Вместо звезды он достанет весь космос.

Время пролетело незаметно и вот уже 22 февраля. Вроде до этого момента был вагон секунд, минут, дней…а уже всё. Моргнуть не успела. Ничего гениальнее кроме того, чтобы караулить дом Сано, Наоки ничего не придумала. Навязываться на ночёвку не очень, а с Эммой…ситуация не позволяет. Но это не значит, что она должна умереть. Отношения с Манджиро пошли в какое-то пограничное русло. Отголоски прошлого проскакивают, но не более. Он стал сдержаннее в своих словах и действиях. И не скажешь же, каким несносным он был в детстве. Насчёт становления психотерапевтом. Девушка решила поступать в Токийский университет. Уклон на нужную профессию там есть и это несомненный плюс. Также она нашла объявление, что требуется помощник в этой сфере. Её приняли. На сеансах дева наблюдает за процессом, иногда подаёт нужные предметы. Ещё немного бегает по поручениям по типу зайти в соседнее кафе за блюдом на вынос и принести в целости и сохранности для Судзивы. Она знает несколько фактов о психотерапии. Один из них заключается в том, что психотерапевт это не тот, кто раздаёт советы. Он является помощником в борьбе с самим собой. Так что если человек планирует прийти на сеанс и заявить: «решите мои проблемы», то он будет крайне разочарован. Так что она имеет представление о своей будущей специальности. В этой профессии девушка поставила цель помогать жертвам насилия, таким как и она. Ещё Фудзивара теперь различает психиатра от психотерапевта. Только вот такая помощь нужна ей самой. К сожалению проблемы не исчезают по щелчку пальцев, поэтому её диагноз не стёрся по волшебству. Правда, она перестала шарахаться от мимо проходящих мужчин. С опаской их оглядывала, не более. Также прекратились ночные кошмары, приходы той «Юичи», приступы тревоги и панические атаки. Купить подавляющие таблетки оказалось хорошей идеей. Тем временем калитка отворилась и из неё вышло двое людей. Противный скрежет раздался на полупустой улице. Хоть сегодня и вторник, но не стоит забывать, что ещё утро. Затаив дыхание, Наоки медленно выглядывает из-за угла. Фудзивара видит лишь их отдаляющиеся спины.Не заметили, фух. Или заметил кто-то один, а виду не подал. Её ноги тоже начали движение в ту же сторону. Осторожно, аккуратно, не спеша. На удивление, ни брат ни сестра не обернулись хотя бы раз. С каждым шагом осознание того, куда они держали путь всё сильнее тарабанило по вискам. Хотя правильнее сказать к кому. Помимо этого девичье тело обволакивало мерзкое чувство надвигающейся опасности. Судя по словам старшего Сано она пришла за его сестрой. Вполне вероятен летальный исход.Держи себя в руках, тряпка! Нет времени на твои нюни. По ощущениям холодные порывы воздуха становились чаще, беспощадно терзая открытые участки кожи. Перемещать стопы становилось тяжелее, а предположения заполнили всё мысленное пространство. Будто девушка не на дне воздушного океана, а под самой настоящей водой. Уши то и дело закладывало, будто ваты понапихали. Небольшая пульсация в висках тоже стала сопровождающей. С такой компанией и слечь не далеко. Решив немного перевести дух в ближайшем от входа переулке, Наоки скрылась в нём. Противное чувство посторонних предметов в горле и ушах мешали нормально функционировать. Дойти до туда тоже была задачка не из лёгких. Постепенно все те симптомы проходили, но на их место прижился звук мотора. Он точно не предвещает ничего хорошего. Счёт времени потерян, а значит…

«Точно… ЭММА!»

Мгновения назад ватные ноги сорвались с места, выбегая на дорогу. Звук становился всё ближе и громче. Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт… ЧЁРТ! Я НЕ МОГУ ОПОЗДАТЬ! Казалось так быстро она никогда не бегала. И вот уже видно этот байк. Её чутьё ничуть не подвело, у одного из двоих в руках бита. Помимо блондинки тут был ещё какой-то парень, но Фудзивара поставила всё на то, что целью является Сано. Прерывистое дыхание стало одним из возможных шорохов в ушных перепонках.

Только… Только через мой труп я позволю тебе навредить хоть кому-то из моих близких!

Считанные метры остались до девушки и Наоки без особых проблем преодолела их. Рука машинально двинулась вперёд и оттолкнула Сано. Она полетела в другую сторону на асфальт, попутно роняя жестяные банки с газировкой. Она спокойно себе шла и тут бац…что за несправедливость такая? На подобии этих слов крутились остальные в голове Эммы. Но вернув взгляд на то место, дар речи пропал, так же, как и голос. Подруге из её детства прилетает по голове битой от проезжающего рядом пассажира мотоцикла. Она давно о ней не слышала. И, признаться честно, простила ещё в вечер того дня. Ведь кое-кто рассказал правду о том инциденте. Выглядит Нао-чан сама по себе болезненно. Будто вместо сна у неё сплошные дозы в виде кружек с кофе и энергетиков. Причём принимает их марафоном, о котором знает лишь она. Шарф повязан неряшливо, но стоп… Это… Она дарила его Фудзиваре на новый год… Всё ещё помнит и носит, хоть и не умеет красиво обматывать вокруг шеи. А её волосы…её прелестные волосы всё также немного отливают рыжим, хоть они и каштановые. Когда-то она это подчеркнула и сформулировала комплимент, он очень даже понравился обладательнице этих локонов. Не забыла подметить, что ей нравится её длина. Видимо, она до сих пор сохраняла её. Немного вздёрнутый нос остался таким же. Но всё же не так должно происходить воссоединение давних подруг! А что Фудзивара-то… Во время столкновения она ощутила адскую боль и взгляд двух пар глаз. Транспорт не стал останавливаться и поехал дальше. Не удержав себя на ногах, девушка летит вниз прямо на дорогу. С места, куда поступил удар, выделялась алая жидкость в геометрической прогрессии. На её горло будто наступили тяжёлым ботинком и придавили ко дну. Не прекращая давление ни на секунду. С каждым вздохом дышать всё тяжелее. От «полёта» на теле появились другие незначительные травмы. Пару царапин и синяков. Веки сами прикрыли мутные глаза. Чувство, будто душа выходит из тела, под напряжением созданным от атаки. Шарф оказался на уровне ушей, поэтому уже активно впитывал в себя поступавшую кровь. Осознав происходящее, Эмма зарыдала и кинулась к Фудзиваре. Она приподняла её верхнюю часть туловища и облокотила о себя, попутно капая на умиротворённое лицо солёными слезами. Такемичи стоял, смотря пустым взглядом на эту картину, пока не послышался голос за его спиной: Наоки? —потерянный тон Манджиро вывел из транса Ханагаки. Его отрешённый взор направлен на особу, которая постепенно откидывала коньки на руках у его сестры. Быть не такого может… Она… Она не может умереть— Что произошло? — Невозможно… Всё происходящее это всего лишь сон…или глупый розыгрыш, который ему устраивают эти трое. Вот сейчас Фудзивара откроет глаза, посмеётся с его реакции, скажет, что это не кровь, а обычная смешанная с водой красная краска, не забудет обозвать болваном, как в старые добрые. А Такемичи с Эммой прекратят притворство и тоже захохочут от удавшейся шутки. Да, это просто представление и оно скоро должно закончиться. Он снова обнимет её и попросит больше никогда так не делать, но…ничего не происходит. Она не встаёт, продолжая всё реже вдыхать кислород, Сано всё ещё льёт слёзы над ней, а у Ханагаки они уже совсем скоро пойдут. Я…Я пошла к автомату за напитками, потом по дороге назад…хнык…Появилась Нао-чан и оттолкнула меня от удара от проезжающего байка…—узнав правду легче не стало. А что если…если она просто тут умрёт. Он же тогда вообще ничего не успел. Ни извиниться за подколы, ни признаться в чувствах…вообще ничего. Абсолютно. Пока Манджиро стоял и пытался прийти в себя как можно быстрее, позади помимо Инуи прошёл беловолосый парень. Изана посмотрел на жертву плана по подчинению Майки своей воле и ничего не почувствовал. Не задерживаясь, он развернулся в нужную ему сторону и удалился. Про неё Кисаки упоминал, что она—важный компонент в жизни его «брата», а значит всё идёт довольно гладко. Только вот придётся ли устранять Эмму или он уже опустел? Такемучи, помоги мне! — упомянутый перед помощью промямлил, что это совершил Тетта и оказался совершенно прав. Манджиро присел на одно колено и подставил назад руки, дабы подхватить тело Фудзивары. Перед этим он скинул свою белоснежную куртку на грязный асфальт. Ханагаки взял девушку и посадил на спину Майки. Причём бережно и аккуратно. Сестра Сано шла рядом с путешественником во времени, не сводя обеспокоенных глаз с бледного и такого родного лица, которое окрашивалось в кроваво-алый из-за подтёков из раны. Они шли молча, не смея нарушать священную тишину. Казалось, что если прервать её, то особа сразу погибнет. Или они просто успокаивали себя иллюзией того, что она просто спит, а как все знают, прерывать сон нельзя. Девичья голова склонена на левое плечо, а руки переброшены через сильную спину парня. Из-за крови некоторые пряди волос слиплись между собой, но никого это не волновало сейчас. Более важнее сделать так, чтобы она выжила.—Не переживай, Наоки. Сейчас мы окажемся в больнице, —еле натянув измученную улыбку, промолвил Манджиро, поглядывая на без эмоциональный и окровавленный анфас девушки. Дальше они продолжили путь в той же обстановке. Майки…? —слабый голос внезапно раздался из пересохших уст. Фудзивара пришла в сознание, но тяжесть от травмы никуда не делась. Глаза рядом шедших загорелись надеждой на счёт её жизни, —А…не могу пошевелиться… Точно, меня же ударили…—она говорит безжизненными тоном, словно вот вот и её не станет. Её маленькие зрачки смотрели сквозь пространство. После сказанного блондин сильнее напрягся. По коже всех присутствующих прошёлся заметный холодок. Наоки, помнишь, в детстве ты получила солнечный удар, когда мы в очередной раз гуляли. Я тогда тебя тоже нёс на спине, —сейчас же удар совсем другой и точно не от солнца. Тогда правда он вызвался тащить её тушку прямо до додзё, в котором тренировалась её сестра, а Шиничиро наблюдал за ней, не заходя в помещение. Хорошие были времена. Тогда ещё Юичи поблагодарила его за то, что он взял ответственность, ведь именно он настаивал на прогулке. Хоть он и дразнил Наоки по это поводу, но всё равно беспокоился. Слушай, если со мной что-то станет, —больше некуда откладывать эти слова. Разве что сказать будучи уже мёртвой. Уголки её губ немного приподнялись. Веки вновь прикрыли глазницы. Если бы не вся эта ситуация, то Фудзивара бы выглядела суперски мило. Но, увы, столкновение орудия с головой уже произошло. Дурёха, всё с тобой будет хорошо, —заметно нервничая перебил Манджиро. Он точно не хочет слушать её предсмертную речь, ведь она выживет. Должна выжить. Они столько всего не попробовали делать вместе… Они ещё не готовили вместе аммицу, сэкихан и прочие аппетитные блюда. Они ещё не катались всю ночь напролёт вместе на бабу, а после встречали восход солнца находясь на пляже.Она… Она просто не может так поступить с ним. Перед тем как продолжить, девушка тихо хмыкнула. Я всё не решалась признать это, но…я…я тебя люблю, — произносить это очень тяжело и кажется невыполнимой задачей, но назад уже нельзя отмотать время, которое заканчивается. На лице парня замерло удивление. Когда он просматривал за ней, ухаживал, помогал, глава Тосвы думал, что его чувства были односторонними. Но блондин ни капли не жалел испытывать это сладостное и одновременно болезненное ощущение, заставляющее чувствовать себя так же, как тогда с Шиничиро. Если бы не всё это, то на его щеках появился бы румянец. Но не сейчас. Ханагаки, смотря на этих двоих мог только отчаянно сдерживать поступающую влагу, не давая ей растекаться по лицу. Это давалось ему очень тяжело. А вот Эмма не могла повторить его махинации и до сих пор плакала, иногда шмыгая носом. Сано прекрасно осознавала, что именно она должна была попасть под удар. Но её участь перетянула, как канат, её бывшая подруга. На её ладонях находиться кровь Фудзивары, напоминая об этом. А взор не может оторваться от неё самой. Её шарф немного сполз, но всё также находился на положенном ему месте. Его узор, когда-то такой красивый и притягательный, теперь запачкан кровью. Манджиро не решился ей ответить чем-то. Просто не мог подобрать подходящих слов, —Эмма…и…ты, —теперь уже голубоглазая обращалась к людям, которые сверлили её напуганным взглядом. Очень страшно, когда на твоих глазах умирает близкий тебе человек. Даже если он тебе не знаком… Страх не пропадёт. Наоки с трудом разлепила глаза и смотрела прямо на них. У неё начали потихоньку скапливаться слёзы, — Позаботьтесь…о Майки… Хорошо? — напоследок девушка выдавила самую широкую улыбку, которую только могла. Жидкость уже стекала по щекам, пробираясь к подбородку. Её руки разомкнулись и теперь просто безмолвно свисали. Голова полностью упала на его плечо. Сано чувствовал, как его одежда пропитывается девичьей кровью и последними слезами. Он выглядит сейчас очень потерянным.Нет, быть такого не может…мне это просто снится! Эмма судорожно проговорила её имя, пока истерика накатывала с новой силой.

«…И так и знай, если увижу, что ты к нам собираешься такое тебе устрою, ясно? Надеюсь не скоро свидимся, имото…»

«Мне жаль братец Шин, всё-таки тебе придётся преподать мне урок… Хах… Я совсем немножко приблизила наше воссоединение, но думаю, ты останешься при своём мнении. Что же… Зато я спасла Эмму! Надеюсь, теперь она будет в безопасности. Прости, что не успела помочь Манджиро, но, думаю они прекрасно справятся и без меня.И…спасибо за то наставление. Если бы не оно, то я бы не решилась признаться ему. Теперь-то мне не так смешно, как тогда, о Великий Спец в любовных делах! Ох…что-то в сон клонит…»

Наоки… Наоки! Знаешь, я не хотел чтобы это произошло так. Я поклялся себе сделать это по другому, но я тоже тебя люблю. Так что это взаимно. Поэтому после лечения в больнице я сделаю всё как полагается. Как тебе, Наоки?! Наоки…? —Он сказал это всё на одном дыхании, не прекращая движение. В ответ только тишина, которую разбавляют всхлипы дрожащей Эммы. Парень старается сохранить спокойный вид, но не очень-то и выходит. Но вскоре шаткая улыбка сошла на нет. Он опустил взгляд на свои ноги. На его виске появились две капли пота. Брови свелись к переносице, —… Такемучи… Слушаю, —немедля среагировал Ханагаки на обращение своего товарища. Его ладони машинально сжались в кулаки. Он немного приподнял голову и смотрел прямо на своего главу. Влага в глазах немного поубавилась и обзор стал в разы лучше. Больше окружающая его среда не размывается, одинакового цвета объекты не сливаются воедино и он может различать размер камушков под ногами. От махинаций рук куртка цвета чистого снега немного поменяла своё положение. Хотя насчёт чистоты можно поспорить. Светловолосая всё также продолжала наблюдать за происходящим, пытаясь подавить свои чувства, ведь понимает, что не только ей тяжело. Можешь её накрыть…? — Эмма уже поняла ход его мысли и слёзы скатывались чаще, кажется ими она сможет заполнить целый океан. Блондин начал немного подрагивать. Такемичи же издал вопросительный звук на такое высказывание. Главарь Токийский Свастики вдохнул побольше воздуха и произнёс следующую пугающую речь— Наоки какая-то…холодная…—Путешественник во времени позвал его, пока солёная жидкость высвобождалась на всему лицу. Теперь хныканья увеличились вдвое, —В моём сне…у меня с тобой должен появиться ребёнок. Я построю ради тебя дом. А потом Эмма с Кенчином придут к нам в гости. Мы будем вспоминать приятные события попивая алкоголь, пока наши дети будут в соседней комнате. Будем пить допоздна, позовём Мицую с Такемучи. Будем шуметь и веселиться. Разбудим этим детей… Ты рассердишься на меня… Назовёшь меня дураком и пульнёшь первую попавшуюся упаковку из-под пива…

В комнате на котацу стоят многочисленные банки из-под спиртного вместе с различными закусками. Также на нём стоит один пакет, в котором есть ещё напитки. С одной стороны Пачин уже видит десятый сон. По левую от него сторону устроился Дракен, который улыбался, глядя на происходящее. Напротив него уместился Мицуя, проговаривающий «ну вот опять». И с четвёртой грани находится Ханагаки, в голову которого прилетела жестяная банка, хоть Наоки целилась вообще-то в Манджиро. Кстати о Майки, прямо сейчас он удирает от своей разъярённой жены. Прошлая представительница семьи Сано же удалилась успокаивать проснувшихся детей. Такое происходило уже не впервые. Собираться так и вспоминать свою молодость — прекрасное чувство. Спорить кто больше выпьет, играть в карты, смеяться, припоминать какие-то забавные для окружающих случаи и заполнить пространство хохотом. Да даже простое общение… В такой компании всё обретает ценность. Хочется просто поставить время на паузу и наслаждаться обстановкой. Даже Такемичи, которому досталось за Сано, думал точно так же. С такой беготней кто-то из этих двоих точно навернётся, ведь по периметру раскиданы пустые пачки из-под чипсов и прочих снеков. Интересный факт, у всех мужчин здесь чёрного цвета волосы. Как и упоминалось выше, Манджиро наступил на одну из них и проскользил на ней, будто на скейтборде, до стены, которая радушно приняла его в свои объятья. Наоки остановилась прямо над ним и начала хихикать, но всё равно помогла супругу подняться. Пока он не сказал, что настала его очередь водить и дал ей фору, длинной в 10 секунд. «Он совсем не меняется»—проносится в её голове в момент начала движения в противоположную от него сторону. Друзья на это улыбнулись, ловя флешбеки из прошлого.