Вместо звезды он достанет весь космос.

Звук поворота ключа в скважине. Он снова здесь. Кем она будет на этот раз? Школьницей? Медсестрой? Оказалось нет. Он выбрал образ горничной с ушками у которой руки закованы в наручники. Совместил пару элементов и вуаля. Однако в этот раз Ичиро не спешил насиловать девушку. Для начала он зашёл в душ, предварительно положив свой аппарат связи на стол. Вот он шанс на свободу. Дождавшись звука воды, Фудзивара сползла с постели и направилась к заветной вещице. Всё же тот который в стене ей не пригодится. Дрожащие пальцы набирали запомнившийся номер. Только вот в этот раз она не прокричит в трубку что-то по обыденному колкое. Долгий гудок. Должно быть он снова спит до обеда. Ответа можно и не дождаться, но на вызов ответили. Видимо Сано изменяет своим принципам. «Алло»—раздался с динамика уставший голос. Ощущение, что особа явно спутала цифры и это совсем другой человек. Но нет. Случайно слететь конечностью на таких кнопках это уже попросту какое-то неуважение! А позабыть всё, что всплывает в голове от этих очертаний девушка не сможет никогда.

«Хаха! Наоки-бака! Ты единственная кто могла так опозориться!» — задорный пацанский голос слышится из аппарата для связи. Девчушка, что всё это слушает уже видит какую именно рожицу корчит её собеседник. От осознания её брови слегка хмурятся. Жаль, что нельзя прикасаться через экран устройства.

«Сказал тот, кто в английском понимает ровным счётом ничего!»—вот такая ответочка прилетела мальчику за его высказывание. Ничего другого от маленькой Фудзивары и не стоило ожидать.

«Ах это я не понимаю? Ну так послушай. Ай хев э…»—по ту сторону трубки начал свою тираду Манджиро. Но не тут-то было.

«Не говори мне об этом, ты просто fool!»—как там говорится, если играть то только по крупному, верно?

Манджиро, это Наоки, —вроде бы всего лишь три слова, но сказать их невыносимо тяжело. Больше недели хранить молчание, а теперь вновь пытаться обмениваться информацией с окружением задача не из лёгких. Интонация, голос.....всё пропитано отчаянием. Сано почувствовал это и встрепенулся.—У меня мало времени, так что слушай внимательно.—На это предложение Майки незаметно кивнул и начал более внимательно вслушиваться в сказанное. Хорошо, что он сразу распознал, что это Фудзивара.— Я в ловушке. Она находится по адресу район ******* квартал ****** микрорайон ********* блок домов ** дом **, —эту ценную информацию девушка добывала кропотливым трудом, подслушивая Сузуки, выглядывая за решётки, в таком плачевном состоянии.—пожалуйста, прошу тебя в первый и в последний раз, спа… Так, так, так, вижу у моей канарейки наконец голос прорезался? Тогда почему она пользуется им не со мной в постели, как должна, а разговаривая с другим парнем, м? Ну ничего, сейчас я хорошенько тебя перевоспитаю, непослушайная девчонка! —незаметно для Наоки, Ичиро уже вышел из ванной комнаты в одном полотенце. Сейчас он выглядит более пугающе чем обычно. Парень не спеша подходит к стулу, который находится рядом с кроватью и берёт свой ремень. По ту сторону экрана не успел вставить хотя бы одно слово Сано, так вызов уже сброшен особой. А я ведь хотел по хорошему… Эхх, Наоки, Наоки… Ты меня разочаровываешь. Знала бы ты, как мне обидно только от мысли, что ты смотришь на кого-то, кроме меня. Но я верил, что ты будешь послушной и покладистой девочкой. Однако, как оказалось, за моей спиной ты используешь свой язычок для другого парня, хотя есть я. Да и в придачу со мной ты нема, словно рыба! Представь, каково мне! — начал нести свои бредни Сузуки, параллельно обмотав кожаный пласт на ладонь, которая производила взмахи о другую, создавая звуки шлепков. Его интонация стала запугивать до дрожи в коленях. С каждым словом Ичиро становился всё ближе и ближе, пока не сел перед девушкой на корты впритык.—Но я ведь тебя люблю, поэтому смогу простить…моя милая Фудзиварушка…жаль конечно, что придётся тебя выпороть.

***

Сколько уже это продолжается? Сколько ударов он ей уже нанёс? Сколько осталось уже до потери сознания?Не знаю. Но кульминацию это издевательство не спешило приобретать. Места, куда прилетал ремень, напоминали сплошное мясище с обилием крови, непрерывно стекающей на кафель. Это точно кровь, а не высококачественное вино прямиком из-за рубежа? Поговаривают, что такой напиток положительно влияет на работу мозга и укрепляет иммунитет нервных клеток. А что же эта жидкость приносит? Ровным счётом ничего. Кроме лужи под еле дышащим телом. Если бы это взаправду было спиртное, то сюда прилагался бы сыр. Для закуски. Но сейчас такую роль перетянула на себя, словно одеяло, чёрствая буханка чёрного хлеба. Настолько жёсткая, что складывается впечатление, что от укуса все зубы покрошатся и вылетят. Хотя многие были бы и не против, чтобы Сузуки Ичиро страдал. Наоборот. Были бы за. Врать не буду, я тоже.

От чего мне тошно больше, от собственной слабости или от ситуации в целом? Или же о недавнем звонке? Нет, нет… Я сделала вызов правильно…но вот только, придёт ли Манджиро мне на помощь? Пхах…не знаю. Я уже ничего не знаю. Я просто хочу уже сдохнуть, да побыстрей. Все эти дни стали моим личным адом на земле… Кажется, я схожу с ума… Или уже сошла? Интересно… А по мне…хоть кто-то плакать будет? Не думаю. Жаль конечно, но увы, после всего меня это не ебёт. Только этот совершает раз за разом это действие. Как же я ненавижу себя за всё… Проще было пожертвовать собой вместо сестры. Принесло бы больше пользы. Или на крайняк пойти в сукебан.Только зря ломалась. Тогда бы моего духу тут точно не было. Манджиро…а ты тоже, считаешь меня бесполезной? Теперь мне ясно, почему ты был всегда рядом. Оставь жалость при себе. Мёртвым она не нужна.

Полетевшая к чертям входная дверь, быстрые и массивные шаги, откинутый Ичиро, череда ударов, угрозы, оскорбления и звенящая пустота. Проснись и пой дорогуша, теперь можно хоть брейк—данс станцевать, ты свободна. Плачь, кричи, пляши, веселись… Да что угодно делай, ведь твоему насильнику пизда! Но девушке абсолютно плевать. Сейчас её сознание вылетело за рамки физического контакта далеко в воспоминания. Далеко в прошлое. Счастливое прошлое. Прошлое со всеми дорогими людьми поблизости. Прошлое, где Наоки беззаботно смеялась и не задумывалась о том, что ждёт её в будущем. Отвратительном будущем. Будущем, в котором неумолимо хочется пересчитать себе все косточки. Или не себе? Содрать кожу, будто это и не кожа вовсе, а старая потрёпанная и никому ненужная тряпка. Выбить все свои зубы об этот проклятый хлеб. В котором уже будут водиться черви. Выть от собственной слабости. Беспомощности. И вообще раздолбать голову об холодный пол, дёргаясь в очередном припадке. Уёбоок, —зловеще прорычал разъярённый Сано, припечатывая паренька в стену. Его правый глаз нервно дёргался, а сами зрачки становились цвета белого снега. Невинного, только вчера выпавшего, снега. Его пальцы с немыслимой силой сжимали горло оппонента. Тот лишь извивался как змея, зажатая в угол «рыбкой покрупнее». Не знал он, на что шёл. Не понял, с кем связался. Думал, что всё просто будет.Индюк тоже думал, да в суп попал. Вот так и он. Только вместо супа шквал болезненных ударов. Сейчас это не Майки. Сейчас это кто-то другой. Оболочка, захваченная чёрным импульсом. Которая вершит своё правосудие. С каждым пинком контроль вновь переходит во владения изначального хозяина тела. Но вот что странно. Сано не противиться всему действию. Он совсем не прочь забить Сузуки насмерть. Совсем не прочь заставить его страдать. Всё происходит настолько быстро, что Ичиро даже вздохнуть не успевает, как снова откашливает внутренности. Ему не повезло, что его целью оказалась подруга Непобедимого Майки. Вдобавок он испытывал к ней иного рода чувства. Раньше, когда уголки её губ беспрерывно ползли вверх, всё нутро Манджиро заполнялось теплотой, которой так не хватает. А что теперь? Теперь дарящая спокойствие девушка лежит неподалеку в собственной алой жидкости. Больше не с девственной красотой. Ею воспользовались как только можно и нельзя. Где теперь тот огонёк в глазах? Он улетел к многочисленным звёздам на небе? Всё может быть. Но точно одно. Ичиро не жить.

***

Еле вздымающаяся грудь сопровождается слабым стуком сердца. Если раньше это могло порвать ей грудную клетку, разломать рёбра в щепки, то сейчас пульсация органа почти не чувствуется. Девичий разум настолько далеко от реальности, что обладательница тела вообще не чувствует действия направленные на неё.

«Юичи, Юичи! Смотри, это я нарисовала нас! Правда красиво? Я очень старалась! Вот видишь, какое у тебя там платье красивое! Скажи, как тебе!» — маленькая девочка стояла с листочком в руках около своей старшей сестры. Само полотно заполнено разноцветными линиями. Различить кто там изображён не составит особого труда, если знать автора творчества. На поляне находится девушка, которая держит за руку другую, поменьше. Яркий кружочек взял на себя роль солнца. Вокруг всё зеленело, приобретая ядерный оттенок. На одиноком цветке сидит красивая бабочка. Пара людей натянули на себя искренние улыбки, с еле заметным румянцем. Та, которая выше, наряжена в светло-фиолетовое платье с кружевом по краям. Другая же, в тёмных штанах с заправленной в них рубашкой. Её левая рука держала в себе биту с иероглифами на ручке. Это Хана, — «Я буду защищать тебя, прямо как здесь! Слышишь?»

«Ух ты, как красиво! Вот только, что ты успела сделать?» — Добрая сестринская физиономия сменилась серьёзным лицом. Глаза, недавно наполненные любовью и теплом вмиг стали стеклянными. Холодными. Пробормотав неуверенное «что», Фудзивара уставилась на Юичи.— «Глупая, никчёмная, такая доверчивая, аж тошно. Ты хоть мозгом пользуешься, когда свои ничтожные обещания даёшь? Жаль…жаль, что ты моя сестра…как же противно. Если бы ты не родилась, было в разы лучше. Мама бы не умерла.» — Её глаза наполнились алой субстанцией, которая потихоньку капала из глазниц, стекая по подбородоку. Уголки рта разрывало от нечеловеческой улыбки. Вместо зубов наточенные клыки. Скалясь, оно тянуло руки к девочке. Это…это не сестра…Это не Юичи. Детские ноги, недавно набитые свинцом, рванули с феерической скоростью, лишь пятки сверкали. По мере беглых шагов, Наоки становилась старше. Пока не добежала до своего возраста. В тот-то момент её конечности увязли в чём-то ином. Рисунок уже изорван в клочья, будет ужасно, если девушка повторит судьбу листочка. Этот монстр несётся прямо на остолбеневшую Фудзивару. Это конец. Зажмурив свои небесно-голубые глаза, она приготовилась быть такой же, как и симпатичный рисунок. И вот уже очень длинные руки тянутся к беззащитной особе. Теперь-то точно её кончина неминуемо надвигается. Надеяться не на кого. Печально. Когти уже в миллиметрах от горла. Прошла секунда. Две. Ничего. Ничего не происходит. Боли нет.Смерть не может быть вручена безболезненно. Что случилось?

«Наоки-чан, не бойся, я здесь, можешь открыть глаза!» — гармоничный и такой родной голос раздался у уха, ополяя его тёплым, даже горячим дыханием. Вместе с ощущением присутствия кого-то близкого вернулся контроль собственного тела. Дышать стало…так легко. Открыв свои очи пред ней сразу же возник он. Тот надоедливый, но такой желанный мальчишка. Сано Манджиро, — «Я понимаю, что ты рада меня видеть, но пора просыпаться. Вернись назад. Сейчас.»

Вспышка. Ослепительно. Где я.

Наоки, пожалуйста, потерпи ещё немного, мы уже близко, — первым, что увидела девушка, это обеспокоенное лицо блондина, который вероятно прямо сейчас рассекает воздух на своём любимом бабу. Таким она узрела его, как ни странно, впервые за всё время проведённое с ним. Обычно он выдавливал хитрую ухмылку, посмеивался, на секунды делал серьёзную мину, но никогда. Никогда он не показывал именно эту эмоцию. Конечно, он мог заглянуть в её глаза, когда та в детстве закрывалась от него. Но именно так…никогда. Занимательно. Насчёт байка особа оказалась права. Хоть звуки и приглушённые, но они-то есть.

Классно. Хоть что-то интересное перед смертью. Жалкая жизнь, под конец, наконец преподносит последний, но приятный сюрприз. Повелась на того идиота и всё. Мама… Если честно, то я по ней безумно соскучилась. По сестрёнке тоже. Братец Шин, думаю, не рад бы был меня видеть сейчас с ними. Приговаривая, что я слишком рано ушла из жизни. Как бы отреагировали они…не знаю. Сколько бы не ломала голову, не смогу понять. Бесполезное занятие. Но умирать вот так, на руках Манджиро, пока он старается, не уронив меня на проезжую часть, доехать, предположительно, в больницу, оказывается так спокойно. Кто бы мог подумать, что я буду так отзываться об обществе Сано. Хах.Времена меняются, как и люди. Ничего не поделаешь.

***

Воссоединиться со своей семьёй на небесах не позволил медицинский персонал и Майки, который на всех парах пригнал её сюда. Полежав в палате на койке, кто только из врачей не заходил. Вот у психолога самые интересные результаты. У неё психическая травма, а не психологическая. Психологическая отличается тем, что после её получения человек может адаптироваться к среде и оставаться адекватным. А вот при психической…повреждения психике полностью мешают ей нормально функционировать. У Фудзивары выявили боязнь мужчин, прикосновений, сексуальных домогательств, отношений, громких звуков, привязанности и людей в целом. Врачи посоветовали, чтобы та всегда была под присмотром кого-то знакомого. Дабы тот смог остановить её от непредвиденных действий. Таковым являлся Майки. Единственным кто мог помочь был именно он. Казалось, он ни секунды не размышляя принял решение жить вместе с ней в её квартире. Вместе с ним не вариант, ведь с Эммой у них отношения, которые нанесут лишь вред. После выписки начинается их совместная жизнь. Спит парень на футоне рядом с девичьей кроватью. Он прекрасно осознает, что ей очень тяжело приходилось и даже по сей день. Поэтому он не напрягает её этим. Насчёт дел банды особых проблем нет, поэтому его присутствие пока что не требуется. Пока Дракен справляется, хоть и иногда ворча на Сано, но делает всё качественно. Понимает, что по другому в этой ситуации нельзя. Запасы сладостей и детских обедов идут на ура. Что радует, ведь Манджиро не умеет готовить. Хотя… Если брать в расчёт пересоленную и подгоревшую яичницу как пригодную пищу, то немного умеет. Единственный минус сожительства так это, что никаких положительных изменений в девушку не вносит вся эта «терапия». Различные шуточки от блондина плохо разбавляют происходящее. Кажется, тот блеск в глазах больше не вернуть. Печально. За кое-какой промежуток всё-таки присутствие Майки востребовалось. Откладывать больше нельзя. Поэтому он удостоверившись, что Наоки спит, двинулся к месту проведения собрания. Но Фудзивара лишь притворялась. Нехорошо это, обманывать. Но с другой стороны это шанс на миллион чтобы остаться наедине с самой собой. Упускать его никак нельзя. Хотя, ему всё равно бы пришлось уйти. Но таким образом он задержаться должен подольше. Подождав когда входную дверь запрут на ключ, девушка вскочила с постели и направилась в свою ванную комнату. Смотреть в зеркало на собственное отражение тяжело…и даже в какой-то степени больно. Сказать такое Наоки раньше, до всего этого, она бы просто покрутила пальцем у виска. Да и всё то она бы назвала бредом сумасшедшего. Тогда уж сразу ей надо в дурдом. Но ей-то правда надо, но она никому не сдалась из этих врачей. Никто о ней и не вспомнит даже. Так зачем так напрягаться ради незнакомки. Посмотреть она так и не решилась, поэтому просто начала снимать одежду. Первым делом на пол полетела футболка розового цвета. После штаны светло-фиолетового. Нижнее бельё просто белое. Затем Фудзивара залезла в саму ванную и принялась регулировать воду и напор. Положив ладонь на рукоять, она замерла в ожидании чего-то. Тут-то в голове шарики за ролики заехали. Снова. Мерзкий фантом прошлого потянул склизкие лапы к обнажённой особе и при соприкосновении оставлял яркие следы. Его шёпот бил по ушным перепонкам. Ты омерзительна. Только посмотри на себя. Сколько же на тебе следов. Его следов. И вправду, Наоки чётко видела отпечатки ладоней по всему туловищу. Отметины от его действий тоже. Все они окрашены в ярко-красный. Единственное, что чувствует девушка прямо сейчас — отвращение. Отвращение к самой себе. Своей наружности. Резко повернув руку влево, из крана полился кипяток. Не жалея себя, Фудзивара направила струю прямо на свою кожу. При соприкосновении вода оставляла ожоги, такого же оттенка, что и пережитки прошлого. Также особа схватила с полки губку и начала со всей силы тереть мокрые участки. Боль ещё не ощущается. А вот моральное давление даже очень. Прошла минута действий, две, три… Всхлип…первый, второй…и так далее. Слёзы непроизвольно текли из глаз. Прекратив пытку, Наоки оставила взятый предмет в покое и отложила его в сторону. Температуру жидкости она сменила на более холодную. Контраста вообще никакого от такого перехода из пучин ада в Антарктиду. Для организма это ничем хорошим не закончится. Медленно оседая на дно, Фудзивара уже не сдерживала истерику. Больше держать эмоции в себе она не может. Ей не хотелось расплакаться перед Сано и показать ещё большую слабость. Там, где девушка проводила махинации, сильно пекло и жгло. Последствия потихоньку становились всё ближе к Наоки. Ответственность за произошедшее тоже. Забившись в самый угол, капли воды скатывались по разгорячённому телу, что влекло за собой неприятной болью.

Я такая жалкая.

Кошмар. Хочется просто убиться об стену в этом маленьком помещении, в этой духоте. И больше никогда не вдыхать полной грудью кислород. Колени подтянулись к верхней части тела, а руки обхватили их, притягивая ещё теснее. Голова опустилась на всю эту конструкцию.

Как только Манджиро может нянчиться с такой как я… Отвратительно.

Вот только от чего отвратительно. От себя или от него? Или всё сразу, комбо так сказать… От каламбура лучше не стало, соглашусь.

Стоп…а может правда стоит…