Redemptio

      Синие глаза Альбуса смотрели на него из-под стекол очков. Старый волшебник не улыбался и но и не злился, его взгляд был спокойным и, самую малость, печальным. Рядом с ним, на скамейке, на залитой белым светом железнодорожной станции сидел Поттер. Ссутуленный, словно воробей, он смотрел в одну точку и, казалось, не замечал ничего вокруг. Снейп тоже не спешил начинать разговор, неловко стоя возле них. И вот, наконец, Дамблдор нарушил тишину и заговорил первым:        — Здравствуй, Северус, я рад тебя видеть. Правда не ожидал, что мы все тут соберемся так скоро. — он качнул седой головой, приглашая Снейпа присесть к ним. — Стоит узнавать, как ты сюда попал?       — Меня убили возле Хогвартса, Альбус. Видимо Пожирателям не очень нравится, когда директор школы ответственно подходит к работе. Или тебе все подробности рассказать? — Северус ответил спокойно, но немного язвительно, словно внутри давно ждал этого вопроса.       Гарри недоверчиво уставился на Снейпа, но тут же снова опустил голову, поняв его намек. Возможно он был удивлен, но внутренние горести давили на него явно сильнее, чем желание узнать подробности чужой гибели. Северус присел к ним на скамейку и внутренне порадовался, что на станции отбытия в загробный мир было так безлюдно — в нем жила надежда, что много кто успел тогда сбежать из Хогвартса.       Они просидели на станции довольно долго: компания Гарри и Альбуса оказалась достаточно приятной, и чтобы помолчать, и чтобы обсудить посмертные переживания — так Снейп узнал, что сопротивление провалилось и не могло не провалиться, когда его организовывали, думали явно не головой, Поттера убил ударом в спину какой-то слизеринец, а Дамблдор научился играть сам с собой в летающие шашки, пока сидел в одиночестве на этом вокзале. Их разговоры плавно перетекали от надежды к отчаянию и обратно к немного печальному юмору. И Северус наконец-то почувствовал успокоение, как вдруг все вокруг внезапно покрылось белесой дымкой, его собеседники начали расплываться и он понял, что падает куда-то вниз, в чернильную темноту.       Он очнулся в светлой продолговатой комнате и какое-то время приходил в себя, периодически чувствуя ужасное жжение на левом предплечье. Его личная смерть появлялась ненадолго, мелькала в проходе высокой черной фигурой, но к Снейпу не заходила, что не могло не радовать. Периодически Северус проваливался в беспамятство, периодически с ним кто-то говорил, что-то спрашивая, чем-то угрожая, о чем-то рассказывая. Так он узнал, что кто-то из ближнего круга принес его в Менор, что людям, которые нашли его возле Хогвартса стерли память и ему очень повезло, что Воландеморт сохранил все в тайне и решил поговорить с ним лично, иначе бы Снейп был бы уже мертв вряд-ли к кому еще Лорд относился настолько тепло, чтобы вообще позволить выжить. Тьма и свет вокруг него принимали форму красной дымки и смотрели прямо ему в глаза, заползали в мысли и рассказывали, рассказывали, рассказывали, сопровождая своим шипением весь процесс его выздоровления. В тот день, когда Северус очнулся полностью и смог внятно говорить, к нему пришел Воландеморт.       Тот день, а точнее — вечер был тихим, сырым и тянул сладковатым могильным запахом. Снейп снова сожалел, что не остался на том вокзале, но, видимо, у него был свой личный ад. В нем Темный Лорд черной тенью стоял у окна в задумчивости и, кажется, ждал ответ на незаданный вопрос.       — Северус, веришь, мне интересно, почему ты так поступил. Вне контекста предательства и нелогичности твоих действий, мне действительно очень интересно, почему ты выбрал умереть? — голос был высоким и холодным, но под конец фразы в нем появилась осязаемая ярость.       — Так.. Так было нужно. — голос звучал тихо, а взгляд Снейпа был спокойным в своей уверенности. — Я бы поступил так же снова, даже осознавая последствия.       Воландеморт бросил испытующий взгляд на Северуса, но тот не отвел глаз — он смотрел очень спокойно, будто давно принял и прожил принятое решение. Красные глаза схлестнулись с черными, почти пустыми, смертельный огонь провалился в их бездну и затух. Затем Риддл вновь заговорил:       — Нет, наверное, мне не дано понять, как мыслят обычные люди. — выражение змеиного лица стало задумчивым. — Ты не первый, кто поступает подобным образом, не первый, от кого я слышу подобные слова, значит здесь есть какая-то вторичная выгода. Если ее понять, можно построить более оптимальную стратегию, ведь пророчество говорило о силе, которая мне неведома, об образе мыслей, который мне недоступен… — его голос превратился в неразборчивое шипение, словно он действительно, как какой-нибудь маггловский ученый-теоретик много думал над вопросами управления обществом. Снейп все еще сидел в оцепенелом ступоре, не пытаясь понять логики Темного Лорда.       Не помня, сколько он провел так времени, Северус очнулся, почувствовав на себе его взгляд. Воландеморт подошел очень близко к его кровати и, почти вплотную приблизившись к нему, зашипел. Спокойная выдержанная ярость его слов пугала бы даже смертников:       — Не думай, что так легко отделаешься за предательство. Тебе очень повезло, что сейчас ты физически не переживешь того ада, в который превратится твоя жизнь, поэтому молись, чтобы выздоровление проходило медленно настолько, насколько это возможно, потому что дальше тебя ждет очень мало хорошего, поверь мне на слово. — когтистая лапа цепко прошлась по плечам Северуса, словно Риддлу доставляло удовольствие думать о том, какие страдания он лично организует Снейпу кажется Секусемптра в спину была не самым плохим вариантом, поскольку сейчас уже Северусу точно не дадут умереть. Темный Лорд еще раз обжег его взглядом и ушел, а Снейп снова попал в плен неприятных снов — сказывались усталость и перенапряжение последнего года жизни.       В полусознательном бреду перед глазами Снейпа постоянно проплывали воспоминания о жизни до битвы за Хогвартс, но одно из них — самое тайное и приятное одновременно вставало перед глазами чаще чем положено:       Северус прикрыл глаза и спокойно отдался в когти Темного Лорда — даже несмотря на небольшой вред, наносимый этими когтями в порывах страсти, его любовник был достаточно осторожен с ним. Снейп правда получал удовольствие от секса с Воландемортом, хотя это и звучало, как чья-то бредовая фантазия, но все же было реальностью. Он наслаждался чужой властью над собой, весом тела сверху, вжимающим его в постель, и впринципе всей этой ситуацией, включающей в себя особенное отношение Лорда к его персоне.       Чужие зубы аккуратно прикусили его ухо и Северус на секунду поморщился от привычной боли что поделать: ухо не всегда успевало заживать к следующему сеансу близкого и тесного общения. Дыхание Риддла согревало шею, шевелило волосы на виске и было очень приятно вслушиваться в поток угроз и комплиментов, которые он выстанывал в порыве страсти: о прекрасных черных глазах и том, как сломает Снейпу руки, ноги, отрежет язык и посадит в подвал на цепь, при намеке на предательство. Об обещании вечной жизни и адских мучениях, если что-то пойдет не так. Было в этих словах что-то отвратительное и до дрожи приятное, словно войти в клетку к злому тигру, и обнаружить что он не просто не собирается трогать тебя, но и ластится к тебе, как котенок. Было приятно, когда резким движением Воландеморт раздвигал ему ноги и вынуждал прижиматься к своему телу, когда после подобных ночей было тяжеловато сидеть на заднице ровно и потом неделями носить закрытую одежду, чтобы никто не заметил на шее или плечах сине-черных засосов. Да, определенно у жизни была своя ирония в отношении Северуса, если он испытывал удовольствие от вещей, которые всем остальным казались хуже смерти шутка-ли: подставлять задницу Темному Лорду?.       Ха-ха, и правда, ужасная шутка судьбы — теперь смерти Снейпу остается желать больше всего на свете.