечу, отвечу и за них и за себя. А они поступят так же. Ведь мы семья. Семья Мортем. — Что ж, я разочарован, — я слежу за его мимикой и жестами. Он на взводе, а я на чеку. Мужчине уже давно за сороко, и его расшатанные нервы дают о себе знать. — ваши люди не знают правил приличия. Не одна мышца на моем лице, или на лицах моих людей не дрогнула. Мы спокойны, ведь это наша территория, здесь у него нет прав. — Вы правы. — вдруг выдаю я. — Я совсем забыла их представить. Его глаз дёргается от моей дерзости в его сторону. И я чувствую, что внутри у него бурлящий кател, который вот вот переполнится. — Прошу простить мою дерзость, — он улыбается, думает что я преклоню свою голову перед ним. Но я никогда не сделаю этого. — Я их не представила. Атмосфера в комнате наколяется, но никто не подаёт вида. Все знали на что идут, знали в какой ад попадут. — Да, думаю стоит начать с этого. — Дон Морни делает шаг назад, а я два вперёд, дожимаю его. — За пять лет сотрудничества, я не видел лично ваших подчинённых. — киваю. — Тогда начнем. — перевожу взгляд на рыжего парня слева от меня. — Андер Темптон - мой консильери. — тот кивает, сверкнув улыбкой, этот парень выглядит беззаботным, но внутри него и вправду целый ад, который он сдерживает. — И, — справа от меня брюнет, который гордо поднимает голову. — Моя правая рука, подручный - Люцифер Морни. Глава соседнего семейства зол, он в ярости от того что его единственный сын, против него. А я ликую внутри, знаю что я выиграла уже за ранее. Парни сидят молчаливо, и правильно. Они, как раз таки хорошо знают свою работу, и роль, которую должны сыграть. — Думаю с моими людьми вы уже знакомы, мисс... — я выпрямляюсь в кресле, ведь я не мисс, а мои парни опускают руки на стволы. Всё правильно делают. — За столько лет нашего с вами сосуществования, вы так и не начали воспринимать меня в серьез. — Хитро щурюсь, внимательно изучая каждого из присутсвующих. — Пять лет, пять, как я стала Доном. — желваки на лице Морни выступают сквозь кожу, ему не нравятся мои замечания. — Впредь не ошибайтесь. — Он кивает, но я вижу его на сквозь, он готов пристрелить меня прямо сейчас. — Да, так вот. Ребекка Хилстон - мой младший Дон, и Винчесто Арон - консильери. Люцифер перебивает своего отца, выводит на чистые эмоции. Нам это только на руку. — Мы ведь сюда не на перекличку пришли. У всех нас, — обводит всех взглядом, — появилась насущная проблема. Винчесто кивает и опускает взгляд, он внимательно перебирает каждую деталь у себя в голове. Мне нравится этот мужчина, я хотела заполучить его в свой штаб, но поздно. Вспоминает все до мелочей и проговаривает. — Много столетий назад, Грешной Цитаделью управляли три семейства. — он расслаблен, значит его контроль это контроль, как говорят над Сатаной. — Семейство Морни, семейство Мортем и что интересно семейство Хилстон. — смотрит на своего советника и продолжает. — Со временем третьи выбыли, оставили свой пост и земли на карте. Поэтому последние двести лет, о них даже не вспоминали. Доны: Морни и Мортем - правили городом в мире. Но я ведь уже сказал, последние. — Он тяжело вздыхает, и никто его не перебивает, — Совсем недавно мы узнали о новой группировке. — Себастьян Морни кривится от этого упоминания. — Мы думали, что она безвредна, побалуются детишки и хватит, но это и была наша ошибка. Их Дон целеустремлённый человек, он прибрал много наших земель к себе в руки. И самое худшее о них ничего не известно. Ни об их штабе, ни об их Доне, ни об их возможностях. Но думаю мы и так уже много увидели. — Арон величественно встаёт и расстилает карту на столе. — Ее только что переписали, посмотрите, к юго-западу у нас ничего не осталось, все отошло в руки к "Призракам", хоть там и не самые лучшие места, но согласитесь, терять своё - неприятно. Я слежу за всеми, читаю каждого как открытую книгу и даже мои люди в ярости. Они злятся, злятся на то, что такая маленькая погрешность, смогла вывести из игры половину богатства. Циники, все мы такие, поэтому нужно браться за дело самой. — Я займусь этим. Темптон обычно молчалив и не ведёт аккуратных переговор, но он умеет это делать. И делает это тогда, когда заинтересован. — Все согласны? — я задаю вопрос и опять слежу. — Почему именно вы? Обычно Ребекка тоже молчит, она не запуганна, нет. Не в коем случае. Она единственная женщина в клане Дона Морни, и имеет власть в нём. Причем не малую. Она умеет идти по головам и держать все под контролем. И что меня напрягало, она обычно рациональна. А сейчас идёт на поводу своих эмоций, значит она что-то знает. Стоит заняться ей. — Я думаю вы и сами осознаёте, что наш штаб лучший в деле слежки и расследований. — Ади это молодой Виктор Зас, точная его копия, такая же безумная. — Я займусь этим вопросом в своей конторе. Мне понадобится. — Он смотрит на часы, насмехается над ними. — Двадцать часов. — Что? — выдает мой оппонент. — Вы слишком упрямы для этого дела, не смешите, — бьёт кулаком по дереву, — у вас не получится. Я его перебиваю ведь, не потерплю такого в свою сторону. — Держите себя в руках, Морни. — мой пустой взгляд проходится по его силуэту. — Не забывайте на чьей вы территории. И если мой консильери сказал, что ему нужно двадцать часов, так тому и быть. — Так вот, — теперь в разговор встревает и Люций. — Все вопросы, которые стоят ребром, мы разобрали. Наши отряды проведут вас к выходу. Он встаёт со своего места, поправляет пиджак и рукой указывает на дверь. Черт бессмертный, когда-нибудь мы поплатится за свои шалости, но это наш рычаг давления. — Удачной дороги вам. О месте следующей встречи, мы дадим вам знать. Поэтому поводу не переживайте. И все расхрдят, мой тонкий слух улавливает обрывки фраз. — Эти дети слишком много себе позволяют. О мой милый Дон, я знаю об этом. Но тебе стоит помнить что мы равны. Скоро твоему семейству будет трудно выживать в такой сложной ситуации. И поверь я не подам руку помощи никому из твоих людей. Ты рассыпаешся практически по кускам, и своими действиями, ты раскалываешь на мелкие крупицы всю свою империю. В моей голове все это выглядит ничтожно смешным, может так оно и есть. А может я просто слишком очерствела за все это время, и во мне больше не осталось сострадания. — Дон Мортем. — передразнивает наших соседей Морни. — Нет, я взаправду рад, что мне удалось выбраться на заседание семей. Мне удалось себя поразвлечь. — А мне наоборот показалось все скучным и примитивным. Темптон кривится. А я молчу, опять. Во мне будто нет сил на разговоры, будто во мне ничего не осталось, только чертсвый лёд внутри меня. Может это и к лучшему. — Меня удивило больше то, — советник целится из Глока, хочет вымотать время, — Что ты, Мими, была слишком спокойна. Обычно ты более активно, ведёшь такого рода переговоры. Твердая стойка, большие пальцы касаются друг друга, отстранённый голос, он выстрелит с секунды на секунд...И правда, он спустил курок и попал прямо в цель. Мы с Люцифером даже не дернулись. Он так и продолжал потягивать крепкий напиток из своего стакана. А я так и продолжала сидеть и анализировать все. — Здесь что-то не то. — выдаю я, и парни переводят своё внимание полностью на меня. — Вы видели их адмирона? Она готовился к нашей встречи, хотя она была назначена внезапно. — Да, — Морни кивает, — в силу своей должности, я часто встречаюсь с Ребеккой, вы заметили ее поведение. — Конечно, — Андер опять готовится стрелять, — Бледность ее лица, спонтанные вопросы, частые перемены настроение. — он так же как и я прекрасно читает людей, и хорошо складывает все их действия в одну причину. Адвокатская контора неплохо на него влияет и не даёт потерять хватки. — Это наталкивает на мысль, о том что, — она стреляет, — что, она причастна к этому, либо... — Либо, клан моего отца, — второй подхватывает его, а я как белка в колесе кручусь между ними. — Уже все узнал про этих "Призраков", и хочет в одиночку разобраться с этим делом, что бы получить все лавры. — Это не плохой вариант, но, — смотрю в дважды пробитую дыру в стене. — Вы заметили, Себастьян был сегодня не так внимателен, многое терял из мыслей и был более эксцентричным чем обычно. — Хах, что сказать, старик теряет хватку. На его веку уже двадцать семь лет правления. Это на год больше чем мы вообще живём. Его стоит сместить. — Люцифер согласен с этим, поэтому и кивает. — Вот, — мне в голову приходит самая простая мысль, — Вот оно, Ребекка точно, что-то знает, на пару с Винчесто. Тогда это объясняет ее неуместный вопрос. Им нужно чуть больше времени чем нам, для того что бы все разнюхать, ведь они уже на пути к этому. И это точно, ведь Арон нам что-то не договаривает, было слышно по его голосу. Но вот Сатана... — Здесь все ещё проще, — парень доливает себе порцию алкоголя, — они хотят его убить. — Ади соглашается с этим, а я убеждаюсь в правильности своих догадок. — Он и вправду стар, идёт на поводке свои эмоций и разваливает свою империю изнутри. Они затеяли переворот. — Значит, нам это только на руку, у Хилстон и Арона, нет такого влияния, как у Себаса. — я опускаю голову все ниже, постоянные ребусы дают толчок к следующему дню моей жизни. — Андер, поставь своих лучших людей на слежку за нашими революционерами. А сам... — Я понял, детка, сам стану на пост с нашей главной загадкой. — я киваю. — Малышка Мими, может тебе стоит отдохнуть, ты изводишь себя день за днём, всё сильнее. — Да, Мими, на тебе уже живого места нет. Ты стала походить на мешок гнилого картофеля, а не на мою подругу детства. Только они могут позволить себе такое. Только они могут смеяться надо мной и обсуждать при мне же. Только они могут мне указывать и заботится. Мне это нужно, а они это могут. — М-да, Морни, только ты можешь, так голантно оскорбить девушку. — Я встаю из-за стола и накидываю на себя кожаное пальто. — Ты ведь знаешь, я стараюсь. Все мы выходим из гнетущего помещения и улыбаемся. Дышим грудью. Парни заботливо усаживают меня в авто, и велят водителю быть аккуратным. И как только я пропадаю из их видимости, они сами же разъезжаются. Кусок моей памяти снова пропал. Я привыкла к этому. Вся эта рутинная жизнь затянула меня на столько, что я могу зависнуть. В прямом смысле этого слова, я как будто впадаю в транс, а когда очнусь, вот оно. Ничего не помню. С каждым днём я чувствую, что мне нужен глоток, глоток свежего воздуха. Какой то толчёк в спину, что бы двигаться дальше, с задором. Я дома, стою напротив большо зеркала у себя в комнате. Смотрю на себя и удивляюсь, как так.? Как я смогла превратиться в это. В существо, которое выглядит слишком. Я помню как начинала. Это те времена когда ещё мой отец был у руля. Когда он был главным в семье. Когда он стрелял в неверных и проверял кейсы с коксом. Это было семь лет назад. Чудные времена остались за моими плечами. Закрытые, запечатанные и под семью замками. Я начинала с лёгкого, практически невесомого платья. Что, так кстати, шло моим серым глазам. Оно было грязного, белого цвета, и оно мне нравилось своей нестандартностью. В те времена на моей коже не было не единого шрама. Поэтому я спокно носила его. Мое любимое, каждый день выглаженное и выстиранное. Я начинала с папиного кресла. Я стояла за ним, пока она вел дела и убивал, пока он смеялся и продавал. Я была здесь каждый раз, когда он говорил, что никто не должен знать что ты тут. Я пряталась за практически троном, и каждый раз ловила папину улыбку, при хорошей удаче. Я начинала с маленького косяка, который мы с Люцифером и Андером скурили на троих на заднем дворе моего дома, пока родители ещё спали. А потом помню как достали ещё, и пошли продавать, хотели быть похожими на своих отцов. Так и случилось. Мы их точные копии. Я помню свой первый выстрел, помню кровь которая осталась на моем лице. И помню мозги расплывшиеся по стене. Помню этого дилера, который хотел больше чем просто мои деньги. А папа дал мне в руки старенький кольт и сказал стрелять. Я сдела это, и мне понравилось. Возвращаюсь из воспоминаний обратно, в свою комнату, к своему отражению в зеркале. И к своей одичавшей улыбке, на бледном лице. Мне нужно наконец сходить к какому нибудь врачу, и взять рецепт на таблетки, но я всё никак не найду на это время. А может попросту не хочу его искать. Смотрю на себя, и думаю, а вот чем всё закончилось. Самой смешной, но я кажусь себе зверем. А закончилось все моим отцом непонятно где. Она давно говорил, что чувствует как начинает угасать изнутри, из-за преступности. Говорил, что не хочет что бы и я попала в эту сеть, но я не слушала и теперь, нет, я не жалею, просто хочу попытаться найти выход. Он меня не бросил, он взял с собой маму, и хотел взять и меня, но я слишком горда для такого. Закончилось всё, кожаными вещами на мне, полностью черными. Не как то платье. Меня теперь не тянет на свет, меня тянет в темноту, прямо как цвет моих вещей, чёрный. Я думаю что так, спасаю себя. Кажусь себе в этом, не такой бледной и невзрачной. Кажусь более лучшей чем когда либо. Закончилось всё его креслом, в котором теперь восседаю я, принимаю к себе в дом мэра или капо. Я больше не прячусь за ним, отходя на второй план, теперь я сижу в нём, и теперь я главная. Мне это льстит. Закончилось всё, тонами героина на моих складах в Цитадели, в Готэме, в Лондоне, практически в каждом уголке мира. И мне это льстит, ведь я начинала с ничтожного. Закончилось всё горами трупов подо мной. Мой путь один из тех в котором главное правило либо ты - либо тебя. И я выбираю первое. Я выстрелю первой, что бы защитить свое и своих. Я сделаю все, что бы никто не видел меня слабой. Все так и закончилось, я так думаю. Думать о будущем в прошлом, такая сложная вещь, но моя любимая. Так я могу вспомнить те моменты, в которые чувствовала себя живой. В которой дни летели быстро, а не тянулись месяцами. Я помню это время, и я знаю что нужно просто перетерпеть. А если даже так не пройдет, то я найду способ привести себя в чувства. Я найду. Сама для себя ставлю точку. И опять пялюсь в зеркальную гладь. Ветер бьётся в окно, но мне сейчас совсем не до этого. Я пытаюсь найти изъян в выстроином мной же образе. Но его нет. Как жаль. Поправляю идеальные волосы, что бы стало лучше. Провожу руками по бёдрам. Да, определенно, это то чего я и добивалась. А добивалась я своей любви к себе же, добивалась чужой любви ко мне же. Добивалась уважение, а главное страха. Мобильник разрывается от количества вызовов, которые я стараюсь провести мимо ушей, но стоит взять. Смотрю на дисплей и вижу яркое фото, рыжий парень, а на его спине и маленькая я. Да хороший день выдался тогда. Поднимаю звонок. — Хорошо, что не спишь. Слышу резко, консильери возбуждён, такое редко бывает от обычной слежки или вылазки. Чаще от громких перестрелок и драк. — Ты как раз вовремя, ещё чуть-чуть и я бы не услышала. Слышу в трубке шуршание. Понимаю что парень перебирает фотокарточки и какие-то бумаги. — Все это очень странно. Вот в чем дело. — он злится на себя за то что не понял всего раньше, и рад что понял всё сейчас, — Наши невидимки не такие уж бесследные. — Но как? Семья Морни сказали, что ничего не нашли, ни следов, ничего. — я начинаю догадываться что нас обвели вокру пальца. Это злит меня. — Послушай что я тебе скажу, Дон. Мне хватило пару часов что бы выйти на них. Мои люди смогли даже сделать несколько кадров. Кто из них предводитель мы так и не поняли, но теперь мы знаем весь их штаб. — Это замечательно, Ади. — Я тебе прислал фото, так что посмотришь, может ты что-нибудь заметишь. Люци тоже уже в курсе. — Так, это хорошо, где были замечены? Во мне бурлит кровь, скоро будет клан, который ничем не хуже нашего. И это мне и нравится, жёсткая конкуренция. Она мне нужна, прямо сейчас, прямо в эту минуту. — Они направлялись к югу, думаю, что часть земель Морни от туда, уже перешла к ним. — Мне, ой как не нравится это, если они пересекут рубеж на нашем экваторе с Доном, мы будем вмешиваться уже не только разговорами. — Я это понимаю, Мортем. Есть ещё кое что. — Говори. — Парни Люцифера ничего не нашли на Ребекку и Винчесто. Это странно, он отправил лучших, сам следил за ситуацией. Это значит, что они были готовы к нашему ходу. — Мы проигрываем? — я беспокоюсь. — Нет, пока стоим на месте. — я слышу азарт в его голосе, это означает то, что он приберёг лучшее на десерт. — Мы с Морни заметили потрясающее сходство Хилстон и одной девушки из банды. Мне кажется здесь не все так просто, как обычный переворот власти. — Возможно, вы хорошо постарались парни. Именна известны? — чувствую как он машет головой, и сжимает кулак. — Нет, через час. — Замечательно, я подожду. — он прерывает меня. — Ложись спать, Дон, ты вымоталась. А я пока скажу капо, что бы они отправили всем весточку, о переговорах. Договорились? Я думаю и отвечаю утвердительно. — Спокойной ночи, малышка Мими. Выклучаю телефон и с кашей в голове ложусь в постель. Мне очень жарко, и я раскрываюсь. А потом опять холодно, и я закутываюсь с головой. Я чувствую, что скоро получу то, чего так давно желала.